Багровая тьма - Безденежных Анастасия - Страница 4

– Ты же любишь свою работу. Как ты себя чувствуешь?

– Да просто отлично! – Опять почти крик. – Отвали, Эл, я очень хочу спать.

Резко развернувшись, она стремительно зашагала по лестнице.

История с ссорой звучала странно, но лучше оставить мрачные мысли до утра. Допив чай, она поднялась к себе в комнату, едва обратив внимание на огоньки гирлянды рядом с кроватью. Открыла телефон, начала листать ленту новостей, погладила Дымку, запрыгнувшую следом. Елена на секунду прикрыла глаза, подумав, что сейчас встанет и переоденется… и уснула.

Ей снились мертвецы.

Так часто бывало после бдения на кладбище и погружения в шёпоты из другого мира. Скользкие голоса просачивались в фантазии и дрёмы, рассказывая истории о пропавших душах. Холодные касания, запах сырости, привкус могильной пыли на языке.

Елена проснулась с тяжёлой головой, руки онемели, да и зябко оказалось спать в запылённой одежде, пропахшей землёй, и толком не раздевшись. Футболка задралась до груди, косточки лифчика впивались, мотоджинсы неприлично сползли. Она зажмурилась и стиснула зубы. Как же бесит собственное тело! Да, пышная грудь, широкие округлые бёдра, даже силуэт песочных часов. Но ее слишком много. Она неуклюжая, большая, несуразная… в отличие от хрупкой сестры.

Поднявшись и собрав волосы в пучок, Елена нашарила в шкафу среди сваленной одежды штаны-балахоны и просторную футболку, с удовольствием сменила чёрные жёсткие джинсы на мягкий фиолетовый лён. Кофе, душ, и можно браться за дневные дела, а заодно и с сестрой поговорить.

Широко зевая, она сонно спускалась по старой лестнице. С первого этажа доносились голоса – наверняка Артур заехал. И ей грезилось что-то очень знакомое, но непонятное. Елена повела плечами, сбрасывая странные ощущения: наверняка дело в снах.

Погрузившись в чтение рабочих чатов Ковена, она направилась в сторону кухни, надеясь, что там же будет и Лера. Где бы ей ещё быть, если приехал мужчина, от которого она с ума сходила? Иногда Елене казалось, что в прямом смысле. Не особо глядя по сторонам, она буркнула:

– Доброе утро. Лера, у нас есть кофе?

Мощный Артур прижимал к себе хрупкую Леру в очередном кружевном платье и выглядел слегка растерянно: явно не привык, чтобы его женщина так ластилась. Та выглядела счастливой, скрутившись у него на коленях и поглаживая его по щеке. Надо же. Лера махнула рукой:

– Ага. Вон, стоит на конфорке. Влад сварил.

– Влад?..

– Елена. Доброе утро.

Телефон выскользнул из рук прямо на пол. Этот голос. Его голос! Влад, который до этого гладил млевшую Дымку, текуче поднялся: чёрная атласная рубашка и джинсы, волосы, собранные в строгий хвост. В ухе привычно висела серёжка в виде крестика. Худой, выше её на полголовы, бледный, он держал незажжённую сигарету в длинных пальцах. Влад аккуратно поставил кружку с кофе на стол, стукнулась пара тяжёлых перстней о керамику чашки.

Он всегда пил из неё по утрам. Раньше.

Елена впилась ногтями в запястье. Она не готова к этой встрече! Не сейчас! Ей нужен год, месяц, мгновение – да хоть сколько-то! Взвились бешеным вихрем эмоции, а Влад смотрел спокойно, едва моргая. И куда деться от этого болотного взгляда? Она не сразу поняла, что стоит столбом, а телефон мигает под ногами.

Подобрав тот и пробормотав «Одну минуту», Елена выскочила из ставшей тесной кухни, промчалась по коридору и зашла в ванную, хлопнув дверью. Качнулись полотенца на крючочках, зашипела ледяная струя из-под крана. Набрав воду в ладони, Елена плеснула на пылающее лицо, унимая жар. Журчание успокаивало, а мягкий свет над зеркалом скрывал тени под глазами и усталость. Она опустилась на край ванны и бездумно взялась за расчёску, чтобы переплести густые волосы, выкрашенные в рыжий, в свободную косу. Гребень заскользил по прядям, натыкаясь на колтунишки, – приходилось дёргать. Но Елена выдыхала боль иную, сердечную, затаившуюся между рёбер. Шумела струя, брызги били о пожелтевший кафель, веяло океаном – от диффузора.

Может, дело в горечи, тёкшей внутри как едкий яд. Или так скрипели по рёбрам фантазии, как она войдёт на кухню и обнимет его, прошептав, что скучала. И всё станет как прежде, и даже лучше. Нет уж! Не дождётся! А ждал ли он этого? Вряд ли.

Он сделал ей больно, они расстались, всё давно кончено. Наверняка нашёл себе другую женщину.

Елена повернула кран, выключая воду, и выдохнула. Капельки воды блестели в волосах, лицо выглядело так, будто она и вовсе не спала. Вот тебе и доброе утро.

Когда она вернулась на кухню, Артур всё так же крепко прижимал Леру к себе, а та едва не мурлыкала в его объятиях. Влад пил кофе маленькими глотками, из колонки тягуче лился голос солиста Tiamat. Дымка сидела на подоконнике, свесив хвост.

– Гм. Мы можем поговорить в библиотеке? – Влад потёр переносицу, покосился на Артура с Лерой и снова взялся за кружку.

– По какому поводу? – Елена потянулась за кофе. С перцем, маслянистый, крепкий. Как она любит. – И чем тебя кухня не устраивает?

– Слишком много света.

Елена с раздражением отбросила косу за спину. Злость хлестнула внутри, и на сестру с Артуром в том числе: кто из них впустил Влада?

Пожав плечами, она прошла в сердце дома, в комнату между гостиной и библиотекой – отец звал её ритуальной. Без окон, только лампа в виде ворона, дававшая мягкий закатный свет, примостилась на круглом столике. Здесь пахло старым деревом, свечами, хвоей и чуть перезревшим лимоном. Елена остановилась у полок с травами и камнями, среди которых светились белизной кости: как крупных зверей, так и мелких грызунов.

Влад замер на некотором расстоянии – высокая фигура в запахе табака. Вкрадчиво проговорил:

– Ты ведь слышала о трупе у реки? Ковен поручил мне разобраться, и я хочу твоей помощи.

– Светские беседы не для тебя, да? – вырвалось у Елены.

Она сложила руки на груди и уставилась на него: там, под водолазкой, топорщился кожаный мешочек-амулет, оставшийся от его вампирского проклятия. Влад не снимал его даже на ночь. Елена подавила сладкие воспоминания о том, как ей нравилось целовать ключицы, рёбра, спускаясь ниже и ниже… мотнула головой и наткнулась на пристальный взгляд.

– Подумал, тебе не до того. – Влад дёрнул серёжку в виде крестика. Слишком знакомый жест. – Но если ты так желаешь…

Он произнёс это «желаешь» так, что Елена едва не закивала.

Влад приблизился:

– Как тебе погода за окном? Куда ты ездила летом? Как ты себя чувствуешь?

«Ты скучала?» – нет, послышалось. Елена выскользнула из этой ловушки и, обойдя столик, уселась в мягкое глубокое кресло для чтения, проведя пальцами по выцветшей обивке.

– Перестань, пожалуйста. – И чего ей стоила эта просьба! – Тебя точно не это волнует.

– Откуда же тебе знать? Мы ведь не виделись так давно. Сколько прошло? Пять месяцев? Нет, больше. С марта, а сейчас октябрь.

Елена сомневалась, что он забыл, когда они расстались. Да и, будучи финансистом, отлично умел считать. Он издевался?

Артур говорил, что Влад в Румынии… видимо, вернулся недавно. Значит, его привели дела. Елена хотела спросить. О горах, о том, почему он такой уставший и как дела у Ясвены, но слова застревали в горле невысказанными обидами.

– Почему Ковен не обратился напрямую ко мне? – спросила она в затянувшейся тишине, пахнущей разбитыми надеждами и опавшими обещаниями.

– Подозревают вампиров, призвали меня, чтобы в случае чего повесить всё на нас. Так что я вроде… хм… временной ищейки. И сам решаю, кого привлечь к поискам. А ещё… – Влад запнулся и нахмурился. Завертел браслеты на запястьях. – От тебя пахнет смертью. Тяжёлая ночь?

Он обратил внимание? Спустя столько времени Влад чувствовал её? Плохо, надо провести ритуал очищения. А он смотрел так, что заходилось сердце. Елена ответила нехотя:

– Обычная ночь на кладбище. Влад, извини, я ничего не знаю.

– Я прошу твоей помощи. Поговори с мертвецами.

Елена замерла. Он просил о нарушении прямого запрета на использование некромантии! Да за такое вышвырнут из Ковена! А она любила то, чем занималась. И в своё время долго спорила с дедом, который твердил, что Ковен душит. В итоге он уехал в глушь, в деревню, и избегал Москвы. Елена же верила, что Ковен нужен. Может, Лера права: ей важно ощущать себя частью чего-то большего, а не жить самостоятельно.