(не) желанная жена офицера Басманова (СИ) - Арно Анна - Страница 21

Черт бы меня побрал.

— Маш, — хриплю, с усилием воли отнимая свою руку от ее талии.

— М?

— Так ты… — прочищаю севшее горло, — не спишь?

— М-м, — мычит она отрицательно.

Вот черт…

Морщусь, борясь с желанием дать самому себе подзатыльника:

— Я это… — сглатываю шумно, пытаясь придумать, как объяснить свои действия, — просто волосы твои в лицо лезли, вот я и…

— Я поняла.

Что она поняла?

Что она могла понять, черт меня дери, в таких-то обстоятельствах?

Что я извращенец? Маньяк, который нюхает ее пока она спит. Гладит, косы ей плетет, упираясь ей в задницу стоящим членом?

Пиздец. Пиздец.

Кажется я только что сделал то, чего больше всего боялся. Выдал себя с потрохами и напугал свою невинную невесту.

— Прости, — хриплю я.

— М-м, — отрезает тут же.

Только ни это.

— Маш, я клянусь, я тебя никогда не обижу и…

Она вдруг приходит в движение и разворачивается в моих объятиях, а я едва удерживаюсь себя от того, чтобы не попятиться и не вылезти из спальника, отчего-то до одури боясь ее реакции.

— Я же вроде просила, — смотрит на меня хмуро.

— О ч-чем? — запинаюсь даже, плохо понимая, о чем мы говорим.

Он вдруг ловит мою ладонь, так и зависшую в паре сантиметров от ее бедра, и… прижимает обратно к своей талии:

— Я попросила не напрягать руку. А ты чем занимаешься?

Смотрю на нее удивленно.

Не собирается отчитывать меня за непристойное поведение?

Может она снова бредит? Или лунатит?

А хотя, она же нехило припила отцовской настойки, видимо это и притупило ее чувства. Тогда есть шанс, что она ничего и не поняла.

У меня аж гора с плеч. Выдыхаю облегчено:

— Ладно, прости, — сдаюсь с удовольствием. — Я больше не буду.

А сам скольжу ладонью по ее худенькой спинке, как бы ненароком задвигая Машеньку обратно в свои объятия.

Она на удивление легко поддается.

Ну точно отцовская настойка виновата.

Маша прижимается щекой к моей обнаженной груди, ведь рубашку я застегнуть так и не успел, чтобы поскорее выполнить приказ этой командирши.

А затем я вдруг чувствую, как тонкие пальчики принимаются вырисовывать узоры на моем плече.

Боже…

Да она просто издевается.

Оказывается сложнее, чем спать с Машей в одном спальнике может быть только… не спать с Машей в одном спальнике.

С охмелевшей Машей.

— Ты такой сильный, Бесо, — шепчет она, обжигая мою кожу своим дыханием.

Шумно сглатываю. Сжимаю челюсти и глаза закрываю.

Это не она.

Не Маша, а алкоголь в ней.

Нельзя вестись.

— У тебя плечо болит, а ты меня на руках носишь, — продолжает мурлыкать она, сводя меня с ума одним только ноготком, мягко оцарапывающим мою грудь. — Я так… благодарна тебе за всё, Бесо, — ее пальчики скользят к моей шее. — И я с тобой вообще ничего не боюсь. Даже… тебя.

Шумно сглатываю, чувствуя, как ее пальцы поглаживает мой затылок.

Держись, мужик. Держись, чего бы это не стоило. Не ведись на нее сейчас. Иначе обойдется куда уж дороже.

— Я не боюсь тебя, Бесо, — повторяет она ласково. — Поэтому, если я могу быть тебе полезна, то… используй меня.

Господи помилуй. Что эта бестолковая женщина себе надумала?

Использовать? Ее?

Да как это вообще возможно?

С ума меня сводит. Понятно, что все дело в том пойле. Но это же просто невыносимо.

— Машка, что б тебя, — хриплю я, ловя ее руку на своем затылке, и сжимаю загребущие пальчики в своем кулаке, — ты правда все еще девственница?

— Если это для тебя проблема, то нет, — фыркает.

— Бестолковая девчонка, — жадно целую ее пальцы. — Получить тебя в качестве обычной благодарности — последнее, чего бы я хотел.

— А как… — она поднимает на меня свои глаза, — как бы ты хотел?

Судя по тому, как она медленно моргает, она и правда нехило захмелела. Это обстоятельство вынуждает трезветь меня:

— Я бы хотел… чтобы ты тоже хотела, — отвечаю честно. — Если это не взаимно, то меня не интересует.

— Но это однозначно взаимно! — твердо отзывается она.

И я даже было успеваю понадеяться, что правильно ее понял. Но затем она продолжает:

— Мы ведь можем быть взаимно полезны друг другу: ты наконец получишь разрядку после долгой командировки, а я отомщу этому козлу неверному! Как говорится: глаз за глаз, зуб за зуб, а измена за измену. Хотя с моей стороны уже и считаться не будет изменой, — выдыхает она разочарованно.

Так вот в чем дело? То-то я и подумал, что у меня крыша походу протекать начала. Теперь хотя бы все понятно, хоть и бесит дичайше.

Она решила, что у меня стоит, потому что я голодный после командировки, и она придумала как этим очень хитро воспользоваться, зараза.

— Боря будет достаточно отмщен, когда узнает о том, что мы поженились, — отрезаю я. — Так что угомонись уже и спи. Пока у меня не закончилось терпение.

Маша затихает. Утыкается лбом в мою грудь, вынуждая меня дышать медленнее, чтобы не тревожить ее. Но я все еще продолжаю сжимать в своей руке ее пальчики.

— Значит он был прав, — вдруг всхлипывает она, — что я… не женщина вовсе. И что со мной невозможно почувствовать себя мужчиной.

Ох, блядь…

Чертов Боря! Еще не хватало, чтобы он что-то сломал в ней такое, из-за чего она теперь готова предлагать себя любому, лишь бы убедиться, что достаточна желанна.

— Глупенькая, — шепчу я, сжимая ее крепче, не в силах отталкивать ее, когда она такая уязвимая.

Перестаю отстраняться, наоборот льну к ней сильнее, позволяя ей почувствовать свою эрекцию.

— Как ты можешь этому верить, если чувствуешь, что я хочу тебя.

— Не меня явно, — выдает обиженно. — Это просто физиология. Хотел бы меня, разве стал бы так унизительно отшивать меня?

— Унизительно? — я в растерянности. Не зря говорят: благими намерениями выстлана дорога в ад. — Я отказал только потому, что ты достойна большего, бестолочь. Явно не того, чтобы твой первый раз случился на грязном полу в какой-то хибаре.

Поднимает на меня уже заплаканные глаза. Изучает меня, будто пытаясь понять вру я или нет. Но в итоге спрашивает прямо:

— Правда?

— Клянусь.

— Тогда… сделаешь это, когда выберемся отсюда?

— Сделаю что? — туплю, пребывая в некотором шоке.

— Лишишь меня девственности?

Ох, черт…

Сказал бы, что у меня челюсть на полу, но технически на полу я весь:

— И зачем тебе… это? — сам не знаю, чего хочу услышать. Вряд ли ведь признаний в каких-либо чувствах кроме ненависти к моему брату.

— Разве не ясно? — злится она почему-то. — Хочу избавиться от этого чертового бремени, чтобы меня впредь больше не пытались выдать замуж без моего желания! Чтобы не смогли просто! Лучше уж быть опозоренной, чем замужем за таким вот… как твой брат!

Как же она меня бесит, дьявол свидетель!

— Тебя больше никто не выдаст замуж, Маша! — рычу я зло, прижимая к себе бестолковую девчонку. — Потому что ты теперь моя жена! Точка!

Она моргает часто-часто, будто с мыслями собирается. И наконец говорит:

— Но мы ведь… понарошку же… да?

— Я — нет! Как я и сказал раньше: мне нужна жена. Которая будет ждать меня дома. Спать со мной, и… рожать мне детей.

Видя, как расширяются ее глаза, понимаю, что все же ляпнул лишнее.

Очень сильно лишнее. Ну кто ж меня за язык тянул?!

Сбежит.

Теперь как пить дать сбежит…

К моему удивлению Маша не стала спорить и доказывать мне как сильно я неправ. А просто уткнулась носом в мою шею и… засопела.

А я всю ночь силился не уснуть, боясь, что моя разбойница наделает глупостей.

Виноват я, да. Напугал ее. Теперь-то уж точно.

Детей ему подавай, придурок. А ее об этом спросить не забыл?

Она же…

Черт.

И как теперь объясняться буду?

Сказать, что пошутил? Что отцовская настойка сыграла злую шутку и со мной? Или что бес попутал?