Багровая тьма - Безденежных Анастасия - Страница 5

– Я таким не занимаюсь.

– Но ты можешь, – проговорил Влад тихо.

– Знаешь, нет. Ни за что. Я не лезу к мертвецам, чтобы их растревожить. Только помогаю обрести покой.

– Колесо вертится. Смерть сменяет жизнь. Тебе ли бояться?

Елене показалось, что у неё закружилась голова. Влад изучал её, взгляд скользил по фигуре, будто хищник следил за добычей. Сейчас, в этом полумраке, Влад напоминал росчерк тьмы с багровыми всполохами.

– Влад, я не буду тебе помогать. Извини, мне нужно работать.

Поднявшись, она обошла его и направилась к выходу. Он прошелестел за ней тихими шагами, ничего больше не сказав.

Елена заглянула в кухню и замерла. Как она не догадалась! Как не услышала этих стонов! Внутри кольнула обида и совершенно несправедливая ревность. Не сестры к Артуру, о нет. Скорее что ей теперь такие моменты недоступны.

Она быстро захлопнула дверь и развернулась, прижавшись к той спиной. Щёки пылали, она старалась не смотреть на Влада. И всё-таки взглянула украдкой: он напрягся, руки сжались в кулаки, ноздри расширились. Его качнуло, рука нашарила шкаф и упёрлась в стенку.

– Что, голоден? – Елена не думала, что голос прозвучит с таким сочувствием.

– Я не думал… мне лучше уйти.

И, вопреки словам, Влад задержался. Если он её коснётся, – да хоть щеки! – она не устоит перед соблазном поцелуя и всего, что последует за ним. Ведь она, чёрт дери, знала, каков Влад в постели! И как он хрипло стонет, если ласкать его ртом, и как им обоим нравятся игры во власть и боль, и как приятно, когда Влад прижимает к стене и запускает пальцы между бёдер. Преодолев всех взбунтовавшихся демонов, Елена прохрипела:

– Ты знаешь, где выход.

Он обжёг взглядом. Его пальцы едва не коснулись запястья Елены. А потом, резко убрав руку, Влад вышел в коридор.

Елена прикрыла глаза. Ладно, завтрак не светит, ну хоть кружка с кофе при ней. Мысли вертелись вокруг мертвецов, некромантии и Влада. Пока она не могла это обсудить с сестрой, поэтому направилась в глубину дома, в ту часть, куда ходили только они с Лерой.

Дом скрипел. Старая лестница вздохнула парой ступенек, потёртые от времени перила скользнули под рукой, а запах пыли окутал спокойствием. Елена отодвинула тяжёлую портьеру, чтобы войти в комнату, но через пару шагов замерла.

Что-то не так. На старых досках валялись комья земли и виднелись следы ботинок с улицы. Застыли на столе огарки свечей. Под дверцей одного из шкафов белела упавшая кость то ли бобра, то ли птицы. Когда пальцы коснулись ручки, те обожгло следами ритуала. Полки тоже в беспорядке, среди аккуратно разложенных пучков трав топорщились острые камни с улицы, обагрённые кровью. Запах железа остро ударил в ноздри. И везде грязь, будто кто-то впопыхах пытался убраться, но недостаточно тщательно.

Легко догадаться кто. И ничего не сказала! А ведь они виделись утром! Сдерживая раздражение, Елена вышла из комнаты и направилась на кухню. Сестра, без платья, блаженно прижималась к Артуру, а тот млел. Ну хоть уже джинсы натянул.

– Валерия. Нам надо поговорить. – Елена знала, что сейчас звучит как строгая старшая сестра.

– Не называй меня Валерией, – почти беззлобно проворчала та, но всё-таки поднялась и, поцеловав Артура в щёку, надела платье, прежде чем пойти вслед за Еленой. Когда они дошли до сумеречной комнаты, Лера вздохнула:

– Что такого важного, Эл?

– Расскажи мне, как прошла твоя ночь.

– Я уже говорила. – Лера уселась на стол, глаза блестели, на бёдрах виднелись свежие следы от сильной хватки Артура.

– Про то, что бросила проект, – да. А про крошки земли, кровь на камнях и свечи – нет. Не похоже на то, как ты с текстами работаешь. – Елена прикусила язык. Ей не хотелось злиться на сестру, так что она постаралась закончить мягче: – Расскажи мне. Пожалуйста.

– Эля, я…

Она закусила губу, отвела взгляд, а потом взорвалась:

– Да не помню я! Артур умирал! А я не могла ему этого позволить!

Лера стекла со стола на пол и уткнулась лбом в колени. Такая маленькая и хрупкая. И ведь никогда этого не признает. Елена опустилась перед сестрой, коснулась худых рук. Она хотела разобраться.

– Можешь рассказать чуть больше? Ты была с Артуром этой ночью?

– Да, – глухо ответила Лера. – Точнее… сначала он мне снился. И, видимо, я шла к нему. Не знаю. Очнулась уже на улице, толком не понимая где, хорошо хоть телефон с собой оказался. И я видела…

Валерия сжала пальцы и зажмурилась. Елена не торопила. Теперь сестра говорила монотонно:

– Он разбился. Кровь. Ты видела когда-нибудь кровь на асфальте после аварии? И этот звук. Скрежет. Грохот. Мир кувырком. И хруст. И никого рядом. Он был один! И умирал! Передо мной! Я видела, как это происходит. Но думала, что сплю. Поняла не сразу. Думала, я умру рядом с ним от боли. Я подошла, подползла… наверное. И даже не знала, как снять шлем.

Она прижала ладонь ко рту, и Елена подумала, сестру сейчас стошнит, но та сглотнула и продолжила:

– Я хотела… привязать Артура к земле и к себе, не дать уйти, не отпустить душу и усилить тело, чтобы выдержало. Брала что под руку придётся. Камни, землю. Свою кровь. И его тоже. Но что-то мешало. Не знаю. Я пыталась… осторожно. А время уходило. Он уходил! Сердце перестало биться. У меня руки тряслись, когда я искала нож на его ремне, знаешь, он носит его с собой. Перочинный ножик, с рисунком, мой подарок. Мне было так страшно, я дальше ничего не помню. Только экран телефона. Я никак не могла набрать номер скорой, потому что пальцы были в крови. Она липла, и я всё время промахивалась. Мне было так страшно!

Лера всхлипнула. И вытянула руки. Тонкие линии алели на бледной коже, как следы острых когтей, уже едва видные. У сестры все раны заживали быстро, кроме сердечных.

– Я ждала. Отошла в сторону, чтобы он меня не заметил. И когда почувствовала, что ритуал – всё… Это как внутренний щелчок. А он… поднялся. Я это видела. Ушла, когда Артур говорил с врачами. Говорил, понимаешь!

Елена крепко обняла сестру, чувствуя, как ту отпускает треклятая ночь, покидая её через дрожь и слёзы. Страх, ужас, боль, усталость. Лере требовался отдых, она потеряла много сил. Елена с трудом могла представить, каково это – увидеть смерть близкого вот так. Могла бы она отпустить любимого человека?

Хорошо бы знать, как долго не билось сердце Артура… возвращала сестра живого или мёртвого. Поэтому Елена мягко проговорила:

– Мне представить страшно, что у тебя внутри творилось. И я рада, что Артур сейчас сидит на кухне и явно весьма жив. Но я думаю… Лера, тебя кто-то видел?

– Я не знаю, – с отчаянием в голосе ответила сестра. – Да я не соображала толком! А что, могут быть последствия? Это плохо?

– Ковен неодобрительно относится к ритуалам на крови, особенно если они возвращают мёртвых.

Она почувствовала, как сестра испуганно прильнула, даже ничего не сказав. Они сидели так, прижавшись друг к другу, и даже дом замолчал. Две сестры, в которых сплелись кровь и колдовство, одна поцелована луной, другая зрит тьму мёртвых.

Елена старалась отогреть сестру, которой часто бывало холодно и одиноко. А та затихла и теперь даже не плакала. Это у них тоже семейное: горе быстро уступало место действиям.

– Как думаешь, мне стоит рассказать Артуру?

– Честно, не знаю. Решать только тебе.

Артур не был ведьмаком, не принадлежал Ковену, вообще о нём ничего не знал, да и в мистику не верил. А к увлечению сестёр мистикой относился с некоторой толикой снисходительности. Лера боялась, что её лунные прогулки и спонтанные ритуалы окажутся для него слишком странными, он их не поймёт. Елена не одобряла недомолвки, но не лезла.

– Я поговорю с Кариной, может, она что-то подскажет. Приглашу её на чай. – Мысль посоветоваться с тётей казалась не так уж и дурацкой.

– Только, чур, когда меня дома не будет. Не выдержу расспросов про свадьбу. А почему Влад так быстро уехал?

Вот об этом говорить совсем не хотелось, но раз уж пошли откровения… Елена поморщилась: