Пекло. Полярный предел (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич - Страница 26

То, что деревья не сгорели, для поселка являлось огромным плюсом. Можно было приготовить еду или согреться, когда придут холода. Было бы только что обогревать. Холодный склад годился для этого, но ему нужен был ремонт обвалившегося угла и печь. Иван никогда раньше не сталкивался со смерчами, но предположил, что все добро, которое он вытянул из квартир, включая печки, где-нибудь теперь валяется. Прежде, чем идти в Уренгой надо было дать Борису задание прочесать окрестности в поисках всех вещей, пригодных в хозяйстве.

Иван наломал целую охапку хвороста и вернулся в поселок. Народ спал вповалку, как солдаты после тяжелого перехода. Собрал из веток небольшой костерок, но поджигать не стал, оставил на вечернее время для большей атмосферы уюта. Небо с северной стороны так и не просветлело, сохраняя тревожную неопределенность. Иван некоторое время боролся со сном, но потом понял, что проигрывает соревнование. Плюнул на всё и лег рядом с сестрой, потеснив ее в сторону.

Проснулся он уже в темноте. Услышал голоса и резко сел. Жители переговаривались вполголоса.

— Давно стемнело? — Спросило Иван.

— О, следопыт проснулся. — Раздался из темноты голос Бориса. — А мы ждем, когда нам разожгут костер, а то никак не сообразим, как это сделать без спичек. Ужас как хочется посидеть у костра, как в былые времена.

— У меня зажигалка. — Иван поднялся, потянулся и зажег фонарь.

Светодиоды загорелись тусклым светом и быстро потухли. Ивану хватило этого, чтобы определиться с направлением. Подошел к костру и нащупал в нем наструганную мелочь для розжига. Поднес зажигалку и крутанул колесико. Пламя загорелось и быстро перекинулось на древесную мелочь. Через минуту костер разгорелся в полную силу. Все жители собрались вокруг него в кружок. Огонь в этот момент объединял их вокруг себя, даря тепло, уют и обманчивую привычность.

Алена села рядом с братом.

— Ну, рассказывай, чего видал? Ты же позже лег спать?

— Да, я пару часов побродил вокруг поселка, бывшего поселка. Подходил к разлому. Он булькает, дрожит, смердит, а края его обваливаются. Боюсь, что в будущем нам от него будут проблемы. Поднимающийся газ наберется до краев, отравит нас или взорвется во время грозы.

— Короче, вариантов нет, придется отсюда уходить и чем раньше, тем с меньшими потерями. — Заключил Марсель.

— Наверное. — Иван не знал, сколько времени у них имеется, может год, а может день. — На том берегу Пура сохранился сухой лес. Если мы останемся и нам удастся приспособить холодный склад под жилище, то на год дров топиться хватит.

— Заманчивые перспективы. — Ухмыльнулся Роман. — Мне этот склад напоминает морг, холодно и пахнет дохлятиной.

— Сейчас вообще пованивает со всех сторон. — Заметила София Марковна. — Но если там поставят печь, то холода не будет. Кровати из чего-нибудь собрать бы и можно зимовать. Мы, девочки, будем на порядке, а вы на добыче, как в славные времена охоты на мамонтов.

— Мамонтов не гарантируем, а вот песца с подросшими щенками достать сможем. Поедим еще и шубу сошьем. — Пошутил Борис.

— Изольда и ее семья — это одни из нас. Их в обиду не дадим. — Заступилась за песца Руфина.

— Тогда у меня для вас плохие новости. Скорее всего никаких животных в радиусе ста километров, а я думаю, что гораздо больше, не осталось. — Произнес Борис. — Утверждать не стану, так, догадки, дождемся, когда Иван сходит в Уренгой и вернется с новостями. Ужас, как хочется узнать, чего там творится на большой земле.

— Я уверена, что в Екатеринбурге все нормально. — Высказалась Алена.

— Откуда такая уверенность? — Спросил Иван.

— Знаете, здесь всегда была зона риска. Суровый климат, короткое лето, морозная зима. В последние годы потепление, мерзлота начала подтаивать и появились болота. В общем, если бы вы пожили в современном Екате, то поняли бы меня. Там ничего не меняется в худшую сторону, только в лучшую. Метро собрались расширять, кафешки новые появляются, культурная жизнь не стоит на месте. Идешь по улице и душа радуется, как хорошо. У нас тут тоже хорошо, но по-своему. Как бывает хорошо мухе на своей помойке. Я почему-то уверена, что природа просто не хотела, чтобы люди селились в таких местах. Они не для нас, а для Изольды и других животных, кому такой климат по кайфу. — Алёна замолчала.

— Притравилась девка воздухом свободы. — Произнес из темноты Роман. — А я видел по телеку, что у вас там крысы размером с щенка по помойкам лазают. Сегодня в мусоре ковыряются, а завтра на людей кидаться начнут.

— Я ни одной крысы не видела. — Ответила Алёна. — А в новостях и не такое сочинят.

— Да, чего новостям верить. У них задача организовать сенсацию. — Поддержала Валентина дочь.

— А мне вот интересно, а как в море живность перенесла катастрофу. У них было землетрясение или нет? А горячий воздух успел нагреть море или нет? — Задала несколько вопросов Софья Марковна.

На минуту вокруг костра возникла тишина. Каждый пытался в силу своих знаний просчитать влияние катастрофических событий на водную стихию.

— Если там были разломы коры, как этот рядом с нами, то могу сказать, что рыба вокруг них скорее всего подохла. — Предположил Борис. — Вода же растворитель, а там столько ядов под землей. Но если где-то прошло все относительно мягко без глубоких трещин, то пекло вряд ли могло сильно нагреть океан или моря. Слишком несопоставимая плотность среды и соответственно энергоемкость. Скорее воздух остынет, чем нагреется вода. Мое такое мнение.

— Тогда выходит, что при благоприятном стечении обстоятельств для моря и океана, там изменений произошло меньше всего. Рыбы плавают, ламинарии растут и тому подобное. — Заключила Софья Марковна.

— К чему ты клонишь, Софа? — Не понял Роман.

— К тому, что на берегу прокормиться проще, чем на суше. — Произнесла она многозначительным тоном. — Понимаете, что из этого следует?

— Что Ваньке надо идти не в Уренгой, а наоборот, к Тазовской губе? — Понял ее Борис.

— Нет, конечно, сначала в Уренгой, пусть точно узнает, будут нас спасать или нет, а если не будут, то у нас одно направление, к берегу моря. Ставить чумы, заниматься рыбной ловлей, топить жир тюленей и всё в таком духе. — Развила свою идею Софья Марковна.

— Ты еще скажи детей растить. — Поддел ее Роман. — У нас тут плодоносящие только Алена и Иван, и те родственники между собой.

— Выжили мы, выжили и другие. Было бы чего жрать, а народ соберется. Мы полные кормушки за сто километров чуем. — Посчитал Марсель. — А ты что думаешь, следопыт? — Обратился он к Ивану.

Это прозвище быстро пристало к нему. Люди желали видеть в нём надежду на спасение и потому подсознательно прочили ему роль человека, который найдет выход из этой страшной ситуации. Все понимали, что зимой из поселка никуда не выбраться и если не придет никакой помощи, то их ждёт голодная смерть.

— Холод пришел с севера. Не знаю, может там сейчас морозно до сих пор. Вы же сами видите, северная сторона темная, как будто там еще ничего не закончилось. — Рассудил Иван.

— А как понять, закончилось или нет, если не проверить? — Поинтересовался Родион Сергеевич.

— А ты что хочешь, чтобы моего сына молнией убило? — С вызовом спросила Валентина. — Не мы одни на этом свете. Даст бог забредет человек оттуда и всё расскажет.

— Надежный план. — Хмыкнул Роман. — Как швейцарский сыр.

— Я сам решу, стоит туда идти или нет только после возвращения из Уренгоя. — Ответил Иван. — Но, если соберусь, сделаю петлю до месторождения, узнаю, как у них дела. Если они со связью, то чего проще разузнать, где и что произошло.

— А чего ты сразу не к ним, а в Уренгой собрался? — Поинтересовался Борис. — Логичнее было бы с них начать, если они со связью.

— Чуйка. — Ответил Иван. — Если она мне говорит, что надо в таком порядке, я с ней не спорю. Логика редко помогает, когда у тебя нет ответов на вопросы. Гадание получается, а не логика.

— А карты взяли? — Неожиданно поинтересовалась Софья Марковна.