Подарок для рыцаря смерти (СИ) - Верескова Дарья - Страница 34

Почему-то его ответ очень удивил леди Элоиз. Она показалась растерянной, но это замешательство быстро сменилось уже привычной мягкой улыбкой.

— Я здесь по делу, — ответила она с достоинством. — Со мной большая охрана и староста из Дубовой Рощи. Они хотят основать часовню, средства на которую выделили ещё мои родители, но им нужно получить благословение лорда Деро из Вестгарда.

Судя по тому, как нахмурился сэр Гектор, услышанное ему совсем не понравилось. Я же считала, что основание часовни — именно то, чем и должны заниматься молодые леди. Мало того, после такой помощи, жители Дубовой Рощи её на руках будут носить.

— И что же… мой брат думает на этот счёт?

В прекрасных светлых глазах леди Элоиз вспыхнула такая горькая обида, что даже мне стало не по себе, но сэр Гектор оставался неумолим.

— Вы же прекрасно знаете, даже если бы мой жених сказал «нет», я всё равно бы поехала! Это мои люди, я выросла с ответственностью за них, и пусть сейчас граница проходит в других местах, они не перестают быть мне родными!

Девушка потянулась за платком, но неловко уронила его прямо рядом с сэром Гектором, и он тут же наклонился, поднимая вещь…

— Конечно… Вы никогда не думаете о себе, только о других, — проникновенно отозвался он. — Прошу, леди Элоиз, вы наверняка устали с дороги. Трин организует обед, достойный вас. К тому моменту вернутся и разведчики из Вестгарда — они должны были переговорить с лордом Деро.

***

К обеду Трин постаралась на славу, а остальные сдвинули в ряд несколько столов, так что получилось настоящее застолье. К трапезе пригласили всех рыцарей и оруженосцев, и меня, наверное, тоже ждали — потому что я ужинала в этом кругу еще до Рошгейта.

Я к Трин не лезла — слышала, как сильно она ругалась, тем более что сэр Гектор открыто запретил мне работать. Вместо этого я, как и всегда, следила за установкой шатра для рыцаря. Подумав, я достала из сундука тот злосчастный золотой и вернула его на стол, решив, что нужно напомнить сэру Гектору о забытой монете.

Кто вообще оставляет без присмотра такие деньги?! На них можно купить целую свинью!

Разобравшись с шатром и получив наконец минутку уединения, я решилась пересчитать деньги в кошеле: золотой, две серебрушки и двадцать медных монет! Сэр Гектор отдал их мне не раздумывая, а я даже не представляла, где их прятать, чтобы не украли.

На такие деньги можно жить целый год! Хотя смотря где — в столице, наверное, не разгуляешься.

— Разведчики вернулись! — услышала я громкий голос и поняла, что пора торопиться к столу.

Сэр Гектор уже сидел на почётном месте в самой середине — прямо напротив потрясающе красивой леди Элоиз. Справа от неё расположился приехавший с ней мужчина — видимо, тот самый староста из Дубовой Рощи. Его жена тоже была здесь, как и одна из служанок леди Элоиз, которую я несколько раз видела в Гратане, но никогда с ней не заговаривала.

Заметив меня, служанка — а может, компаньонка — замерла в непонимании, моргнула и принялась пристально следить за мной глазами. Она даже пыталась поймать реакцию остальных, будто думала, что те что-то упускают, но леди Элоиз была слишком хорошо воспитана, чтобы спрашивать о моих переменах.

Хотя она, конечно, всё подмечала.

За столом шёл ленивый разговор с разведчиками. Те докладывали, что в Вестгарде слишком много пьяных, да и лорд Деро вёл беседу как-то странно, но в остальном же все пребывали в добром здравии, а с кастеляном они знакомы уже целую вечность. Супругу лорда Деро они не застали, зато поговорили с её тётушкой. Там уже знают о приезде леди Каноссы, хотя и не уверены, что дорога точно безопасна.

Не зная точно, куда приткнуться, я расположилась на самом краю одной из скамеек. Я надеялась после этого позднего обеда, который наверняка плавно перейдёт в ужин, наконец-то поговорить с теми, кого считала почти друзьями — с Ирой или Матьё. Но их нигде не было видно, дел в отряде набралось слишком много, и все бегали в такой суете, будто сегодня с нами обедала настоящая королева.

— Что же ты сидишь там, каэри? Трин уверяла меня, что ты обычно разделяла трапезу с рыцарями.

Именно леди Элоиз по какой-то причине обратила на меня внимание. Пожав плечами, я пересела поближе, хотя между мной и сэром Гектором по-прежнему мог бы уместиться ещё один человек.

Каэри… Леди Элоиз не знала моего имени, но из её уст это обращение не звучало унизительно.

Сэр Гектор не сделал попытки представить моё имя.

— Что приключилось с тобой в крепости Рошгейт? Я слышала, тебе нездоровилось?

Я бросила короткий взгляд на сэра Гектора, словно спрашивая, сколько мне позволено рассказать, но он смотрел только на леди Элоиз, ловя каждое её слово. Это неожиданно вызвало во мне глухую злость.

Сначала ничего не объясняют, двух слов из себя выдавить не могут, а потом вечно недовольны тем, что я живу не так, как им хотелось бы. Если бы он сразу поговорил со мной ещё в Гратане, объяснил моё место и выдал денег, то ни позорного столба, ни всего остального просто никогда бы не случилось.

— Да, мне нездоровилось, да уже прошло, — ответила я вежливо, как мне казалось. Дружелюбность леди Элоиз меня настораживала.

Но, судя по тому, как поморщился сэр Гектор, мой ответ его чем-то не устроил. По сравнению с изысканной речью леди Элоиз моя была простой и короткой, местами слишком прямой, но ведь никто в жизни меня не учил иному.

И только тогда я поняла… Что сейчас у меня впервые в жизни есть и деньги, и свободное время. И если я захочу, то смогу научиться и читать, и писать, и говорить красивее!

— Ты похудела. Пожалуй, тебе следовало бы вернуться в крепость и показаться целителю. Спокойствие стен куда полезнее тревог лагеря. К тому же ты знаешь — мы всегда готовы помочь тебе во всём, как и прежде, пока ты находилась у нас. И тёплой одежды на тебе нет… А ведь мы передавали тебе несколько шалей. Ты, должно быть, просто забыла их забрать, — участливо произнесла она, но…

В крепости мне никто ничем не помогал и никакие шали не передавал. Или под помощью она подразумевала ту еду, что я делила со слугами?

Рыцари вокруг смотрели на леди Каноссу так, будто перед ними была сама богиня Тиалли, снизошедшая до смертных. Я просто не могла представить, какой будет их реакция, если я заявлю, что понятия не имею, о чём она говорит. Может, мне кажется, и она действительно передавала эти шали, просто кто-то ответственный их прикарманил?

— Я рада видеть тебя в добром здравии. Этот загар и румянец удивительно тебе к лицу. Я же, напротив, с каждым днём становлюсь всё бледнее…

— Я не соглашусь, миледи! — горячо запротестовал сэр Филипп. — Загар — удел простолюдинов и плебеев, он не может быть украшением для благородной дамы. Ваша кожа подобна жемчугу, и слухи о вашей красоте ходят по всему Альмерэ. Все знают, насколько повезло лорду Ноксу!

Зря, ох зря он это сказал. Уж точно не стоило рассыпаться в таких комплиментах перед леди Элоиз в присутствии сэра Гектора!

***

Я ошиблась — при других сэр Гектор не позволял себе открыто показывать чувства к леди Элоиз. Он всячески оберегал её, мгновенно пресекая любые разговоры, в которых рыцари или оруженосцы позволяли себе лишнее восхищение или, не дай бог, пытались оказаться к девушке слишком близко.

При этом сам он никогда не рассуждал о её внешности, упоминая лишь её доброту и заботу об окружающих. Но я знала… Знала, что он влюблён, что мечтает о ней и, наверное, втайне хотел бы занять место брата.

Не все мужчины вокруг засматривались на Элоиз, были и те, кто давно и счастливо жил в браке. Иногда они носили с собой миниатюрные портреты своих жён. Заметив, как тоскливо они смотрят на эти изображения или выбирают украшения у проходящих мимо лагеря торговцев, я невольно улыбалась.

— Каэри, Сабин! — после обеда, плавно перешедшего в ужин, я бродила по лагерю, раздумывая, как подступиться к своей идее.