Лиззи: укротительница симулянтов и Германа Великолепного (СИ) - Придакова Ольга - Страница 12

К её удивлению, ни о каком запустении речи не было: в кастелянской обнаружились впечатляющие запасы. Ряды тяжелых медных тазов, горы суровых полотенец, кадки с хозяйственным мылом и огромные бочонки с едкой щелочью, которой можно было бы вымыть весь замок от подвала до шпиля. Всё это добро лежало на месте, аккуратно учтенное, но почему-то никогда не доходившее до уборки самих жилых комнат. Были здесь и добротные ткани, и прочная обувь всевозможных размеров для слуг, и столовое серебро, бережно связанное в узел, и кучи непонятных железяк, сваленных в углу. Лиза только диву давалась аппетитам бывшей горничной.

В одной из таких комнат, в очередной раз споткнувшись о непонятную конструкцию, напоминающую факел, где вместо пропитанной маслом ветоши на конце был приделан каменный набалдашник, Лиза чертыхнулась вполголоса:

— Это что за металлолом тут валяется?

— Так артефакты, барыня. Осветительные, — вжав голову в плечи, пискнула девушка.

— Артефакты, говоришь... — Лиза повертела в руках холодный металл и прищурилась, разглядывая конструкцию. — Объясни мне тогда, Фёкла, какого чёрта мы сидим при свечах да масляных плошках, если в кладовых по всем углам валяются светодиоды?

— Что валяется? — служанка испуганно захлопала ресницами.

— Артефакты, говорю, валяются.

— Так разряжены они, а денег нет, чтобы зарядить. Вот Марта, старшая горничная, стало быть, велела их собрать да свалить в кучу. Вон они, — Фёкла кивнула в сторону, где действительно горой были сложены «факелы» всех размеров.

— Говоришь, нет денег? — Лиза задумалась. Если дела обстоят так: имущество гребут под себя, а на элементарное содержание замка якобы «не хватает средств», то неудивительно, что все сидят впотьмах. Но как же уже достал этот чад, копоть и необходимость ломать глаза в темноте!

— Магу надо заплатить... — задумчиво протянула она, шевеля носком сафьяновой туфли потухшую сферу. — А свободных денег в графстве, судя по всему, кот наплакал, и те уплывают в неизвестном направлении. Но погоди-ка. Вся эта магия — это же просто потоки энергии, емкости и проводимость. Если система замкнута, значит, её можно перезапустить или подпитать подручными средствами.

Она окинула взглядом богатые полки кастелянской, а затем её взгляд упал на тот самый узел со столовым серебром, заботливо приготовленный ушлыми слугами на выход. На губах Лизы появилась нехорошая, но очень предприимчивая улыбка.

— Зачем платить какому-то заезжему магу за зарядку, если у нас под боком есть стратегический запас ликвидности? — риторически произнесла она, кивнув на узел с серебром. — Слушай сюда, Фёкла. План такой:

Часть вот этого «забытого» серебра мы тихонечко изымаем. Несем не в кабак и не перекупщикам, а местному кузнецу или тому самому опальному алхимику из соседней слободы, у которого еще остались мозги и приборы, но нет денег. Меняем серебро на ингредиенты для накопителей или оплачиваем разовую работу по перекачке энергии, либо… пробуем запитать их сами, если там дело банально в «контакте».

Фёкла округлила глаза, глядя на госпожу так, будто та предложила ограбить королевскую сокровищницу.

— Но… матушка Марта говорила, что они намертво мертвые! И что магия нынче дорогая… — залепетала девчонка.

— Марта говорила то, что ей было выгодно, чтобы мы тут впотьмах при лучинах сидели и за копеечное масло втридорога платили, пока кто-то обставляет свои дома нашим добром, — отрезала Лиза, решительно завязывая узел с серебром покрепче.

— Сами? — испуганно пискнула Фёкла, хлопая ресницами. — Разве ж можно без мага? Батюшка-настоятель сказывал, на это искра божья нужна и родовая кровь!

Лиза хмыкнула, оставляя в покое разряженный канделябр.

— Ну, насчет искры божьей и крови — это они красиво для простоты объясняют, — усмехнулась она про себя. — Любой сложный прибор требует источника питания и замкнутой цепи. Просто здесь вместо розетки — магический фон или батарея-накопитель, которую эти умники завязали на собственные услуги.

Вслух же она добавлять ничего не стала, справедливо рассудив, что местным жителям концепцию «аккумуляторов и гальванических элементов» лучше пока не объяснять — и так решат, что новая госпожа с ума сошла. Для начала хватит и того, что она раскусила схему с кражей серебра.

— Ладно, забудь про «сами», — махнула рукой Лиза. — Начнем с малого: найдем того, кто починит или зарядит их за нормальные деньги, а не по тем безумным ценам, что нам рисовала Марта. Веди дальше. Что там у нас по спискам съестных припасов? Пора делать ревизию до конца.— Помилуй, барыня! — Фёкла испуганно вжалась в стену. — Я простая птичница. Мне невдомёк про то, о чём просите. Это к Илье Андреевичу или Настасье, кухарке нашей.— Что ж, логично, — усмехнулась она, подхватывая узел с серебром и закидывая связку ключей на палец. — Раз ты у нас отвечаешь только за пернатых, пойду-ка я навещу того самого Илью Андреевича. Пора узнать, куда утекают графские доходы и почему в моём замке люди босиком ходят.

Глава 14

Покинув хозяйственное крыло, Елизавета не стала откладывать визит к вездесущему управляющему. Шагая в сторону его кабинета, она надеялась, что прежняя хозяйка тела поможет подготовиться к встрече и покажет ей мужчину: не видя облик, Лиза не могла судить о характере. Ей нужно было заранее выбрать стратегию поведения. И подсознание не подвело.

Перед мысленным взором появилась картинка: низенький пухленький мужчина, в дорогом камзоле, туго натянутом на круглом, выпирающем брюшке, с тщательно причёсанными жиденькими волосами, с мягкими изнеженными ручками, на которых поигрывали золотые перстни, склонился к лицу молодой женщине с масляной, вкрадчивой улыбочкой на сытом лице.

В голове Лизы тотчас зазвучал вкрадчивый, ласкающий голос:

— Не беспокойтесь ни о чем, — мягко, почти шепотом говорил он, заглядывая ей в глаза с пугающей интимностью. — Отдохните, графинюшка. Вон какое личико бледное. Не ровен час свалитесь, на кого оставите Его Светлость? Ведь за ним уход нужен. Бедный, бедный граф... Так болен!

И прежняя хозяйка соглашалась с доводоми прохвоста, доверяя ему безоговорочно: Илья Андреевич умел вовремя вздохнуть, развести пухлыми руками, посетовать на неурожай, засуху и капризы погоды, а после подсунуть на подпись стопку бумаг, уверяя, что он приложит все силы, чтобы любимые граф и графиня не пошли по миру с сумой.

“Вот здесь, графинюшка, черканите своей ручкой. Ссуда в банке под небольшой процент будущего урожая обязательно поможет пережить зиму”.

“Ах, ну что поделать: ростовщики они такие — опять подняли процент. Зима нынче суровая была, Елизавета Радомировна, сами знаете! Ну, ничего, справимся. Налог надо бы поднять. Вот тут подпишите”.

Если бы не растущая уверенность, что управляющий нечист на руку, можно было обмануться: уж больно интонация у мужчины была глубоко переживающей и радеющей за здоровье хозяев.

Лиза вздохнула: Илья Андреевич не был новичком — этот паразит пустил корни в замке глубоко и надолго, но теперь, когда Марта отправилась восвояси, настала очередь заняться им.

Коридор закончился, и она остановилась перед дверью, которая разительно отличалась от всех дверей замка. Створка была новой и крепкой, словно хозяин помещения специально воздвиг эту преграду, чтобы провести черту между графским миром и своим. Она еще даже слегка пахла деревом, из чего Лиза заключила, что полотно было заменено совсем недавно. Хозяйство в убытке, а этот слизняк благоустраивает гнёздышко? Раздражение вновь подняло голову, заставляя женщину наплевать на вежливость и решительно толкнуть дверь.

Та отворилась бесшумно — в отличие от остальных своих деревянных сестер, она была подогнана мастером на совесть.

Переступив порог, Лиза одним профессиональным взглядом старшей медсестры охватила пространство. На контрасте с обшарпанными коридорами и осыпающейся штукатуркой здесь царила атмосфера тихого, респектабельного благополучия. Знающий человек сразу оценил бы и массивный письменный стол из темного ореха тонкой работы, и глубокое кресло, обитое мягкой кожей, и плотные суконные портьеры на окнах, наглухо отсекающие сквозняки. Тяжелый ковер глушил шаги, а воздух пах не удушливой сыростью переходов, а хорошим табаком, дорогим деревом и воском.