Испытательный срок - Карадениз Мурат - Страница 7

Артём огляделся. Двор был пустым. Серые панельные пятиэтажки, мокрый асфальт, несколько машин на парковке. Никто не выглядывал из окон. Никто не шёл по дороге. Только дождь и ветер. Он достал свой телефон и набрал номер полиции. Голос на том конце был спокойным, даже скучающим. Он назвал адрес, сказал, что нашёл тело. Диспетчер спросила, в сознании ли он, не ранен ли он, не угрожает ли ему кто-то. Он ответил, что нет, просто нашёл мёртвого человека в машине.

— Оставайтесь на месте, — сказала она. — Ничего не трогайте. Ждите.

Он повесил трубку. Посмотрел на машину Соболева. На сиденье лежал портфель — чёрный, кожаный, потёртый. Артём наклонился и открыл его. Внутри — бумаги, несколько папок, ручка, запасной мобильный телефон. Он взял запасной телефон, нажал на кнопку включения — экран загорелся. Без пароля. Он открыл сообщения. Входящих не было. Исходящих — два. Первое: «Готов. Жду». Второе: «Артём Зайцев в здании. Нашёл сейф. Всё по плану». Отправлено в 10:20. За тридцать минут до его смерти. Артём смотрел на сообщение. Кому оно было отправлено? Номер был скрыт. Он не мог определить получателя.

Он положил запасной телефон в карман, закрыл портфель и поставил его на место. Отступил ещё на шаг. Снова огляделся. Никого. Только дождь.

Он услышал шаги. Обернулся. Из подъезда пятиэтажки вышла женщина. Ей было около сорока, в тёмном пальто, с зонтом в руке. Она подошла к урне, чтобы выбросить мусор, и замерла, увидев Артёма и открытую машину. Он посмотрел на неё. Она посмотрела на него. И он узнал её. Светлана. Соседка из его дома. Она жила на четвёртом этаже, выходила по ночам выносить мусор, иногда он видел её в лифте. Они никогда не разговаривали, только кивали друг другу. Но сейчас она стояла и смотрела на него. Потом перевела взгляд на труп Соболева. И на её лице промелькнуло что-то — не страх, не удивление. Понимание.

Она развернулась и быстро пошла по тротуару, скрывшись за углом дома. Артём хотел окликнуть её, но передумал. Что он мог ей сказать? Что он нашёл тело? Что он расследует смерть человека, которого никогда не видел? Она бы не поняла. Или поняла бы слишком много.

Он стоял у машины, сжимая в карманах два телефона — свой и Соболева. Дождь барабанил по капоту чёрного седана. Через пять минут приехала полиция. Две машины, четыре человека. Они вышли, осмотрели машину, тело. Один из них — молодой, с острыми скулами и усталыми глазами — подошёл к Артёму.

— Вы нашли тело?

— Да. Я звонил.

— Кто вы такой?

Артём показал удостоверение риелтора. Назвал своё имя. Сказал, что он приехал встретиться с Соболевым по поводу сделки, но нашёл его мёртвым. Полицейский записал его данные, задал несколько вопросов. Артём отвечал спокойно, ровно. Он не упомянул сейф. Не упомянул телефон Соболева. Не упомянул сообщение от Гришина. Он знал, что если он расскажет всё, его уберут с дела. Или сделают подозреваемым. Он должен был действовать осторожно.

— Вы знали его? — спросил полицейский.

— Нет. Я никогда не видел его раньше.

— Но вы собирались встретиться с ним?

— Да. По работе. У нас был договор на осмотр объекта.

Полицейский кивнул, записал. Сказал, что Артём может идти, но если понадобятся дополнительные вопросы, его вызовут. Артём поблагодарил и пошёл к своей машине. Он сел за руль, завёл двигатель. Смотрел, как полицейские осматривают машину Соболева. Они ничего не заметили. Они не заметили, что телефон отсутствует.

Он выехал с парковки. Но не поехал в офис. Он поехал домой. Ему нужно было уединиться, просмотреть всё, что он нашёл. Он подъехал к своему дому, припарковался. Вошёл в подъезд. В лифте он нажал кнопку своего этажа. Двери закрылись. Он поднялся на третий этаж, вышел из лифта. В коридоре — тихо. Он подошёл к своей двери, достал ключи. Вставил ключ в замок. И замер.

Дверь была приоткрыта. Он точно закрывал её утром. Он всегда закрывал дверь. Он повернул ключ, толкнул дверь. Она открылась бесшумно. Внутри — темно. Он включил свет. Всё было на месте. Ничего не разбросано, ничего не украдено. Но он чувствовал, что кто-то был здесь. Запах — чужой, незнакомый. Табачный дым, смешанный с чем-то металлическим. Он прошёл в комнату, осмотрел. Всё было на своих местах — его книги, ноутбук, документы на столе. Но он заметил, что ящик его стола был выдвинут. Он точно не выдвигал его утром. Он подошёл, заглянул внутрь. Всё на месте. Но на самом дне, под папками, лежал конверт. Белый, обычный. Он не клал его туда.

Артём взял конверт, открыл. Внутри — лист бумаги. Одна строка, напечатанная на принтере: «Ты на правильном пути. Но не доверяй никому. Ни Ситникову. Ни Гришину. Ни Светлане. Все они — часть игры».

Он перечитал строку дважды. Кто-то был в его квартире. Кто-то знал, что он был у Соболева. Кто-то знал об охраннике Ситникове, о Гришине, о Светлане. Это был тот, кто следил за ним. Он сжал лист. Положил обратно в конверт и спрятал в карман.

Он обошёл квартиру. Проверил все комнаты. В ванной — влажный след на полу. Кто-то мыл руки. В спальне — его телефон лежал на тумбочке, хотя он точно оставлял его в сумке. Он проверил замки на окнах — все закрыты. Дверь не была взломана. Кто-то открыл её ключом. У него были ключи. Или он был профессионалом.

Артём сел на диван. Он чувствовал пустоту. Он чувствовал, как мир уходит из-под ног. Соболев мёртв. Отец мёртв. Кто-то следит за ним. Кто-то был в его квартире. И все они — охранник, Гришин, соседка — часть чего-то большего.

Он взял телефон Соболева. Открыл сообщения. Нашёл контакт Гришина. Написал ему: «Это Артём Зайцев. У меня есть телефон Соболева. Я знаю, что ты знаешь. Встретимся».

Он отправил сообщение. Ждал. Две минуты. Пять. Ответ не приходил. Он хотел позвонить, но передумал. Он не знал, кому можно верить. Но он знал, что должен продолжать. Ради отца. Ради себя.

Телефон Соболева завибрировал. Он взял его, открыл сообщение. Гришин ответил: «Встретимся завтра, 12:00, кафе «Старый Орёл». Приходи один». Артём смотрел на сообщение. Он знал, что это может быть ловушкой. Но он должен был пойти. Это был его единственный шанс.

Он убрал телефон в карман. Пошёл на кухню, налил стакан воды. Выпил. Смотрел в окно. Дождь не прекращался. Он думал об отце. Он думал о том, что сказал Соболев. Он не знал, правда это или ложь. Но он хотел верить, что его отец не был частью этого. Что он был просто жертвой.

Он подошёл к столу, где лежала чёрная папка из сейфа. Открыл её, перечитал документы. Подпись отца. 1995 год. Он провёл пальцем по бумаге. Он чувствовал, как холод идёт от неё, как будто она хранила память о том времени. Он закрыл папку. Взял телефон Соболева, открыл его на последнем экране. Сообщение от Гришина: «Всё готово. Жди».

Артём смотрел на эти слова. Он знал, что они означали. Гришин знал, что Соболев умрёт. Он ждал, когда это произойдёт. Он был частью этого. И теперь он хотел встретиться с ним.

Артём положил телефон на стол. Он не знал, как будет выглядеть завтрашняя встреча. Но он знал, что должен быть готов. Должен прийти с вопросами, на которые он хочет получить ответы.

Он выключил свет, лёг на диван. Закрыл глаза. Но уснуть не мог. Перед ним стояли лица — отца, Соболева, охранника, Светланы. Все они смотрели на него. Все они ждали чего-то.

Он снова открыл глаза. Смотрел в потолок. В темноте комнаты он увидел тень. Человеческую фигуру у окна. Он замер. Сердце забилось быстрее. Он не двигался. Он смотрел на тень, и она не двигалась тоже. Он лежал неподвижно, а она стояла за окном, скрытая за занавеской. Он не мог разглядеть лица, но он знал, что она смотрит на него.

— Кто здесь? — спросил он.

Тишина. Тень исчезла. Он вскочил с дивана, подбежал к окну. Выглянул на улицу — никого. Только дождь. Он проверил замки — заперты. Он проверил все комнаты — пусто. Но он знал, что видел. Он не ошибался.

Он сел на диван, сжимая телефон Соболева. В комнате было холодно. Он понял, что не сможет спать сегодня. Он сидел и ждал рассвета.

Конец ознакомительного фрагмента.