Бегство короля - Хейер Джорджетт - Страница 5

Слушая желчную перепалку Лесли и Бакингема, король с некоторой горечью сказал лорду Тэлботу, что, когда было нужно, монарху не удалось заставить конницу Лесли схлестнуться с противником, а теперь, когда король решил отвязаться от шотландцев, это никак не получается.

У короля был звонкий голос, и поскольку он его не потрудился понизить, нелицеприятные слова немедленно дошли до ушей Лесли.

Он напряженно выпрямился в седле и молвил:

– Во всяком случае ваше величество можете быть спокойны, что мы доставим вас целым и невредимым в безопасное место!

– Я предпочел бы жить своим умом, – ответил Карл.

– Ваше величество ставит меня в крайне затруднительное положение. По долгу чести я обязан охранять вас.

На лице короля появилась грустная усмешка.

Казалось, Лесли увидел ее, несмотря на темноту, и сказал, с трудом выдавливая из себя каждое слово:

– Ваше величество винит меня в том, что никто не мог предотвратить. Если б моя смерть что-либо изменила, я бы с радостью распрощался с жизнью.

– Но толку от этого все равно не будет, – вздохнул Карл. – Я не поеду с вами в Шотландию, генерал.

– Я прошу ваше величество еще раз обдумать свое безрассудное решение. – Лесли отдал королю честь и уехал, не произнеся больше ни слова.

Король посмотрел на своих защитников: в темноте ему были видны лишь их смутные силуэты.

– Тот, кто хочет попытать счастья и намерен бежать в Шотландию, может покинуть меня и последовать за генералом Лесли, – отчетливо произнес Карл.

Никто не шелохнулся.

– Ваше величество, это ответ, – сказал Тэлбот.

В следующую минуту к дворянам подъехал корнет Лейн, за которым следовал Чарльз Гиффард. Тэлбот подозвал к себе Гиффарда и подвел его к королю. Гиффард торжественно, даже благоговейно заверил короля в своей преданности. Тэлбот вкратце рассказал ему о ближайших намерениях короля, и Гиффард после недолгого размышления пообещал выполнить роль королевского проводника.

– Вы приютите меня в своем доме? – спросил король. – Советую хорошенько подумать, я могу оказаться опасным гостем.

Это откровенное предупреждение, похоже, изумило Гиффарда.

Он опять помолчал – на сей раз, правда, лишь подыскивая слова, которые никак не подыскивались.

– Сир… все, что у меня есть… все, что мой дядя считает своей собственностью… это к услугам вашего величества. Чиллингтон… дом моего дяди конфискован, а дядя до сих пор томится в темнице, иначе я отвел бы ваше величество туда, а не в убогий охотничий домик.

– Я бы не позволил его величеству поехать в Чиллингтон, – решительно заявил Дерби. – Боскобел – гораздо большая глушь, и там, соответственно, меньше вероятность обыска. Но вы уверены, что сможете препроводить туда его величество в такой кромешной тьме?

– Да, милорд. Со мной здесь слуга Йатс, а он, смею заметить, найдет дорогу даже с завязанными глазами, ведь Йатс родом из Шропшира.

– Кто-нибудь знает, где мы сейчас находимся? – поинтересовался король.

Мистер Гиффард знал:

– Я полагаю, мы в лиге от Хартлбери, сир. Нам нужно миновать Киддерминстер и двинуться по направлению к Химли, а там, если ваше величество не возражает, мы повернем на запад и удалимся от большой дороги.

– Я не возражаю, – кивнул король. – А скажите, мистер Гиффард, каким путем намерены следовать отряды Лесли?

– Они пойдут по большой дороге, сир.

– Тогда уведите меня с нее, – приказал король, – потому что я твердо решил ускользнуть от шотландцев, пока им не взбрело в голову приставить ко мне охранников. Вы можете выполнить мое желание?

– Да, сир, – ответил Гиффард. – Но для этого Киддерминстер должен остаться слева от нас, а наш путь будет лежать не через Киддерминстер, а через Стурбридж.

– Мистер Гиффард, я ваш должник. Пойдемте!

– В добрый час! – сказал Лодердейл. – Но смотрите, больше нигде задерживаться нельзя!

– Дай бог, чтобы этот парень не завел нас неизвестно куда! – пробормотал Тэлбот, обратившись к Уилмоту, когда кавалькада двинулась в путь. – Нам еще предстоит проехать сорок миль, а ведь ночь на носу!

– Уж вы бы помолчали, – резко оборвал Тэлбота Лодердейл, который, полностью разделяя ненависть короля к партии «Ковенанта»[1], правящей в Шотландии, весьма сожалел о том, что Карл отказался пробираться к шотландской границе, и в связи с этим был очень раздражен. – Да-да, помолчите, Тэлбот, ведь это вы отдали нас во власть сих господ!

Спустя милю дорога разветвлялась, и Гиффард, который ехал вместе со своим слугой впереди короля, свернул направо. Число всадников уменьшилось, ибо некоторые из них были так тяжело ранены в последнем бою за Ворчестер, что не смогли больше держаться в седле и оказались вынуждены просить приюта в деревнях. Но, в основном, отряд сохранился, всадники держались поближе друг к другу и ехали мерной рысцой. Никто не отваживался вырываться вперед, поскольку стемнело уже настолько, что нельзя было различить круп ближайшей лошади. Слуга Гиффарда достал фонарь, и его тусклый свет лишь слегка освещал дорогу, скорее напоминая этакий буй, маячивший перед отрядом, словно неяркая путеводная звезда.

Местность была холмистой, на дороге то и дело попадались рытвины, в которых стояла грязная вода. Вокруг царила такая тишина, что цоканье лошадиных подков и часто раздававшиеся всплески воды звучали неестественно громко. Время от времени в темноте внезапно вырастали силуэты огромных деревьев, однако по большей части путь лежал через открытую местность, где постоянно дул холодный ветер, грозивший дождем и несший с собой уныние.

Уже пробило одиннадцать, когда появились первые редкие домишки, и путники поняли, что они приближаются к Стурбриджу. Лишь кое-где в окнах верхних этажей горели огни. На мгновение отряд остановился, и было решено пройти через город шагом. Всадники двинулись по спящей главной улице, стараясь идти как можно тише, чтобы никто из жителей не проснулся и, высунувшись в окно, не увидел спасающегося бегством короля.

Лорд Тэлбот догнал монарха и с тревогой спросил:

– Как вы себя чувствуете, ваше величество?

– Хорошо, – откликнулся король, отвлекаясь от своих мыслей.

– Вы столько времени провели в седле, – с состраданием произнес Тэлбот. – Мне бы хотелось…

– Я не устал, а только проголодался, – сказал король, и по его лицу промелькнула тень усмешки.

Лорд Тэлбот с ужасом вспомнил, что король с утра не притрагивался к пище, только позавтракал – и все. То, что у самого Тэлбота и, вероятно, у большинства его спутников ровно столько же времени во рту не было ни крошки, казалось ему совершенно неважным.

Тэлбот обратился к лорду Уилмоту, чья грузная фигура маячила позади короля:

– Гарри, нужно раздобыть еды для его величества!

– О, дьявол! Где я ее раздобуду? – сонным голосом пробормотал Уилмот. – Вы очень голодны, сир?

– Я готов съесть целого быка, – честно признался король.

– Прикажите раздобыть быка для его величества, – прошептал Бэкингем, который ехал за ними по пятам.

Король рассмеялся, но Тэлбот слишком устал и не увидел в словах герцога ничего смешного.

– Мы не смеем позволить вашему величеству задержаться в городе, – возразил он. – Господи, как бы мне хотелось знать, где можно сделать привал, не тревожась за вашу безопасность!

– Не тревожась? – криво усмехнулся Уилмот. – Нигде!

– Надеюсь, вы ошибаетесь, – вмешался король. – Ибо если это не так, я, считайте, уже покойник.

Перед глазами троих его собеседников возник, правда, не образ виселицы, а призрак топора.

Какое-то время никто не произносил ни слова. Наконец король бодро повторил:

– Но я думаю, вы ошибаетесь.

Они уже выехали из города и снова пустили лошадей рысью. В миле от того места, у подножия крутого холма одиноко стоял у дороги какой-то дом. Вывеска, раскачивавшаяся на скрипучих цепях, гласила, что это постоялый двор, и путники решили здесь остановиться.