Пекло. Полярный предел (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич - Страница 27

— Что, тоже сработала чуйка, должно повезти? — Усмехнулся Роман.

— Погадала бы, раскинула на будущее, посмотреть, что нас ждёт. — Ответила она ему.

— Не надо гадать. — Суровым тоном произнес Иван. — Любое озвученное пророчество, обычно не сбывается. У меня так, если мне что-то предсказали, так точно не произойдет. В нас есть вера, что все будет так, как мы думаем, а гадания вызваны сомнением в этой вере и потому бог, или духи, которые нам помогают, обижаются, что мы теряем веру и специально подстраивают события, чтобы они не совпадали с гаданием или предсказанием.

— Вануйто что попало говорить не будет. Давайте верить в Вануйто. — Иронично произнес Роман.

— А у меня гадания часто совпадают с раскладами. — Софья Марковна как будто обиделась на Ивана.

— У меня нет. — Отрезал Иван. — Давайте спать, дрова прогорают, а за новыми идти в темноте опасно.

Народ выспался днем впрок и потому сон не шел. Люди ворочались, вздыхали, общались вполголоса. Нагнетал тревожной атмосферы близкий разлом, периодически издающий пугающие звуки. К середине ночи с севера начала приближаться гроза. Потянуло холодом. Некоторые начали собираться, чтобы пережить грозу в складе. Однако гроза так и не добралась до поселка. С рассветом снова отдалилась и заняла свое место на большом удалении.

Новый день стал первым днем после катастрофы, когда все начали что-то делать для общины. Часть мужчин под руководством Ивана отправилась на заготовку дров. На всех имелся один топор, но остальные ломали ветки, которые поддавались. Часть мужчин во главе с Борисом отправилась восстанавливать обвалившийся угол на складе. Они собирали подходящий материал, разнесенный по округе смерчами, думая сложить из него угол. Часть женщин тоже решили походить по окрестностям, собрать имущество, пригодное в хозяйстве. Остальные занимались продуктами и готовкой общего обеда.

Остро встала проблема питьевой воды. Та, что собралась в лужах и внешне отстоялась, имела неприятный вкус и запах. Для приготовления обеда она совсем не годилась. Ее пили в небольших количествах и вроде бы ничего с организмом не происходило, но почему-то казалось, что обед из нее не выйдет. Иван вырыл яму при помощи топора и рук. Поставил на дно кастрюлю. На глубине полуметра земля уже была холодной и сильно пропитана влагой. Накрыл яму домашней клеёнкой и положил сверху по центру небольшой камешек, чтобы образовался вогнутый конус с центром над кастрюлей.

— Это что, обряд вызывания духов? — Поинтересовался Роман.

— Нет. Это обряд наполнения кастрюли чистой водой. — Ответил Иван.

— Ерунда какая-то. — Скептически произнес Роман. — К новому году накапает.

— Тогда, как накапает, значит наступил новый год. — Засмеялся Иван.

— Темный ты, Иван, как батя. Он тоже любил всякие обряды, пока с Валентиной жил. Вроде бы двадцать первый век на дворе, а природа берет своё.

Иван смерил Романа снисходительным взглядом.

— Это физика, дядя Роман, а темный — это вы, неграмотный и невежественный. — Резко произнес он.

Обиженный старик сверкнул глазами, набрал воздуха, чтобы ответить, но передумал. Плюнул и ушел в сторону склада.

— Вануйто, ты что, пенсионера обидел? — Подошла Алена с побитой потемневшей от воздействия температуры столешницей от небольшого стола, найденной недалеко от поселка.

— Бесит он меня. Вместо того, чтобы помогать, ищет повод позлословить, посеять у людей сомнения. — Иван постучал по клеёнке.

Из-под нее донесся шум падающих на дно кастрюли капель. Сестра присела рядом и поставила столешницу на ребро, придерживая рукой.

— Не могу себе отказать в удовольствии есть со стола, а не как собака, с земли. Тяжеленная зараза, еле донесла. — Похвасталась она находкой. — Годится же в хозяйстве?

— Конечно. Я как раз думал соорудить общественный туалет, эта штука пригодилась бы. А то загадим округу, не погуляешь просто так. — Иван осмотрел столешницу. — Крепкая, как раз бы подошла.

— Я ему о высоком, а он под туалет. Это же стол. — Алена повертела крышку. — Ужасная ирония какая-то.

— Под стать ситуации. Культура временно отменяется. Важными остаются только естественные потребности, которые можно удовлетворить и без всякого изящества. — Пояснил Иван своё видение момента.

Алёна цыкнула.

— Вануйто, я не хочу превращаться в некультурного человека. Я себе нравится перестану. Это ты у нас дитя природы, а я нет, во мне живет цивилизованный человек.

Иван посмотрел на сестру с улыбкой, едва тронувшей уголки губ.

— Прости, но придется выбирать, есть как культурный человек со стола и ходить в ямки, огораживая территорию проживания продуктами жизнедеятельности, как минным полем, или же есть с рук, но ходить в специально отведенное место.

— Я пойду и найду еще одну столешницу. — Пообещала сестра. — Не хочу выбирать.

— Кстати, а что-то женщин наших не видно? Они не к разлому направились? — Иван привстал и посмотрел по сторонам.

Женской группы, занимающейся поиском вещей, нигде не было видно.

— Нет, они вдоль железной дороги пошли. Там насыпь, по ней удобно идти, не то, что по грязи. В некоторых лужах сейчас по пояс, а то и глубже. — Пояснила Алёна.

— Ну, слава богу. — Иван облегченно сел на место. — А как там узкоколейка пережила землетрясение?

— Рельсы полопались, трещины есть, но неглубокие. Если мерзлота продолжит таять, то у нас кроме этой дороги других не останется.

— Согласен. — Иван кивнул. — Только с какой целью нам по ней ходить? Она никуда не ведет.

— Я не знаю. — Алена пожала плечами.

Из склада шумно выскочили мужики, громко ругаясь. Двое несли на руках грязного с головы до ног Бориса. Иван бросил свои дела и со всех ног побежал к ним.

— Да отпустите меня. — Борис вырвался из рук. — Со мной все в порядке.

Он нагнулся и начал отплёвываться и сморкаться.

— Что случилось? — спросил Иван, подбежав.

— Что случилось? — Хмыкнул Роман, как будто участвовал в работе больше всех. — Борис ковырял угол, а оттуда пошла горячая жижа.

— Не горячая она, а теплая. — Уточнил Борис. — Я предполагал, что так может произойти, но не думал, что грязи будет так много. Придется теперь в луже курнаться. — Он направился к небольшому водоему, образовавшемуся между поселком и складом. — Вань, костерок бы организовать, чтобы вещи просушить побыстрее.

— Сейчас сделаю. — Пообещал Иван. — А склад сильно затопило?

— Нет, по щиколотку. Просто Борис попал под струю. — Пояснил Марсель. — Мы сейчас все уберем и заложим угол. — Успокоил он.

— Хорошо. Пойду, тогда, соберу костер. — Иван обрадовался, что мужики сами проявили инициативу.

Зная их, он боялся, что они станут лениться, потому что в Тихом селились только те люди, которых устраивала размеренная ленивая жизнь. Но нет, ошибся, и, скорее всего, с базовой причиной тяги к такому образу жизни. Не ленивому, а без суеты.

Иван быстро организовал костер. Соорудил рядом с ним из веток ко́злы для сушки одежды Бориса и любой другой. Сегодня не он один на своей шкуре ощутил все прелести таяния вечной мерзлоты. Лида провалилась в лужу, но стеснялась идти в поселок и сушила одежду на узкоколейке.

— Возьми ей какую-нибудь вещь из своих, чтобы оделась, и скажи пусть приходит сушить одежду у костра вместе с Борисом. — Попросил Иван сестру.

— Их моих? Что налезет на пятидесятилетнюю тетку из моих вещей? — Алена не горела желанием делиться своей одеждой.

— Ладно, передай ее мою куртку. — Иван снял с ветки ветровку.

Он ходил в ней с утра, когда было еще прохладно и собирался дождь.

— Вот, самый раз. — Сестра схватила ее и быстро удалилась.

Мокрый, но чистый Борис подошел к Ивану с грудой выстиранной в луже одежды.

— Слушай, после купания чувствую себя посвежевшим. — Признался он, развешивая одежду на козлы. — Такое ощущение, что вода в луже, как в серных ваннах в Кисловодске. Пованивает, но бодрости добавляет. Не бывал?

— Нет. Да я вообще нигде не бывал. — Смущенно признался Иван. — Но собирался. — Он усмехнулся. — А теперь уже и не надо, серные ваны у нас под боком.