Бегство короля - Хейер Джорджетт - Страница 4

Внезапно в оживленный разговор вторгся голос короля; он звучал сдержанно, но тускло, словно, лишившись надежды, Карл лишился и жизненных сил.

– Я не поеду в Шотландию.

Эта лаконичная фраза поразила четверых собеседников, и они ошеломленно замолкли.

Спустя мгновение Бэкингем переспросил:

– Вы не поедете в Шотландию?

– Нет.

– Но… разрази меня гром, сир, что тогда остается? Вы должны там укрыться, там безопасно!

– Лучше пусть меня повесят.

Король говорил бесстрастно, но с такой решимостью, что стало совершенно очевидно: он сделал выбор.

У Лодердейла вырвался нервный смешок.

– Уж что-что, а это вам обеспечено, ваше величество! Но вы обязаны думать о своей безопасности, сир… или мы будем думать о ней за вас…

– Я уверен, что до границы мы не доберемся, это совершенно невозможно. Едва разнесется слух о нашем поражении, против нас восстанет вся страна.

– Ах, может быть, вы и правы, – признал Лодердейл. – Но я прошу ваше величество иметь в виду, что у нас здесь три тысячи всадников!

– Люди, бросившие меня тогда, когда у них все было в порядке, не послужат мне защитой, потерпев поражение, – возразил Карл.

Лодердейл не нашелся что сказать. Бэкингем, в отличие от своего господина не имевший оснований ненавидеть горе-генерала и его вояк, принялся увещевать короля, но тот заставил его умолкнуть, неожиданно резко бросив через плечо:

– Угомонись, Джордж! Я принял решение. В Шотландию я не поеду.

– Тогда, сир, мы должны сделать остановку, – сказал Тэлбот. – Я не стану утверждать, что вы неправы. На самом деле я всей душой с вами, но это тот случай, когда надо посоветоваться. Мистер Лейн! Передайте солдатам Лесли, что мы просим их остановиться.

Лейн, один из новых подчиненных Тэлбота, поскакал галопом вдоль нестройных рядов, и в считаные минуты войско застыло на месте, а король, его придворные и командир отряда сошли с дороги и устроили второпях военный совет.

Сумерки к тому времени настолько сгустились, что отличить одного человека от другого стало почти невозможно. Король, на голову возвышавшийся над всеми остальными, обратился к сонму теней.

Он сказал:

– Я все обдумал, милорды. Если мы будем по-прежнему держаться вместе, то наверняка привлечем внимание, а сил, чтобы отразить нападение противника, у нас с вами недостаточно. Единственная наша надежда на спасение – это разбрестись в разные стороны.

– Наша надежда – это вы, ваше величество, – возразил Дерби. – Важно лишь обеспечить вашу безопасность, все остальное сейчас не имеет значения.

Эта учтивая тирада, похоже, позабавила короля. В голос его закрались насмешливые интонации.

– Ерунда! Неужели кому-нибудь из вас хочется почувствовать, как затянется веревка на вашей шее?

– Да, лишь бы вы были в безопасности! – воскликнул Уилмот, пытаясь поймать и поцеловать руку монарха.

– Благодарю тебя, Гарри. Милорд Тэлбот, вы уроженец здешних мест. Скажите, есть ли у меня надежда встретить в этих краях искренних друзей, которые помогут мне спастись?

– Есть, и еще какая, сир! – не задумываясь ответил Тэлбот. – Но вам нужно будет переодеться. Я тоже размышлял над таким поворотом событий. Как отнесется ваше величество к идее притвориться простолюдином?

– Я притворюсь кем угодно, но вы, верно, уже успели заметить, милорд, что у меня странное, некрасивое лицо. Можно ли это замаскировать?

– О, лицо замаскировать куда проще, чем ваш рост, сир. Не соизволите ли вы сообщить нам свое решение? Что вы намерены предпринять? Куда поехать?

– В Лондон, – заявил король, и в его голосе зазвучали вызывающие нотки.

Это решение, как он и предвидел, вызвало бурю возражений. Некоторые сочли его фантазией обезумевшего юноши; другим оно показалось вполне здравым, но не выполнимым. В темноте раздавались мольбы оставить замыслы, сулящие столько горя, довериться Лесли, подумать о трудностях, с которыми придется столкнуться, и послушаться людей, умудренных годами и опытом.

Тэлбот был единственным, кто колебался до тех пор, пока Уилмот вдруг не произнес слегка дрожащим, негромким голосом:

– Я согласен с вами, сир. И буду сопровождать вас.

Известный сорвиголова Бэкингем почувствовал себя уязвленным и недобро рассмеялся.

Уилмот зарделся во тьме: он-то прекрасно знал, что душа у него ушла в пятки.

Однако повторил:

– Я последую за вами, сир. Мы поедем в Лондон, ведь им и в голову не придет искать вас там; а в Лондоне есть верные друзья, которые переправят вас обратно во Францию.

– Вы меня изумляете Уилмот, честное слово! – процедил сквозь зубы Бэкингем.

– Вам не следовало бы забывать, милорд, что я на пятнадцать лет старше и опытнее вас, – парировал Уилмот.

– О, замолчите! – прервал их перебранку король. – Вам не о чем спорить, мои дорогие друзья. Решение мной принято. И теперь я в ваших руках, лорд Тэлбот.

– Мы должны известить об этом Лесли, – сказал Тэлбот и, снова подозвав к себе корнета Лейна, приказал ему скакать во весь опор по дороге и оповестить отступавших шотландцев.

Дерби произнес с явным неудовольствием:

– Ваше величество едва ли задумывались о том, что означает сей план! Переодевшись в платье простолюдина, вы будете обречены вести себя в полном несоответствии с вашим происхождением, воспитанием и высоким положением! Ваше величество не знает… и не может знать…

– Милорд, мой дорогой милорд! – прервал его король. – Мое величество вовсе не такое рафинированное, как вам кажется, поверьте.

– Сир, вы король!

– Я, может быть, и король, – ответил Карл, – но имею представление о том, как живут нищие.

При столь откровенном напоминании о финансовых затруднениях короля Дерби, дворянин старой закалки, немного напрягся.

Король попытался вглядеться в лица окружавших его людей.

– Ну, так что милорды?

Бэкингем во всеуслышание зевнул:

– Возлюбленный государь, вы сказали нам, что уже приняли решение. Мы ждем ваших приказаний.

– Мне осталось отдать лишь одно. Заботьтесь отныне только о себе. Вы более ничего не в силах для меня сделать, а за то, что уже сделано, я от души благодарю вас, милорды. Я этого не забуду.

– Тогда позвольте нам, ваше величество, сначала препроводить вас в безопасное место, а уж потом мы позаботимся и о себе, – молвил полковник Блейг.

– Но где мы найдем такое место? – спросил Бэкингем.

Дерби нерешительно произнес:

– Ежели ваше величество твердо намерены следовать принятому решению, то я знаю один дом, где вы можете по меньшей мере на день обрести надежное убежище. Он стоит особняком, и в нем живет очень порядочный человек, один из пяти братьев, которые недавно приютили меня – после разгрома моих войск под Виганом. Милорд Тэлбот, вам, должно быть, известно это место. Я говорю об охотничьем домике под названием Боскобел; он расположен в приходе Тонг, в Шропширском графстве, и принадлежит, как мне сказали, Гиффардам.

– Один из Гиффардов сейчас со мной, – сказал Тэлбот. – Но отсюда до Тонга добрых сорок миль! – усомнился он, опасаясь за короля, который с раннего утра почти весь день провел в седле.

– Меня это вполне устраивает, – решительно заявил Карл. – Вы можете проводить меня туда, лорд Дерби?

– Я бы не отважился, сир. В такой темноте только уроженец здешних мест может надеяться не сбиться с пути.

– Позовите сюда мистера Чарльза Гиффарда! – распорядился Тэлбот.

Но еще до появления мистера Гиффарда к ним подскакал Лейн в сопровождении генерала Лесли, который, судя по его голосу, был не в духе. Однако Лесли вежливо обратился к королю, предупредил его, что медлить опасно, и попросил не отставать от войска. Когда же он услышал, что Карл принял решение следовать своим путем, Лесли был сперва потрясен, а потом впал в холодное бешенство. Он в самых резких выражениях осудил взбалмошное решение короля и так язвительно отозвался о советниках, которым нельзя доверять, что в груди английских лордов всколыхнулась доселе подавляемая враждебность к чужаку, и даже те, кто горячо убеждал короля бежать в Шотландию, теперь поддержали его решение остаться в Англии.