Фантазии - Суржиков Роман Евгеньевич - Страница 2

– Не нужно лишнего, зовите просто милордом, – ответил сеньор.

Лицо секретаря скривилось под маской. Владыка Адриан принял условия игры и признал себя бургомистром Фаунтерры для того, чтобы заключить мир и спасти тысячи солдатских жизней. Тем самым он лишь доказал свое благородство, но секретарь до сих пор не мог слышать это жалкое «милорд».

– Вы принесли устройство? – спросил Адриан.

– В некоторой степени, – дал ответ профессор.

– Оно готово?

– Никоим образом.

Адриан нахмурился:

– Хотите сказать, оно не работает?

– Не хочу, но должен. Верность истине не позволит мне назвать его состояние рабочим.

– Однако «Вестник науки» писал обратное!

– Статья в «Вестнике» была дана преждевременно и необдуманно.

– Зачем же вы ее дали? Не смогли отличить рабочий прибор от неисправного?

Ученый умолк. Он выглядел загнанным в тупик, словно тот парень, которого спросили: «Какого цвета зеленая смородина?» Элис пришла профессору на помощь:

– С вашего позволения, милорд, это я дала статью. И осмелюсь сказать, она не совсем преждевременна. Позвольте мне произвести демонстрацию.

Адриан повел бровью:

– Отчего нет? Я всегда рад увидеть что-нибудь неисправное.

Отважно пропустив сарказм мимо ушей, Элис принялась за дело. Из саквояжа профессора извлекла устройство, провода и блестящие цилиндры, вроде стаканов, а из своей котомки – раструб. На ось, торчащую из устройства, надела цилиндр, подвела к нему дугу с черной головкой на конце, а к отверстию устройства присоединила раструб. Проверила сухость соединений и исправность изоляции на проводах, подключилась к искровой сети ратуши… Секретарь скептически наблюдал за нею. Блондинки в целом не заслуживают доверия, а пуще прочих – бойкие блондинки.

Профессор же в это время отвел глаза и стал шевелить губами, будто вел с самим собой неслышную беседу. Раз или два он даже порывался записать что-то голым пальцем непосредственно в воздухе.

Щелк! Щелк! Элис включила пару тумблеров, и цилиндр пришел во вращательное движение, а головка опустилась к его поверхности.

– Будьте любезны, милорд, скажите что-нибудь сюда.

– Куда? – не понял Адриан.

– Сюда, в раструб.

– Надеюсь, оно не взорвется. Вот все, что я могу сказать.

– Благодарю вас.

Элис остановила цилиндр, переставила головку, переключила режим – и снова щелкнула тумблером.

– Теперь слушайте, милорд.

Из раструба донесся кашель, похожий на «куд-куда». Потом раздалось «сииииууу» – и перешло в пронзительный визг, от коего все поспешили зажать уши. А затем прибор произнес голосом бывшего владыки империи Полари: «…не взорвется. Вот все, что я могу сказать».

Профессор стыдливо опустил взгляд; студентка, напротив, самодовольно уставилась в лицо Адриану. Сеньор с горящими глазами вскочил с места:

– А ну-ка, повторите!

Элис вернула головку на исходную точку. Снова, кашель, жуткий визг, несколько императорских слов.

– Оно запоминает мой голос? А можно попробовать еще?!

Элис сменила цилиндр.

– Прошу, милорд.

Адриан медленно, разборчиво произнес:

– О, милосердная Янмэй, чувствую руку твою на моем плече. Дай мне мудрости и сил, которые обращу во благо людей и во славу твою!

Элис включила воспроизведение. «О, милосерднай-ййааааа…» Нестерпимый визг, будто гвоздем по стеклу. «…на моем плече. Дай мне мудрости и сил, котор-хрр-хрр… во благо людей-ййййиииии…»

– Простите, – щелчком тумблера Элис прервала пытку.

– Приношу извинения, милорд, – сказал профессор Олли.

Адриан воскликнул:

– Вы извинялись бы, если б скрыли это чудо от меня! Объясните принцип действия.

Ученый изложил вкратце. Адриан не удовлетворился этим и потребовал развернутого рассказа. Задал ряд уточняющих вопросов – весьма метких, судя по всему. Секретарь просиял: это был прежний владыка Адриан, полный сил, ума и азарта.

– Хорошо, друг мой, я понял устройство, и отдаю должное вашему таланту. Гениальное изобретение!

– Премного благодарим! – Элис схватила похвалу на лету, как кошка муху.

– Вы мне льстите, милорд, – возразил ученый.

– Вы заслужили самую лестную оценку! Но я вынужден коснуться и худшей стороны дела. Откуда берется визг?

– Не знаю в точности. Имеет место паразитный резонанс на высоких частотах, в данный момент это все. Требуются дополнительные опыты и проверки вычислений.

– На высоких частотах? А если говорить басом, можно этого избежать?

– Вероятно, да, но это же не решает техническую проблему.

– Зато решает политическую. Есть ли другие дефекты?

– Слишком громкая речь выходит за диапазон амплификации, начинаются хрипы.

Адриан усмехнулся:

– Ваша машина не любит крики, и я согласен с нею. Мужчине к лицу низкий твердый голос.

Он понизил тональность. Его голос, и прежде красивый, теперь зазвучал так внушительно, что Элис забыла щелкать тумблерами.

– Профессор, ваше изобретение спасет Династию Янмэй. Мне требовался надежный способ говорить с народом, без помощи лукавых проповедников и голубиных писулек. Теперь я вижу такой способ перед собою. За месяц до выборов я должен получить сотню устройств.

– Приложу к этому усилия, – уклончиво сказал профессор. Похоже, о дате выборов он имел смутное представление.

– Выборы через два месяца, – как бы между прочим отметила Элис.

Профессор поперхнулся, зажав рот рукой.

– Успеете или нет? – уточнил Адриан.

– Питаю обоснованные сомнения.

Адриан нахмурился:

– Буду признателен за перевод с академического языка на поларийский.

– Данный образец – штучное изделие, – пояснил профессор. – В нем применена сверхтонкая проволока, специально заказанная у ювелиров, уникальная лаковая изоляция, а также алмазная игла. Намотка катушек выполнена вручную чуткими пальцами Элис. Сборка одного этого изделия заняла месяц. Вы же просите сто штук, милорд.

– Я задействую все ювелирные и искровые мастерские Фаунтерры. От вас потребуются только чертежи, а также контроль за производством.

– Но даже в этом случае производство займет целый год!

– Я заставлю их успеть за полгода.

– И еще месяц уйдет на доработку чертежей, что в сумме дает семь месяцев. Семь – несомненно, больше двух.

Адриан хлопнул в ладоши:

– Тем лучше! Я предложу перенести выборы на осень. Лорды Палаты будут только рады.

Профессор Олли озадачился:

– Чем позже, тем лучше, милорд? Могу порадовать вас и затянуть работы еще на год. Дольше уже вряд ли, но если постараться…

– Я поясню, – усмехнулся Адриан. – Ближайшее заседание Палаты неудачно для моих соперников: Север не успевает подготовиться к нему. В Нортвуде смута и голод. В Шейланде безвластие, единственная наследница титула по личным причинам никак не вступит в права. Ориджины подавлены трауром. Если я предложу отнести выборы на осень, это станет жестом благородства в их адрес. Но откладывать дольше я не хочу, поскольку самый вероятный исход выборов весьма желателен для меня.

Профессор расцвел в улыбке:

– О, так вы думаете, что она…

– Мы полностью согласны! – Воскликнула Элис, перебив наставника. – Отложить выборы – весьма благородно с вашей стороны, милорд.

Но секретарь успел понять, что хотел сказать профессор. Секретарь был очень чуток к словам «несущая мир», «северянка», «владычица». Даже к простому слову «она», сказанному с тенью придурковатого восторга. Было время, когда он сам говорил так об этой женщине.

– Вероятный исход выборов – моя победа, – развеял двусмысленность Адриан. – Она станет еще вероятнее, если к сентябрю вы обеспечите мне сотню устройств. Все мастерские Фаунтерры – в вашем распоряжении. А награда за верную службу превзойдет любые мечты.

– Премного благодарим! Сделаем все возможное, – поспешно ответила Элис.

Она принялась быстро складывать устройство. Прибор компактно улегся в саквояж, цилиндры – в кармашек, раструб – в котомку. Визитеры поклонились бывшему и будущему императору Полари.