Системный тактик 5 (СИ) - Крынов Макс - Страница 4

— Что на нем? — спрашиваю я. — Какие-то особые приемы?

Хорн защелкивает пластину.

— Левое плечо разомни и не филонь.

— Я спросил про кристалл.

— А я велел размяться.

И ведь даже не делает вид, что не услышал.

Я послушно вращаю плечом, а сам прикидываю, что может быть на кристалле. Пока в голову не идет ничего. Точнее, вариантов слишком много, но пока голем не начнет двигаться, их и не разберешь.

Я поправляю наруч, беру короткий деревянный меч, что протягивает мне Хорн.

— Эдвин сказал, ты заинтересовался двенадцатым миром.

Вот так просто, без вступления и предупреждения?

— Да, я разбираю материалы Дома, — отвечаю осторожно.

— И зачем?

Выигрываю пару секунд на размышление, проверяя ремешок на гарде, хотя он и без того затянут нормально.

— Хочу понять, стоит ли Даллосам готовить экспедицию туда.

Хорн хмыкает.

— Небось сам за Арку собираешься?

— Пока не собираюсь…

Хорн опускается перед големом на корточки, осматривает шарниры коленей. Его пальцы привычно скользят по стальным пластинам. Отец не ошибся — Хорн явно имел дело с такими машинами раньше.

— Я действительно ничего не решил, — вру я, когда молчание затягивается. — Мы не знаем языка, местных законов. Лезть туда сейчас бессмысленно. Но вот если подготовиться, если добыть побольше информации, можно будет и попробовать отщипнуть кусочек пирога. А вы против экспедиции?

Наставник встает с корточек. На мгновение его взгляд задерживается не на мне и не на големе, а где-то за окном, будто он вспоминает что-то далекое.

— Нет, я не против экспедиций. Ты молодец, парень, что собираешь информацию и готовишься к выходу основательно. За Аркой легко почувствовать себя героем. Новый мир, неизвестные земли. Раздолье! Кажется, будто сокровища под каждым кустом. Вот только…

Больше он ничего не добавляет — молча проверяет, крепко ли держится деревянный клинок в железных пальцах. Затем снимает прикреплённый к груди машины лист со своим запретом, сминает его и бросает на скамью.

— Начнём на первой скорости. Режим боя. Сила ударов ограничена, но если пропустишь удар, синяк будет вполне себе настоящим. За линию круга не выходишь. Если упадёшь, закрой голову на всякий случай. Я, конечно, постараюсь сразу же отключить машину, но у меня может и не получиться.

Я встаю в круг и несколько раз прокручиваю меч в кисти.

Голем выше меня почти на голову. Без щита он не выглядит менее опасным: я вижу его длинные руки, тяжёлый клинок, стальные ноги. Даже неподвижный, он занимает слишком много пространства. Он куда выше и шире Рейна.

Хорн берётся за рычаг.

— Готов?

— Да.

Рычаг поднимается на первое деление. В прорези маски вспыхивает тусклая белая линия. Голем с лёгким скрежетом распрямляет пальцы, заново перехватывает рукоять и поднимает меч.

И я сразу же ставлю на него Метку.

Фокус: 7 → 6

Мир сужается до противника. Я замечаю, как одна пластина скользит под другую, как поворачивается шарнир в запястье, как левая стопа на палец уходит в сторону. Сразу ловлю и разницу по сравнению с Рейном: живой боец начинает движение с напряженных мышц, дыхания, взгляда. Здесь нет ничего, кроме металла, но Метка всё равно находит, за что зацепиться: отмечает короткое смещение таза, перераспределение веса и начало замаха.

Первый удар идёт сверху. Медленный и грубый, куда хуже, чем бил Рейн.

Я отступаю, принимаю клинок на свой и сразу отвечаю ударом в грудь. Голем неуклюже поворачивается всем корпусом. Моё оружие гулко стучит по стальной пластине.

И отец хвалил ЭТО?

— Не любуйся собой, — предупреждает Хорн.

Железное плечо дёргается. Деревянный меч прилетает мне в бок с другой стороны. Жилет смягчает удар, но воздух из груди всё равно вылетает коротким позорным хрюканьем. Я отскакиваю, едва не наступаю на белую линию и возвращаю клинок перед собой.

— Один — ноль в пользу имущества Даллосов.

Голем наступает. Его движения и правда деревянные — не в смысле медленные, а будто отделённые друг от друга. Поднял меч. Шагнул. Ударил. Вернул оружие. Каждое действие безупречно ровное и совершенно одинокое, не вытекающее из предыдущего. Так мог бы сражаться ученик, выучивший десяток приемов, но не умеющий еще их соединять.

После Рейна это почти легко, если не расслабляться. Я все-таки пропускаю ещё два удара, зато к шестому обмену ударами уже знаю все базовые траектории его атаки. Верхний, боковой, короткий укол, возврат снизу. Голем не обманывает и не ускоряется посреди движения, как делал Рейн. Достаточно увидеть начало атаки, уйти и даже ответить.

Мой клинок снова ударяет его в грудь. Потом в плечо. На третий раз я успеваю коснуться гладкой маски.

— Можно прибавить скорость, — говорю я в запале, но Хорн почему-то молчит.

Голем начинает прежний верхний удар. Я смещаюсь наружу, уже готовя ответ в открывшийся бок… И получаю клинком по бедру.

Боль вспыхивает от колена до таза. Нога подламывается, мир резко кренится, но я успеваю выбросить левую стопу и удержаться в круге.

Что это было⁈

Машина обозначила знакомое начало, дождалась моего ухода от атаки и без паузы перевела оружие вниз. Не отдельное новое движение, настоящий финт.

Голем отступает и снова поднимает меч.

— Уже интереснее, — негромко произносит Хорн.

Следующий обмен железяка проводит по-старому. Ещё один тоже. Потом повторяет мой короткий шаг внутрь дистанции — тот самый, которым я дважды срывал ей замах. Только шаг у голема длиннее, а весит он раза в три больше. Стальная грудь надвигается стеной. Я успеваю поставить клинок поперёк, но меня всё равно отбрасывает. Пятки скользят по доскам.

Вот оно! Я понял, что за кристалл поставил Хорн! Все предыдущие кристаллы в ящике были не памятью определенных спарринг-партнеров, они были памятью голема, бившегося против этих людей! Голем приспосабливается к определенной манере боя, учится противодействовать определенному противнику. В данном случае (если я прав, и кристалл, который вставил Хорн, абсолютно чист), он учится сопротивляться именно мне!

Возможно, Хорн просто хочет получить спарринг-партнёра, настроенного под единственного ученика? Тогда почему он не сказал об этом прямо?

Я запускаю Анализ, желая определить, какие изменения в поведении голема связаны с моими действиями.

Фокус: 6 → 5

Готового ответа не появляется. Зато отдельные эпизоды мгновенно выстраиваются в ряд. После каждого моего успешного ухода голем чуть точнее ставил ногу. После каждого встречного удара быстрее возвращал гарду. Финт появился лишь после того, как я четыре раза одинаково ответил на верхнюю атаку. Он не читает мысли и не изобретает приёмы из пустоты. Ему нужны примеры — мои удачные движения и мои повторяющиеся ошибки: именно их он анализирует, на них выстраивает свой ответ.

Очень похоже на Быструю адаптацию. Только железной сволочи не надо дышать, у нее не болят мышцы и синяки не мешают ей двигаться.

Голем атакует.

Я встречаю удар, ухожу от следующего… и пропускаю третий. Дерево врезается в плечо, и рука на мгновение немеет. Отдача прокатывается до шеи. Хочется отступить, встряхнуть кистью, дождаться, пока боль утихнет, однако машина не Рейн, машина не ждёт.

Клинок рассекает воздух перед лицом. Я прогибаюсь, едва не падаю на спину, каким-то чудом возвращаю вес вперёд. Железная ступня уже шагает следом. Ещё секунда — и меня вытолкнут из круга.

Нельзя!

Не потому, что Хорн будет издеваться. То есть и поэтому тоже, но сейчас дело не в нём. Голем понял, что я теряю равновесие после неудачного ухода, и начал давить. Нельзя дать ему закрепиться в круге.

Я вбиваю правую ступню в пол, разворачиваю носок. Бедро горит после удара, колено подрагивает. Тело настойчиво предлагает закончить этот идиотизм, шагнуть за пределы круга, и тогда Хорн остановит это издевательство, и тогда…