Пекло. Полярный предел (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич - Страница 25

— Прогуляемся до домов? — Предложил Иван, вдоволь насмотревшись на странный чужой мир.

— Давай. — Согласился Борис, сделав осторожный шаг за пределы склада.

Часть пути ушла под воду, но уже перед домами дорога пошла на подъем. Двухэтажки не унесло смерчами, как казалось со стороны склада. Дома развалило на панели, как конструктор. Одни упали в сторону улицы, другие к реке. Перекрытия пола, опирающиеся на сваи, частично сдуло в сторону, но некоторые остались на своем месте, возвышаясь над водой и грязью.

— А здесь можно ставить палатки в сухую погоду. — Обрадовался Борис.

Ему до чертиков надоело сидение в темном холодном помещении с ноющими стариками.

— Да, тут точно приятнее находиться, чем на складе. — согласился Иван. — Вот бы закончился этот сезон дождей. Не терпится сходить в Уренгой, пообщаться с людьми. Умираю от любопытства узнать, какие регионы затронула катастрофа.

— Умирает он. — Хмыкнул Борис. — Я уже настроился умереть здесь и все в моей жизни уже было спланировано, а теперь что? Вывезут на большую землю и поселят с Романом в одной квартире, а то и комнате. Ничего своего, все спрашивать, перед всеми отчитываться. Ты хоть молодой, у тебя перспективы, ипотеку возьмешь, а мне что, дворником если только наняться и кое-как дотянуть до смерти.

— Дядь Борь вам еще рано о смерти думать. Вы пока в полной силе и ясном уме.

— О смерти думать никому не рано и никогда не поздно, между прочим. — Борис поднял палец вверх. — Народная мудрость. Шансов не погибнуть у нас было гораздо меньше пятидесяти процентов, но мы выжили, а могли и сыграть в ящик, если бы не мудрое руководство в твоем и моем лице.

— Да какое оно мудрое. Действовали по обстоятельствам. — Иван не считал, что они совершили что-то выдающееся.

— О, брат, сразу видно ты редко бывал в коллективах, где начальник самодур. Если бы в нашем поселке вместо нас оказался такой человек, как Роман во времена своей зрелости, погибли бы все. Он бы принял все неверные решения, которые только можно принять.

— Дядя Роман не похож на человека, желающего руководить. Я слышал, что он когда-то работал управляющим строительной компании, но верится в это мало.

— Не строительной компании, а СМУ. Так раньше назывались фирмы, строящие жилые дома и всё остальное. Не долго он продержался на руководящей должности, получил такого пинка под зад, что чуть на нары не присел. Хорошо, что он меня не слышит. Не в моих привычках обсуждать людей, сам-то не пряник, но Роман — это совокупность больного самолюбия, тщеславия, жадности с неуверенностью и жалостью к себе.

— Точно, мамка так и говорит про него, робкий и жадный.

— Верно. — Борис усмехнулся. — Да-а, Ванька, если и Уренгою конец, то нам придется зимовать на складе. — Борис невеселым взором осмотрел безжизненные окрестности.

— Но мы не протянем на таких припасах даже до середины зимы. Тогда придется идти в Новый Уренгой или Тарко-Сале. А если надо, до и до Сургута дойду. Где-то все равно этого не было. Не думаю, что смерчи гуляли далеко на юг. — Иван был полон решимости идти куда угодно, лишь бы дать жителям поселка надежду.

— Конечно, пока не узнаешь, будешь только предполагать. Но ты видел, какой разлив. Еще неделю земля сохнуть будет. Раньше-то, сел в лодку, два часа и там, а сейчас по болотам придется идти, да еще и трещины в земле появились. Мне уже заранее за тебя страшно. — Признался Борис.

— Дойду. Я природу чую, а она меня за это любит. — Ответил Иван. — Торопиться не буду, вы в безопасности. Зверей, думаю, сейчас нет никаких, так что, это будет прогулкой.

— Тебе виднее, ты у нас местный Дерсу Узала.

— Кто это? — Иван впервые слышал это имя.

— Да был такой герой во времена, когда люди располагали временем и желанием читать книги. Тоже природу любил и хорошо знал ее.

— Спасибо, дядь Борь, за сравнение. У него все нормально закончилось по сюжету?

— Да не совсем. Но тебе такой же финал не грозит. Тебе что город, что природа, всё родное.

— Ну, да, я не дикарь, чтобы мечтать о жизни в лесу.

— Ну, пойдем, обрадуем Софку-морковку, что у нее пол от квартиры остался. Пусть отмеряет нам квадратные метры в аренду. — Пошутил Борис.

Некоторые жители Тихого впервые за все время сидения на складе вышли наружу. Для них увиденное стало тройным шоком. Они напоминали космонавтов, высадившихся на чужой планете. Смотрели на неузнаваемый мир широко открытыми, испуганно-удивленными глазами.

— Тихо-тихо. — Борис поймал Софью Марковну за руку, когда та слишком отошла в сторону от разведанной дороги в широкой луже.

В ней оказалась яма, образовавшаяся после землетрясения. Она была небольшой и поэтому ее затянуло грязью, не державшей человеческий вес. Софья порядком испугалась, когда почувствовала вместо твердой опоры, очень теплую грязь, не имеющую дна.

— Ох, боже, я подумала, что у меня головокружение. — Призналась она в объятьях Бориса.

— Мое упущение. Я знал, что тут яма, надо было колышков наставить рядом с опасным местом. — Он успел испугаться за соседку.

— Надо, обязательно поставьте.

Вслед за последним человеком со склада вышла Изольда со щенками. Животное выглядело ничуть не меньше удивленным, чем люди. Нюхало воздух, каждый камень, лужи и не решалась отойти далеко от склада. Щенки робко кружились вокруг матери.

— У меня ощущение, что Изольда теперь никуда не уйдет от нас. — Произнес Марсель, глядя на песца. — Этот мир она не знает и будет надеяться на наш ум.

— Её-то мы прокормим, но вот приплод вряд ли. — Заметил Роман. — Это считай половина нашего поселка.

Условия снаружи оказались намного лучше, чем на складе. Было тепло, солнечно. Люди нормально согрелись, развесили сушиться одежду, набравшуюся влагой в сыром холодном помещении. После совместного принятия пищи, ставшего нормой на складе, многих потянуло в сон. Это был настоящий крепкий здоровый сон, не чета забытью на полчаса в неудобной позе на складе. Спали на вещах, как на матрасах.

Алена и мать тоже легли спать, а Ивану не осталось личных вещей для сооружения собственного матраса. У него тоже слипались глаза, но он решил немного прогуляться по округе, узнать все трансформации природы подробнее. Кроме этого, он боялся, что людей может накрыть гроза или не дай бог, смерч. Северный горизонт все еще пугал чернотой идущих там процессов противостояния атмосферных фронтов.

Иван спустился к реке и прошелся вдоль него по течению. Больше всего его интриговал огромный разлом, единственное природное явление, регулярно издающее звуки. В настоящий момент никакого пара или клубов дыма над его краями не подымалось, но звуки, от которых вибрировала земля под ногами, все равно доносились.

Иван смотрел под ноги, дав себе зарок, если увидит трещины, даже незначительные при приближении к разлому, близко к краю подходить не станет. Он боялся обвала, предполагая, что глубина разлома могла составлять сотни метров. Изольда шла на некотором удалении от Ивана и с тревогой смотрела на человека. Звуки и запахи из земных недр пугали ее.

Наверное, шагов за двадцать Иван остановился. Земля ощутимо вибрировала, а край разлома с высохшим кустом прямо на его глазах обвалился. Противоположный берег находился в полукилометре от него. На вертикальном разрезе породы виднелась чёрная полоса сверху и ниже горизонтальные пласты различной толщины и оттенков. Глубже метров на двадцать разлом заполнял густой белый туман. Его однородную неподвижную поверхность иногда тревожили поднимающиеся снизу горячие потоки газов. Ветер нес их в сторону Ивана. Пахли они застоявшейся канализацией. Изольда не смогла долго находится рядом с разломом. Ее пушистое семейство вернулось по своим же следам к поселку и заняло место рядом со спящими людьми.

Соседство с разломом не нравилось Ивану. Ему казалось, что газ огнеопасный. Он мог наполнить разлом до краев и начать растекаться по низине и когда-нибудь отравить жителей или же взорваться от молнии или спички. Иван вернулся назад и перешел на другой берег по теплой жиже, оставшейся от бегущего недавно потока. Там остались сухие стволы невысокого ельника. Температуры горячего воздуха не хватило поджечь деревья, только высушить. На стволах елей застыли янтарные слезные дорожки выступившей и высохшей впоследствии смолы.