Криминалист 12 (СИ) - Тыналин Алим - Страница 52

Я позвонил начальнику вокзала и узнал у него нужные сведения.

Обход зала камер хранения начинается ежедневно в семнадцать тридцать. Его делают четверо служащих, на все три зала требуется полтора часа. Ряд с четырехсотыми номерами идет первым и вскрывается около семнадцати сорока.

Чемодан заложили в ячейку в шестнадцать ноль пять. То есть до обхода остался час тридцать пять.

Он наверняка знал сколько времени осталось. Я в этом не сомневался.

Человек, рассчитавший цепочку слежки по минутам, обязательно зашел на вокзал и посмотрел, когда там ходят с тележкой и связкой ключей.

Более того, он на этом и строил свои расчеты. Пока идет обход, в зале четверо служащих и ячейки открыты. При них никто чемодан забирать не станет. Значит, ему нужно прийти до половины шестого.

Теперь надо было выяснить откуда он пойдет.

Плащ забрали в шестнадцать сорок пять на Иллинойс-стрит. Дальше он мог поехать на такси, на своей машине или на автобусе.

Такси и машину я отбросил сразу. Человек, боящийся хвоста до такой степени, что выстроил трехзвенную передачу через посторонних, не сядет в машину, где его можно вести.

Автобус для сброса наблюдения гораздо удобнее. Остановки частые, выход по требованию, а следом за автобусом машине идти неудобно, ее легко заметить.

Кроме того, он уже дважды добавил в свою схему городской транспорт. Мальчишка ехал на велосипеде, чистильщик стоял на углу с автобусной остановкой. Человек мыслит маршрутами.

Я взял расписание.

От Иллинойс-стрит на юг идут маршруты по Стейт-стрит и по Мичиган-авеню. Интервал в дневное время шесть-восемь минут. Я посчитал имеющиеся варианты, их набралось восемнадцать.

Каждый я проверил по формуле: время посадки, в пути по расписанию, пешего хода от конечной точки до вокзала и прихода на вокзал до семнадцати тридцати.

Скорость пешего хода я прикинул примерно по норме четыре мили в час, то есть примерно четверть мили за четыре минуты. Для человека под пятьдесят с чемоданом это даже с запасом.

Шестнадцать вариантов вскоре отпали. Приводили к вокзалу слишком рано, за час, тогда терялся весь смысл маршрута либо поздно.

Осталось только два. Оба с промежуточной остановкой в районе Грант-парка.

Тут я на некоторое время задумался. Зачем ему Грант-парк, я не мог сообразить минут двадцать.

Потом понял. Конверт с ключом он получил в химчистке, на Гранд-авеню. Оттуда до вокзала двадцать минут пешком. Зачем ехать через парк?

Видимо, он не собирался нести ключ в кармане. Он в это время еще не знал наверняка, успеет ли сбросить хвост.

Поэтому самый опасный отрезок это когда он идет с ключом в руке к ячейке. Если его возьмут в этот момент с ключом в кармане, это будет прямая улика, привязывающая его к чемодану с десятью миллионами.

Поэтому он должен был обезопасить себя с ключом. Положить его куда-то, отойти, посмотреть, чисто ли все, вернуться и забрать.

У него есть тайник в парке.

Дальше проще.

Тайник в парке должен отвечать трем требованиям. Находиться на маршруте автобуса, не привлекать внимания при подходе и не находиться в земле. Копать в парке в плаще и в шляпе верный способ выделиться из толпы.

Я перебрал уличную обстановку: урны, скамейки, будки, стойки.

Самое подходящее место это автомат по продаже газет. Опустил монету, откинул крышку и взял газету. Кто угодно подходит к нему десятки раз в день, никто на это не обращает внимания.

Тогда я взял часы и снова рассчитал последний отрезок.

От остановки в парке до автомата минута. Забрать ключ полминуты если не меньше.

От парка до Юнион-стейшн пешком, через Джексон-бульвар и мост через реку одиннадцать минут.

Автобус по расписанию приходит к парку в семнадцать шестнадцать. Обход камер хранения начинается в семнадцать тридцать.

Всего нужно четырнадцать минут. Это если вообще не оставить себе ни секунды запаса.

Ни стоять на месте, ни оглядеться, ни зайти куда-нибудь. Человек, планирующий все по минутам, обязательно оставит себе время на запас.

Значит, я где-то ошибся.

Я стал перебирать свои расчеты и обнаружил слабое место в собственном представлении о преступнике.

Плащ он забрал не только ради конверта. Конверт ему могли прицепить в любой вешалке, а платить вперед за чистку и приходить за вещью это отдельное действие, лишнее в схеме.

Если только вещь не нужна сама по себе.

Человек, идущий на вокзал забирать чемодан с десятью миллионами, хотел выглядеть не как беглец, а как обычный пассажир. Чистый плащ. Выглаженный костюм. Спокойное лицо.

Значит, между парком и вокзалом ему нужна точка, где можно на пять минут остановиться. Переодеться, посмотреть на себя в зеркало, отдышаться и прийти на вокзал приличным человеком.

Не подъезд и не уборная на бензоколонке. Такой человек в общественную уборную не пойдет.

Я развернул карту и стал рассматривать, что находится на отрезке между Грант-парком и вокзалом.

Гостиницы отпадали, в вестибюле портье и швейцар, рядом с вокзалом в отеле полно приезжих и лишних глаз. Заведения общественного питания тоже не подходят.

Остались частные клубы и купальни. Их в этой части города оказалось четыре.

Три я отбросил сразу, два стояли в стороне от прямой линии, третий работал по членским карточкам с фотографией.

Четвертый мужской клуб «Эджуотер», на Куинси-стрит, в старом семиэтажном доме. Внизу турецкая баня, на верхних этажах бильярдные и комнаты для игры в карты.

Заведение старинное, из тех, куда днем ходят пожилые люди из окрестных контор. Вход по карточке, но без фотографии, и, по сведениям, ее там продают на месяц всякому желающему за восемь долларов.

От клуба до вокзала три минуты пешком. Я посмотрел на часы. Семнадцать ноль две.

Приехал я туда в семнадцать девятнадцать, вдвоем с Фарреллом, на машине без опознавательных знаков.

Ленахана я предупредил по рации двумя фразами. Сказал, чтобы отправил людей арестовать преступника. Он, судя по ошеломленной паузе, мне не поверил, но людей послал.

Внутри я показал дежурному удостоверение и попросил не выдавать меня.

Гардеробная находилась на первом этаже, за стеклянной дверью. Длинная комната с деревянными шкафчиками вдоль стен, скамьями посередине и большим зеркалом в темной раме на торцевой стене. Посетители смотрятся в такое зеркало, когда повязывают галстук.

Народу в комнате не оказалось. Полшестого вечера, старики уже разошлись.

Мы с Фарреллом встали за шкафным рядом, у входа и стали ждать. Прошло шесть минут.

В семнадцать двадцать пять открылась дверь.

Вошел мужчина лет сорока с небольшим. Средний рост, худощавый. На правой руке чистый светлый плащ.

Костюм не новый, но чисто выглаженный. Очки в тонкой оправе. В руке сложенная газета.

Он повесил плащ на крючок, снял шляпу и положил на скамью. Потом достал из внутреннего кармана пиджака конверт, вскрыл его и вытряхнул на ладонь ключ.

Обыкновенный плоский ключ с латунным номерком.

Затем подошел к зеркалу. Поправил галстук. Провел рукой по волосам.

Все это он делал спокойно, без спешки, при том, что до начала обхода на вокзале оставалось пять минут.

Потом он поднял ключ на уровень глаз и повернул его на свету. Я вышел из-за шкафов.

Он увидел меня в зеркале.

— Четырнадцать минут, — сказал я. — От химчистки до автомата с газетами в парке и до этого зеркала. Четырнадцать минут, вы в них уложились с запасом в две. Работа отличная, честно говоря.

Он не обернулся. Стоял и смотрел на мое отражение, лицо у него медленно бледнело прямо на глазах.

— Как? — сказал он. — За мной не было слежки. Я сбросил ваших людей еще на Мичиган-авеню.

— Вы скинули хвост, — согласился я. — Наблюдение вы обыграли полностью, никто из них вас не вел, ни минуты. Вас не вели вообще.

— Тогда как вы узнали?

— Расписание автобусов, — ответил я. — Время обхода камер хранения и плащ из химчистки.