Подарок для рыцаря смерти (СИ) - Верескова Дарья - Страница 35

Затея казалась безумной, но именно вид леди Элоиз и вечное недовольство сэра Гектора заставили мои мысли двигаться в этом направлении. Впереди меня ждала, я надеялась, долгая и спокойная жизнь. Сэр Гектор не станет брать меня против воли, я же буду во всём поддерживать его и даже постараюсь подружиться с его будущей женой, когда та, конечно же, появится.

Эта мысль почему-то царапнула меня дурным предчувствием, но я поспешно отмахнулась от него.

На их фоне — на фоне рыцарей, Хелены, леди Матильды и больше всего леди Элоиз — я ощущала себя… настоящей деревенщиной. Но где мне найти учителей? Теперь у меня есть деньги, я могла бы нанять монаха, но они, насколько я знала, приходят учить лишь в поместья зажиточных купцов или благородных господ.

Я осмотрела лагерь, растянувшийся вдоль дороги. Несколько больших рыцарских шатров стояли ближе к центру, вокруг них — меньшие палатки оруженосцев. У костров стояли столы, где по очереди дежурили слуги, там же кипели котлы и сушилась одежда. Лошади, стреноженные у самого края стоянки, всегда оставались под присмотром солдат. Повсюду виднелось оружие, щиты, прислонённые к кольям, и копья, воткнутые прямо в землю.

Как пригласить сюда монаха? Да и где его искать?

— Ты что, глухая? — Матьё обошёл меня и преградил путь. — Я тебя четыре раза звал!

— Не глухая, просто задумалась, — отрезала я, поднимая на него глаза.

Но Матьё не ответил — он только уставился на меня так, будто у меня выросла вторая голова. Сегодня такая реакция в лагере была мне не в новинку, хотя я и не успела ни с кем пообщаться, кроме обеда-ужина, с теми рыцарями и оруженосцами, что и так видели меня на ужине в Рошгейте.

— Хватит пялиться.

— Да ты…

Общаться с Матьё мне нравилось. Он был простым, не подбирал слов и напоминал мне мою семью и ребят из родной деревни. Да, он не раз называл меня страшной прямо в лицо, но я прекрасно знала, что могу ответить ему тем же, и он не обидится.

Мне совсем не хотелось, чтобы наше общение изменилось. Поэтому я пнула его в колено — так, что он сразу закрыл рот, а в глазах мелькнула обида.

— Матьё, раз уж ты здесь… А где твой оруженосец, который настоящий оруженосец рыцаря? А не оруженосец оруженосца, как ты?

— Лицо изменилось, а характер — нет, — недовольно пробубнил парнишка. — Раймон де Лис, он с вами обедал... Или ужинал.

До недавнего момента я не воспринимала мечты Матьё всерьёз, но он действительно постоянно помогал одному из оруженосцев — кажется, оруженосцу сэра Филиппа, который громче всех восхищался леди Элоиз. Во время ужина этот Раймон вёл себя почти незаметно, никак не выделяясь, но если он на самом деле считал Матьё своим помощником, значит, у него были немалые амбиции и он очень хотел сам стать рыцарем.

— Матьё… Ты же знаешь, что оруженосцы обычно благородны и образованы? — Жан точно был благородным, я даже слышала разговоры, что человек таких кровей не должен ходить в оруженосцах у бастарда… Впрочем, долго такие сплетни не длились — все прекрасно понимали, что рыцаря уровня сэра Гектора не видели ни в Альмерэ, ни в Меритане.

— Ты на что это намекаешь?! — сразу же вспылил парнишка, будто я упрекнула его в чём-то постыдном.

— Хочешь сказать, ты умеешь читать? — я сомнением подняла брови.

— Немного, — ответил он так гордо и быстро, что я сразу поняла: читать он почти не умеет.

— Но твой Раймон, конечно же, умеет и читать, и считать.

— Конечно! Он же благородный!

— Можешь… познакомить меня с ним? Я даже могу тебе заплатить!

У меня появилась идея, как можно было бы сыграть на честолюбии и Матьё, и этого оруженосца Раймона.

***

— Это не так! Я думал о вас, леди Элоиз, — услышала я горячий шёпот сэра Гектора, когда подошла к его шатру.

Вообще-то я хотела напомнить о его золотом и спросить, что ждёт нас впереди, а также обсудить свою ночёвку вместе с Ирой, но… я же не сумасшедшая, чтобы их перебивать?

— Вы не написали мне, я думала, что вы погибли! Если бы не письма леди Матильды…

— Я никогда не должен был заставлять вас так волноваться, — отвечал он почти с отчаянием, c мужской тоской, такой сдержанной, но за этой сдержанностью бурлил вулкан.

Эти интонации, этот хриплый, проникновенный голос… Всё это заставляло меня чувствовать себя странно. Сэр Гектор был мужчиной холодным, равнодушным и до последнего вздоха преданным делу — наверное, самым сильным из всех, кого я встречала в жизни. Даже та его сумасшедшая близость с банщицей была лишь способом сбросить напряжение, не отдавая и частички души. И контраст между его ледяным, почти жёстким поведением с другими и этим шёпотом казался особенно острым.

Неужели она не замечает его чувств?!

— Простите, — нежно произнесла она. — Я не должна была так срываться. Я места себе не находила, но эти чувства… Я не должна их испытывать.

Я видела только тени: огромный силуэт сэра Гектора сделал шаг навстречу леди Элоиз. Но она отступила, стеснённо наклонив голову, будто сама до конца не осознавала, что только что ему сказала.

— Нет… — прошептала леди Элоиз и вновь подняла к нему голову… Я не видела её лица, но, должно быть, она умоляла его глазами. Какой мужчина устоит перед таким? — Ну почему не вы мой жених, сэр Гектор? Вы лучше своего брата во всём.

* Леди Элоиз Каносса *

— Ну почему не вы мой жених, сэр Гектор? Вы лучше своего брата во всём.

Гектор стоял прямо напротив неё, возвышаясь почти на голову — мрачный, мужественный, с горящими глазами, кричащими о том, что он готов ради неё на всё.

Ложь!

Он не писал ей всё это время, хотя раньше всегда давал знать, что с ним всё в порядке, парой-тройкой скупых слов. Гектор был именно таким, и это делало его особенно привлекательным в её глазах, но сейчас она отчётливо ощущала, что что-то изменилось.

Каждый раз, когда он прикасался к кулону с локоном её волос, она чувствовала это. Элоиз знала, что в мыслях рыцарь будет возвращаться к ней вновь и вновь, но потом это резко прекратилось.

Возможно, он потерял кулон? Потому что он больше не касался его, ни разу.

Элоиз всерьёз волновалась, что с ним могло что-то случиться, но усилием отметала подобные мысли. Гектор был сильнейшим мужчиной Меритана и сильнейшим мужчиной Альмерэ, ему нет равных, и именно поэтому она выбрала его!

Все шло так хорошо… Он готов был буквально целовать землю, по которой она ходила, и горячность собственных чувств нисколько не смущала и не удивляла его…

Девушка прекрасно помнила, как встретила его впервые — до того, как увидела своего жениха. Именно Гектор был захватчиком, не Тристан.

Гектор Дастон распахнул огромные двери, ведущие в переднюю крепости, где она уже ждала его — гордая, прекрасная, готовая ко всему. Дождь стекал с его волос на каменный пол, а вместе с дождём — грязь вперемешку с кровью.

Дико…

Элоиз знала, что её не убьют — она была им нужна, чтобы легитимизировать их присутствие здесь. То же самое до Меритана пытались провернуть люди Дорнесса, но они не смогли справиться с хаосом, творящимся в Альмерэ после смерти последнего законного короля.

Альмерэ, словно сладкий плод, оказалась в руках Меритана с их огромной армией и сильнейшими магами. С королём, которому всегда было мало.

Рыцарь-захватчик оказался благороднее многих — он сразу же почувствовал жалость к прекрасной хозяйке крепости, до последнего старавшейся сделать всё, чтобы её люди не пострадали. Элоиз ощутила тогда его сожаление, а ещё — восхищение. Слабые, светлые, тёплые чувства, словно крохотный огонёк в ночи.

Достаточные, чтобы своей магией она смогла раздуть их, превращая лёгкую влюблённость в настоящий пожар эмоций. Она хотела, чтобы Гектор был одержим ею.

Она сделала это ещё до того, как Тристан Нокс прибыл в Гратан, и не жалела ни секунды — по сравнению с Гектором Тристан казался слабым, болтливым придворным, очень красивым, но совершенно пустым. В нём не было той силы и дикости, что была свойственна его брату-бастарду. И хуже всего… Элоиз не привлекала Тристана. Она прекрасно чувствовала эмоции каждого, и ей попросту не за что было зацепиться в своём женихе, она не могла использовать Тристана, не могла усилить то, чего не существует.