Испытательный срок - Карадениз Мурат - Страница 6

— Обычной? — Артём сжал телефон. — Мама, я нашёл документы. Договоры аренды. Подписи отца. Он был совладельцем этого здания. Он никогда не говорил мне об этом.

— Артём, — голос матери стал твёрже, — я сказала: не лезь в это. Ты не знаешь, с чем имеешь дело.

— Тогда скажи мне.

Тишина. Она молчала так долго, что Артём подумал, что связь прервалась. Он посмотрел на экран — вызов активен, идёт 42 секунды. Она дышала в трубку.

— Я не могу, — сказала она наконец. — Не сейчас. Я позвоню тебе позже.

— Мама...

— Позже.

Она сбросила вызов. Артём смотрел на экран. Значит, она знала. Знала всё. И молчала. Всё это время. Он отложил телефон и посмотрел на содержимое сейфа. Он должен был понять, что это такое. Он должен был найти правду.

Он взял флешку. Чёрная, без маркировки, без опознавательных знаков. Вставил её в ноутбук. Устройство определилось как «USB-накопитель». Он открыл папку. Внутри — одна папка, без названия. Он открыл её. Там были документы — десятки файлов в формате PDF. Он открыл первый. Договор субаренды, датированный 2018 годом. «Глобал-Аренда» и фирма-однодневка «Веста-Трейд». Сумма — три миллиона рублей. Подпись Соболева. Печать. Всё выглядело официально.

Он открыл второй документ. Тот же год, другая фирма. Та же сумма. Третья — 2019, «Форпост-Логистик». Четвёртая — 2020. Он листал дальше. Документы повторялись — одни и те же фирмы, одни и те же суммы. Все договоры были подписаны Соболевым. Все были подделаны? Артём не был юристом, но он видел достаточно договоров, чтобы понять: что-то здесь не так. Суммы были слишком высокими для этого здания. В Орле аренда таких помещений стоила в два-три раза дешевле. Кто-то переплачивал. Или кто-то просто перегонял деньги через эти договоры, создавая видимость работы.

Он открыл последний файл. Там был список. Имена. Фамилии. Даты. Он прочитал первую строчку: «Соболев Сергей Васильевич — начальник отдела аренды, «Глобал-Аренда»». Вторая: «Гришин Виктор Павлович — директор по Центральному региону, «Глобал-Аренда»». Третья: «Воронов Олег Николаевич — владелец, «Форпост-Логистик»». Четвёртая: «Морозов Алексей Викторович — электрик, здание Ленина, 32». Пятая: «Ситников Геннадий Петрович — охранник, здание Ленина, 32». Шестая: «Зайцев Михаил Петрович — бухгалтер, здание Ленина, 32».

Артём замер. Его отец был в списке. Он был бухгалтером. Он вёл все эти документы. Он знал, что здесь происходит. И он никогда не говорил об этом. Артём смотрел на имя отца, и в голове вертелся один вопрос: «Зачем? Зачем ты ввязался в это? Зачем ты подписал эти документы?»

Он взял папку. Развязал завязки. Внутри — старые бумаги, пожелтевшие от времени. Он перебрал их. Счета, накладные, чеки. Всё за 1995 год. На одной из накладных — подпись отца. Те же буквы, тот же наклон. Он узнал её сразу. Артём положил накладную обратно. Взгляд упал на нижний край папки — там лежала ещё одна бумага. Он вытащил её. Это был договор купли-продажи доли в здании. «Зайцев Михаил Петрович» — покупатель. «ООО “Глобал-Инвест”» — продавец. Дата: 15 октября 1995 года. Сумма — сто тысяч долларов.

Артём перечитал цифры. Сто тысяч долларов в 1995 году. Это была сумма, которую отец не мог заработать своей зарплатой бухгалтера. Он работал в обычном НИИ, получал копейки. Где он взял эти деньги? Или кто дал их ему?

Он закрыл папку. Положил на стол. Телефон снова завибрировал. Он взял его. Незнакомый номер. Он нажал «ответ».

— Алло?

Тишина. Только дыхание. Кто-то слушал его. Он чувствовал это.

— Кто это?

Никакого ответа. Он слышал, как трубку положили. Сброс. Он смотрел на экран. Номер не определился. Он хотел перезвонить, но передумал. Вместо этого он открыл сообщения. Через минуту пришло новое. С того же номера. Два слова: «Верни сейф».

Артём сжал телефон. Кто-то знал, что он взял содержимое сейфа. Охранник? Ситников видел его, но он ничего не говорил. Он сказал, что ничего не видел. Или это был кто-то другой? Он смотрел на экран. Сообщение не было подписано, номер был скрыт. Он не мог ответить. Он не мог ничего сделать.

Он положил телефон на стол. Взял фотографию, флешку, папку. Сложил всё в сумку. Он должен был уехать. Он должен был убраться отсюда. Но он чувствовал, что не может. Что-то держало его.

И в этот момент раздался звонок. Он взял телефон. Незнакомый номер. Снова. Он ответил.

— Артём Михайлович? — голос был хриплым, мужским. — Это Сергей Васильевич Соболев. Мы не знакомы, но вы нашли мой сейф.

Артём замер. Соболев. Тот же, чьё имя было в документах. Тот, кто подписывал все договоры.

— Я слушаю.

— Я должен вам кое-что сказать. Это не случайность. Я оставил сейф для вас. Я знал, что вы придёте. Мне нужна ваша помощь.

— Помощь в чём?

— Они знают, что я связан с этим. Они хотят меня убрать. Вы должны помочь мне, иначе они убьют меня.

Голос Соболева дрожал. Он говорил быстро, почти шёпотом. Артём слышал, как он дышит в трубку. Как вокруг него что-то шумит — может быть, трасса? Может быть, он был в машине?

— Кто «они»? — спросил Артём.

— Те, кто управляет этим. Те, кто создал систему. Ваш отец знал их. Он хотел выйти, но они не позволили. Они убили его.

Артём сжал телефон. Пальцы побелели.

— Моего отца убили?

— Да. Это был не несчастный случай. Это было убийство. Я знаю это, потому что я был там.

Артём хотел спросить, что именно он имел в виду, но Соболев продолжил говорить.

— Вы не должны никому говорить об этом. Они везде. Они наблюдают за вами. Вы должны уехать из Орла. Сейчас.

— Я не уеду, пока не узнаю правду.

— Правда убьёт вас, Артём Михайлович. Так же, как она убила вашего отца.

Артём услышал шум. Металлический скрежет. Голос Соболева стал ещё тише.

— Они здесь. Они нашли меня.

— Где вы? Я приеду.

— Нет. Вы не должны. Вы должны...

Голос оборвался. Артём услышал звук, похожий на открытие двери. И тишину. Потом — короткий крик. И гудки. Линия оборвалась.

Артём смотрел на телефон. Экран погас. Соболев звонил ему. Он был напуган. Он просил о помощи. И теперь его не было на связи. Артём перезвонил. Абонент недоступен. Он перезвонил снова — тот же ответ. Он сжал телефон. Он думал о том, что только что услышал. Соболев сказал, что отец был убит. Что он был там. Что они убили его. Артём не знал, кому верить. Он не знал, что делать.

Он встал из-за стола. Подошёл к окну. Выглянул на улицу. Дождь лил. По тротуару шли люди с зонтами. Никакой чёрной машины. Никого подозрительного. Но он чувствовал, что за ним наблюдают. Он чувствовал, что кто-то следит за ним.

Телефон снова завибрировал. Новое сообщение. Тот же номер. «Ты нашёл то, что не должен был. Верни. Или ты умрёшь».

Артём смотрел на сообщение. Он думал об отце. Он думал о том, что сказал Соболев. И он знал, что не может вернуть сейф. Он не может уехать. Он должен найти правду. Даже если она убьёт его.

Он убрал телефон в карман. Взял сумку. Вышел из кабинета.

ГЛАВА 4

Артём стоял у машины Соболева и смотрел на телефон в своей руке. Экран горел, на нём было открыто приложение "Контакты". Имя "Гришин Виктор Павлович" выделялось жирным шрифтом — последний вызов был сделан ему в 08:45 утра. Артём нажал на номер, чтобы посмотреть детали — три звонка за последние два дня. Входящие. Исходящие. И снова входящие. Последнее сообщение от Гришина: «Всё готово. Жди». Отправлено за сорок минут до смерти Соболева.

Артём сделал скриншот сообщения, потом скриншот списка звонков. Сунул телефон в карман плаща. Он не знал, что делать с этим телефоном. Он не знал, кому можно доверять. Но он знал, что не может оставить его в машине. Кто-то мог прийти и забрать его. Или полиция могла изъять его как улику. И тогда он потеряет единственный след, который у него был.

Он отошёл от машины на несколько шагов. Посмотрел на Соболева через открытую дверцу. Тот лежал неподвижно, голова была повёрнута в сторону, глаза смотрели прямо на Артёма. На шее — маленькая красная точка, почти незаметная, похожая на укус комара. Но Артём знал, что это не комар. Он знал, что это был укол. Кто-то ввёл ему что-то. Что-то, что остановило его сердце.