19–19 - Пушной Валерий - Страница 9

Обычно, проснувшись, она открывала глаза, но не вскакивала сразу, нет, сначала мечтательно смотрела в потолок, по которому блуждали серые тени, остатки изгоняемой лучами солнца ночи. Потом вспоминала день прошедший, перебирала в голове все, что приятно было вспоминать, затем в голову приходило то, как с утра должна помочь матери по хозяйству. И вот тогда бежала умываться, после этого присоединялась к вечным делам матери. Далее неслась в школу, а по окончании занятий погружалась в свои детские дела. В одно из мгновений, когда Валли еще не раскрыла ей тайну ее рождения, Марин ощутила в себе какую-то странную потребность познать все о своей планете Зойля, о Солнце, о том, что есть там, за Солнцем, и о звездах в высоком небе. Но уже сейчас понимала, что хоскам нынче не до того. В воздухе висела угроза нового сражения с имрами. Как будто запахом гари тянуло от рубежей их городарства. К тому же старожилы говорили, что так было всегда перед битвой. Воины готовили себя к сражениям, вылавливали лазутчиков-имров, количество которых день ото дня росло, выискивали хосков, кои купились на вражьи посулы. Для Марин все было ново, и она старательно впитывала эту новизну. После моря она с Валли посетила божий дом и праздничные гулянья, в конце которых услышала от Первой ведуньи, что ночью имры хотят похитить ее, и в этот миг Марин отчетливо ощутила новый запах гари. Валли у всех на виду проводила ее в родительский дом. Но уходя, наказала Марин, чтобы та после гостя, в котором Первая ведунья сразу определила имра, дождалась, когда мимо дома пройдет большая веселящаяся толпа, и прошмыгнула в суматохе к соседям. Марин так и сделала. Тогда же к ней прилепилась сестра Танни. Пришлось взять ее с собой. Обе скользнули в соседскую дверь. Соседка, предупрежденная Первой ведуньей, не стала отказывать второй девочке и спрятала обеих. И вот в данный момент Валли направилась к соседскому жилью. Угроза похищения миновала, и можно было вернуть девочку в семью. В дверях Валли встретила хозяйка жилища, уже немолодая, но еще не старая невысокая женщина.

– Что-то случилось? – спросила. – Ты не спишь и пришла среди ночи. Марин тоже никак не заснет. Я несколько раз подходила к девочкам. Чувствую, не спит Марин. Она не одна, с нею ее сестра Танни, та крепко спит. Я тоже не сплю. Как я же я могу спать, когда Первая ведунья Высшего Совета поручила мне стеречь девочек? – сказала Галли и в темноте повела Валли в отделение, где уложила их. – Что произошло, Валли?

– Все закончилось, Галли, – отозвалась Первая ведунья. – Опасность предотвратили защитные сордары.

– Плохое время, плохое время, – пробормотала Галли негромко. – Даже девочек приходится прятать. – Подвела к ним. – Вот они, здесь.

Неожиданно раздался голос Марин, и она вскочила на ноги:

– Валли, я не могла заснуть! Когда закрывала глаза, чувствовала, как кто-то дышит на меня, тянет из постели за собой! Я ждала тебя! Скажи, что со мной?

– Ты сильно переволновалась, Марин, – сказала Валли бесстрастным голосом, хотя ей не понравились ощущения, которые испытывала девочка среди ночи. Это определенно были ее предчувствия того, что может произойти, и они не понравились Первой ведунье. Тем не менее она не подала вида и сообщила: – Но теперь угрозы позади, тебе можно вернуться к родителям. Там будет спокойно, и ты выспишься. – Помолчала, подумала: все-таки предчувствия девочки встревожили Валли, их определенно нельзя было игнорировать, следовало предотвратить то, что могло произойти. Старая женщина притянула Марин к себе и требовательно произнесла ей в самое ухо: – С этой ночи дома не ложись больше на свое спальное место. Поменяйся местами со своей сестрой Танни. Так надо! Я знаю, что так необходимо! – Отстранилась, глянула ей в глаза. В темноте не разглядела удивление в них. Спросила: – Ты сделаешь это? – Увидела, как девочка закивала в ответ. – А теперь отправляйся к себе. Тебе надо выспаться.

– Я не сплю днем, Валли! – выдохнула девочка. – Днем всегда много дел, которые надо переделать.

– У тебя впереди длинная жизнь, – напомнила Валли. – Ты успеешь переделать свои дела. Буди сестру и возвращайся домой! – голос Первой ведуньи стал требовательным, не терпящим возражений.

– Пускай останутся здесь до утра, – встряла в разговор Галли, тихо стоявшая сбоку. – Дома уже вряд ли уснут. Да и вообще в жизни, может, поспать мало придется. Как знать, что у них будет впереди.

– Не пугайся того, что будет, Галли, потому что оно никого не минует, – посоветовала Первая ведунья. – Ты не знаешь, чем оно станет для тебя. Надейся на лучшее. И твои мысли помогут сделать его таким, каким тебе хочется.

Галли грустно переступила голыми ногами по скрипучему полу. Опустила лицо, на котором в глазах хозяйки застыло недоверие.

– Нам только кажется, что мы знаем, чего хотим в будущем, Валли, а на самом деле все, что мы хотим, – это то, что уже прошло, но желательно, чтобы оно повторилось в улучшенном виде.

Старая сухонькая женщина, у которой за спиной была длинная жизнь, а впереди оставался ее маленький отрезок, должна была бы согласиться с Галли и сокрушенно вздохнуть, между тем она живо отринула ее унылый тон:

– Ты рассуждаешь так, как некоторые ведуны, которые живут прошлым. Но прошлое минуло. В нем надо помнить хорошее, но и плохое нельзя отбрасывать, чтобы не повторять больше. Не забывай, что женщина-хоска дает не только жизнь новым хоскам, но должна наполнять эту жизнь силой и мужеством. Нам сейчас нужно сильное войско, потому что враги скоро придут, чтобы поработить хосков. Я чувствую это.

Хозяйка жилища, минуту назад стоявшая с потерянным лицом, резко вскинула голову, выпрямила спину, вздохом подняла грудь.

– Я никогда не забываю этого, Валли! – уверенно зазвучал ее голос. – Просто хочется, чтобы новые воины-хоски больше не гибли в сражениях с врагами. Разве женщины врагов не хотят того же?

– Наверное, хотят, – отозвалась Первая ведунья, – но, возможно, больше хотят, чтобы их воины убивали своих врагов. Ведь воины рождаются для того, чтобы сражаться. Вкус победы прибавляет храбрости.

– Часто те, кто хочет убивать других, сами становятся жертвами! – тихо прозвучал голос Галли. – Воины-хоски должны показать врагам, что их места среди жертв!

Первая ведунья, удовлетворенная словами Галли, взяла ее запястье и слегка пожала в знак одобрения. Тем временем Марин разбудила и подняла на ноги сестру Танни, и они двинулись к двери. Женщины проводили их взглядами. После чего Первая ведунья тоже покинула жилище.

Воины-хоски доставили Джари, Хакри и Жатера в стражное отделение. Офирер передал их стражам. Имров поместили в мрачное небольшое помещение, похожее на каменный мешок, с маленьким оконцем, больше похожим на отдушину. После наступления рассвета через это оконце проникли солнечные лучи, и темнота внутри превратилась в блеклую серость, сквозь которую стало видно друг друга. Они сидели на каменном полу с убитым видом, подтянув к себе колени. Лица спрятаны между коленями. Молчали. О чем теперь можно говорить, когда знали только то, что их оставили в живых, но что станет с ними дальше, совершенно неясно. Тут ли они останутся, либо их отправят в другое место, уже не имело значения. Первая ведунья пообещала новую встречу, чтобы задать другие вопросы, но как долго ждать – неизвестно. Джари чувствовал полную опустошенность мозга. Что еще мог добавить к тому, что уже сказал, совершенно не представлял. Сейчас ему казалось, что глаза Хакри и Жатера, которые прежде умоляли, чтобы он не навел на них смерть, сейчас смотрели осуждающе и отталкивающе. Особенно это заметно было, когда днем им принесли еду и они сидели, скребли ложками по плошкам, кидая взгляды друг на друга и отводя в стороны при пересечении. Все быстро меняется, пришло в голову Джари. Любопытно, как они будут смотреть на него, когда Первая ведунья начнет задавать новые вопросы, которые станут касаться их? Опять сникнут и начнут взглядами заклинать, чтобы он выгораживал их, либо так и будут смотреть, как сейчас? Нет, видимо, все-таки будет первое. Отставив от себя плошку, Джари встал на ноги и прошелся вдоль стены. Через оконце сноп солнечных лучей рассыпался по полу и захватывал часть противоположной стены. Попадая под этот сноп, Джари чувствовал тепло. За этим маленьким оконцем стояла привычная жара, а в каменном мешке было прохладно и сыро. Джари остановился против Хакри и Жатера, сидевших на полу. Расставил ноги, как обычно делал капирар, и уставился на сордар. Оба заерзали под его взглядом и со скучными лицами стали подниматься с пола. Молчком мало-помалу задвигались, стараясь попадать в полосу солнечных лучей, ощутить тепло. Топтались до тех пор, пока не прорвало Хакри.