(не) желанная жена офицера Басманова (СИ) - Арно Анна - Страница 22

Черта с два она теперь поверит. Не дурочка же.

И как быть?

Ладно, утро вечера мудренее. Главное не упустить. А там что-нибудь придумаю.

Не спать. Главное не спать…

Будто из под толщи воды выныриваю и резко сажусь на полу все в той же избушке, весь завернутый в спальник.

Озираюсь по сторонам. Светло уже. И даже тепло до сих пор. Вот только…

…нет ее нигде.

Вот черт. Сбежала все же!

Да как же я уснуть мог?!

Вскакиваю на ноги, попутно оценивая, что в печке все еще горит огонь. Заботливая зараза, дровишек подкинула, укрыла меня и деру дала, паразитка. Небось, чтобы я спал покрепче и фору побольше ей дал.

Я ж так и знал. Знал же! Но черт бы меня побрал, как можно было отключиться и проебать ее?

Видать слишком много бессонных ночей подряд. Я ведь и в поезде как назло толком глаз не сомкнул. Все мысли гонял. О чужой невесте.

Думал даже выйти на полпути и обратно уехать, чтобы лишний раз душу себе не бередить. Каждый раз ругал себя, когда ехал домой. Но не ехать не мог. Хотел ее видеть…

В итоге просто потерял, идиота кусок. Язык — мой враг. Такой шанс упустил.

И где теперь ее искать?

Наспех обуваюсь и выскакиваю на улицу. Судя по тому, что печка еще вполне бодро горит, ушла моя заноза совсем недавно. Значит далеко бы сбежать не успела. Вот только в какую сторону?

Замечаю на снегу следы, слава богу. В сторону машины явно. Видать хоть додумалась на дорогу выйти, чтобы не заплутать. Бестолковая девчонка. Лишь бы не потерялась. Я то найду. По-любому. Но ведь замерзнет, балда.

У меня сердце так колотится, будто я по минному полю несусь, а не по лесу.

Лишь бы не ушла далеко. Лишь бы не потерялась. Лишь бы не замерзла.

Себе не прощу, если с ней что-то случится.

Сбившись с пути ныряю в какие-то кусты, но уже не сворачиваю назад, продираюсь прямо так и едва не выпадаю на дорогу. Выпрямляюсь и…

— Машка… — выдыхаю удивленно, обнаружив свою пропажу у машины с полными руками какой-то ерунды из отцовской машины. — Ты чего тут?

Она несколько секунд просто смотрит на меня. Так непривычно. Будто впервые видит.

А затем слегка приподнимает свои находки в руках:

— Да вот, вспомнила, что отец всегда с собой чайный комплект возит, — отвечает неторопливо. — Решила принести нам для завтрака.

— Нам? Для завтрака? — эхом отзываюсь я, все еще пытаясь справиться с бешеным дыханием.

— Ну да, — отзывается и вдруг… шагает ближе.

Отступаю едва заметно, пытаясь дать ей дорогу, куда бы она не собралась идти. Но она вместо этого ко мне подходит. Вплотную.

Странно это. Чую какое-то несвойственное мне беспокойство.

— Маш, я это… — начинаю первый, чтобы сразу утрясти недопонимание возникшее ночью, — я не хотел тебя напугать, и…

— Тогда чего через кусты ломишься? — она так обыденно перехватывает все барахло одной рукой и вдруг… касается моего лица своими прохладными пальцами. — Ну и чего наделал? — фыркает строго. — Все лицо себе расцарапал.

— Прости, — вылавливаю невпопад, плохо понимая как сейчас реагировать, когда она ведет себя так непривычно… мягко.

Почему она делает вид, будто ничего не случилось? Словно среди ночи я не грозился переспать с ней и заделать ей детей, идиот.

Может не помнит? Это было бы мне как никогда на руку.

Как-то на автомате забираю у нее из рук чайный набор, отцовский термос и небольшой котелок. А Маша зачем-то на корточки опускается, собирает немного снега и возвращается ко мне:

— В текущих обстоятельствах у меня от всех болезней только одно средство, — усмехается и проводит по моему лицу влажной ладонью. — Хотя наверно у отца в машине где-то есть аптечка. Но в его бардаке ее еще поди найди. Я пока чай искала, ничего похожего и не видела к сожалению.

— Мне и не надо, — отмахиваюсь, чувствуя себя странно от того, что она вот так буднично болтает со мной ни о чем, будто все по прежнему. Или даже… лучше.

— Как твое плечо? — она слегка оттягивает воротник моей расстегнутой рубашки, рассматривая мою гематому. — Ты опять весь нараспашку носишься тут, — ворчит неодобрительно, и принимается застегивать пуговицы на уровне моей груди, вынуждая мое сердце колотиться еще сильнее, чем после пробежки по лесу.

Может она так разыгрывает меня? С чего бы ей так вести себя? Я ведь точно наговорил много ночью. Да и позволил себе лишнего явно.

Включись, Басманов. Включись. Она ведь и вопрос какой-то задала.

— Ты сама-то в порядке? — наконец отмираю будто и ловлю ее проворные ручки уже на уровне своего пояса.

— В полном, — пожимает плечиками.

— Поспала хоть немного?

— Мгм, — кивает как-то смущено и глядит себе под ноги.

И что бы это могло значить?

— Не замерзла?

— С тобой… тепло, — взгляд на меня больше не поднимает.

Не пойму. Она помнит наш ночной разговор? Или нет?

Как бы там ни было то, как она сейчас себя ведет напрягает меня куда сильнее, чем если бы она убегала или спорила со мной. Ведь пока она такая тихая, я совершенно не понимаю, что задумала моя разбойница.

— Маш, — сжимаю ее ручку в своей ладони чуть сильнее.

— М?

— Я ночью что-то ляпнул… не подумав, — пытаюсь хоть как-то объясниться. — Это все из-за пойла отцовского. Ты не принимай всерьез, ладно?

Она наконец взгляд свой на меня снова поднимает. Такой задумчивый. И… кивает.

Но мне кажется будто этого недостаточно. Я шагаю чуть ближе и продолжаю объясняться:

— Я клянусь тебе, я никогда тебя не обижу. И никогда не сделаю что-то против твоей воли. И если ты хочешь, то наш брак будет исключительно понарошку, как ты выразилась. Я пальцем тебя не трону. Обещаю тебе.

Замолкаю, когда вижу, как она вдруг привычно воинственно вздергивает нос:

— Подожди, а как же уговор?

— Какой? — теряюсь.

Она хмурится:

— Ты же пообещал, — явно злится, — что как только выберемся отсюда, ты лишишь меня… девственности.

Ох, мать твою!

— Ты же пообещал, — злюсь я, — что как только выберемся отсюда, ты лишишь меня… девственности, — выпаливаю это и тут же губу прикусываю, сама себе дивясь, что вообще посмела подобное вслух повторить.

Да, еще ночью я всерьез решила, что идея эта неплоха и таким образом можно сразу двух зайцев убить: и Боре отомстить и от попыток родни снова меня женить избавиться, — но я ведь точно не собиралась вот так претенциозно требовать это, будто он прямо тут должен немедленно к исполнению приступить.

Ужас какой!

Запоздало роняю взгляд, успев заметить как у Бесо расширяются зрачки. И принимаюсь с преувеличенным интересом разглядывать стоптанный снег у нас под ногами.

Стыдно то как…

С другой стороны он сам напросился! Неча было открещиваться от меня так сразу. Ладно если сам с пьяных глаз ляпнул не подумав про жену и детей. Но я-то вообще-то успела свое предложение взвесить еще ночью!

Да, именно так. Когда поняла, что интересую его как женщина, то поняла, что мы можем быть друг другу полезны. Для меня это гарантия свободы! Что меня больше точно никто замуж отдать не попытается. А для него просто секс после долгой командировки, и судя по моим ночным открытиям, он и сам не против меня… взять. А раз ему без разницы с кем спать, то почему бы не помочь ближнему, как говориться.

Щеки еще сильнее гореть начинают, когда вспоминаю его вчерашний… интерес ко мне. Но что еще хуже — мое собственное поведение. Я правда попыталась соблазнить Беса?! Боже!

Ладно. Это все отцовская настойка! Сыграла с нами злую шутку.

Если честно, я думала, что после вчерашнего вообще ему в глаза смотреть не смогу. Слишком уж как-то все перевернулось с ног на голову.

Я ведь и когда проснулась, потому и сбежала, что было так странно… тепло… лежать вот так в его объятиях.

А он еще…

Сильный весь такой.

Огромный.

Во всех местах…

Ой, чтоб меня!

А я ведь собиралась делать вид, что ничего не случилось, однако мысль о нашей сделке из головы не выпускала. Но он тут же сразу давай мне угрожать, мол не будет ничего. В смысле?! Я ведь уже это… настроилась уже почти!