Меченый. Мир никогда не будет прежним (СИ) - Савинков Андрей Николаевич - Страница 51

— Торговля нефтью за Сырьевые рубли?

— Вот видите, вы все сами понимаете, — я улыбнулся, приятно вести переговоры в сильной позиции. Когда у тебя все есть и от партнера тебе в общем-то ничего не нужно. — В свою очередь я могу пообещать, что, например, с продовольствием Бахрейн испытывать проблем точно не будет. Как и с различным оборудованием в топливной сфере.

16 марта 1996 года; Москва, СССР

ИЗВЕСТИЯ: Восстановление Арала — важнейшая задача XIV Пятилетки!

Впервые почти за полвека была сломлена тенденция снижения уровня воды в Аральском море! По предварительным данным Государственного комитета СССР по водному хозяйству, за 1995 год поверхность Арала поднялась примерно на 18 сантиметров. Пока это немного, особенно на фоне десятилетий отступления моря, однако специалисты называют произошедшее важнейшим переломом: принятые десять лет назад меры наконец начали давать заметный результат.

Масштабная программа экономии воды в Средней Азии была начата в 1986 году. Главной задачей стала реконструкция ирригационной сети бассейнов Амударьи и Сырдарьи. Старые земляные каналы теряли огромные объемы воды: она уходила в грунт, испарялась, растекалась по прилегающим территориям.

За десять лет было реконструировано около 18 тысяч километров магистральных и межхозяйственных каналов. Их русла спрямлялись и бетонировались, наиболее крупные участки оборудовались гидроизоляцией. На эти работы израсходовано около 28 миллионов кубометров бетона и свыше 400 тысяч тонн арматуры. Вдоль каналов высажено более 60 миллионов деревьев и кустарников, создающих тень и снижающих испарение в самые жаркие месяцы.

Тысячи километров открытых распределительных арыков заменены трубопроводами. На полях распространяются дождевальные установки, закрытые системы подачи воды и первые отечественные комплексы капельного орошения. Автоматические гидропосты позволяют подавать воду не «по норме», а исходя из реальной влажности почвы. Одновременно ведется борьба с засолением и утечками из водохранилищ.

Не менее важным стало изменение самой структуры сельского хозяйства. Производство хлопка-сырца, достигавшее в середине 1980-х годов примерно 8,6 миллиона тонн в год, сокращено до 7,3 миллиона тонн. Из оборота выведено свыше миллиона гектаров наиболее водоемких и малопродуктивных земель.

Недостающая часть сырья для текстильной промышленности компенсируется закупками хлопкового волокна в Египте и США. На оставшихся площадях ставка сделана не на расширение посевов, а на урожайность: новые сорта хлопчатника, механизированный сбор, сокращение потерь при транспортировке и хранении, применение современных удобрений, гербицидов и инсектицидов позволили получать больше продукции с каждого кубометра воды.

По оценкам специалистов, весь комплекс мероприятий сегодня позволяет ежегодно сохранять около 11–13 кубических километров воды. Значительная ее часть вновь доходит до низовьев Амударьи и Сырдарьи.

Возвращение воды Аралу имеет значение далеко за пределами рыбного хозяйства. Отступление моря превратило десятки тысяч квадратных километров бывшего дна в источник соляной пыли, уничтожало пастбища, ухудшало здоровье населения, меняло климат всего Приаралья. Стабилизация водоема означает возможность восстановления дельт рек, рыбных промыслов, и сельского хозяйства.

Ученые предупреждают: до возвращения Арала к прежним берегам еще очень далеко. Но впервые за многие десятилетия море перестало отступать. Это внушает надежду и вдохновляет на новые трудовые подвиги!

Если же говорить о самой глобальной мировой проблеме, которая нависла над планетой зимой 1995–1996 года, то это были уже не проблемы с финансами, не логистика и даже не локальная ядерная война. Продовольствие.

К 1995 году человечество вошло в такую фазу своего развития, когда минимум половина выращенного товарного продовольствия зависела от удобрений. А еще от топлива и запчастей для техники и сортового зерна, которое перед посадкой нужно еще и протравить от вредителей. Плюс всякие гербициды и инсектициды для защиты посадок от сорняков и опять же вредителей.

Если урожай 1995 года был предопределен во многом заранее: что-то посеяли еще в 1994, что-то весной 1995, когда все было еще не так критично, запасы семенного материала, удобрений были в наличии, топливо, запчасти… И тем не менее 1995 год просел — если брать мировые зерновые, как группу продовольственных товаров, дающих больше всего калорий человечеству — по отношению к 1994 году аж на 10%. 1820 миллионов тонн в 1994 году против 1620 в 1995-м. Там правда еще природные факторы имели влияние, но это не важно, важно, что в 1995 году еда еще была и голод на планете имел локальный все же характер, где причиной выступала невозможность довезти еду до потребителя.

А вот уже 1996 обещал принести планете дефицит иного рода. По оценкам наших специалистов падение производства зерновых на 1996 должно было составить 30–50%. Причем даже столь потенциально страшные показатели мир мог выдать только благодаря таким якорям, как страны СЭВ, где особого падения вообще не планировалось — мы даже проблему нехватки фосфатных удобрений решили, наладив их поставку из той же бывшей Иордании через Сирию и дальше морем, пришлось натурально задействовать армию и флот, но оно того стоило — Китая и Индии, где ситуация была более-менее управляема, США, Канаде, Австралии и ЕС, где все было плохо, но жесткие меры правительства все же имели определенный успех. Южная Америка, Африка, остальная часть Азии… Там все было совсем плохо, по мнению наших аналитиков 1996 год обещал стать годом великого голода — как минимум полтора, а то и два миллиарда людей будут испытывать нехватку еды — и великого переселения народов.

Эти самые голодные люди, у которых и на будущее не видится особых улучшений, должны были хлынуть туда, где еда есть. Или вернее туда, где они думают, что эта еда есть. В США, в ЕС, в СЭВ. Тут к счастью репутация восточного блока не слишком способствовала массовой иммиграции, поэтому мы конечно укрепляли границу, расшили на 1996 год набор резервистов, заранее готовили лагеря для перемещенных лиц и придумывали какие-то инфраструктурные проекты, где лишние рабочие — вероятно не слишком квалифицированные руки — можно использовать.

В США укрепляли границу с Мексикой, откуда уже сейчас шел вал мигрантов, до мысли об их отстреле официальная власть в Вашингтоне еще не дошла, но «случайные трупы» мексиканцев и прочих латиносов в тех краях уже находили буквально каждый день.

А вот ЕС официально и без всяких обиняков — даже удивительно, как быстро респектабельные и благополучные европейцы в момент экзистенциального кризиса начали скатываться в откровенный нацизм, хотя конечно их в этом сложно упрекнуть, на свое население еды-то не хватает — объявили, что будут оборонять свои границы всеми возможными способами. Попросту топить лодки с мигрантами без всяких лишних разговоров.

Более того в некоторых странах ЕС уже к этому моменту появились лагеря для «временно ограниченных в свободе лиц» — в основном для мигрантов и даже граждан этих стран в первом поколении, которые не смогли подтвердить свою способность себя обеспечивать. А обеспечивать себя, когда безработица переваливает за 25% и конечно в первую очередь на любую вакансию берут «своих», оказалось очень сложно.

На земле — если брать ФРГ — это выглядело как появление специального документа, фактически прикрепляющего человека к его месту работы. Не крепостное право, а скорее вариант английского «огораживания». Кто работает, тот ест. Кто не работает — того ловят на улице и отправляют в лагерь на урезанный паек. Учитывая, что в Западной Германии в этот момент проживало около 3 миллионов турков, — ну а куда основная масса беженцев из малой Азии валила, — масштабы этих «перемещений» можно себе представить.