Фантазии - Суржиков Роман Евгеньевич - Страница 1

Полагая предисловия лишнею и бесполезной частью книги, я, как правило, не пишу их. Но в данном случае обстоятельства вынуждают меня отойти от принципов.

Прежде всего, я должен сказать: основной сюжет Полари завершен. Он окончился вместе с «Тенью Великого Древа» на словах: «Выбор за вами». Финал представляется мне метким и удачным, поскольку полностью раскрывает те вопросы мироздания, которые лично я считаю главными, оставляя в тени малозначимые детали. Не так уж важно, например, получили ли возмездие или награду некоторые отдельно взятые лица – мир, построенный Праматерями, остается справедливым вне зависимости от мелких частных случаев. Еще менее существенно, кто из персонажей на ком женился. Являясь противником брака, я предпочел бы, чтобы чаша сия миновала всех, кроме отпетых злодеев.

Итак, главный сюжет был завершен в «Тени Великого Древа». Однако со стороны читателей последовал град вопросов о дальнейшем ходе событий, и некоторые из них возбудили мое воображение. А я отношусь к авторским фантазиям более чем уважительно. Например, целый роман «Стрела, монета, искра» возник без никакой коммерческой цели, из чистого полета воображения. Само наличие фантазий – для меня достаточный повод, чтобы сесть за клавиатуру. Именно поэтому я написал данную книгу.

Это не продолжение известного вам сюжета Полари и не роман-сиквел с собственным сюжетом. Перед вами сборник моих фантазий о том, как сложились судьбы некоторых людей, а также – о некоторых политических событиях последующих лет.

В ходе работы над данной книгой я позволил воображению свободно парить, не ограничиваясь ни сюжетными требования, ни рамками жанров. Получился сборник из десяти произведений, среди коих читатель найдет:

– три детектива

– один мистический рассказ

– два любовных с элементами эротики

– один рассказ о взаимодействии политики с наукой

– одну житейскую драму

– а также повесть «Ад-ри-ан!»

Последняя, с точки зрения жанра и характера событий, наиболее приближена к тому, что читатель привык видеть на страницах цикла «Полари». Лишь «Ад-ри-ан!» проливает свет на будущее всей империи, в то время как остальные фантазии посвящены судьбам людей, а не государств.

В силу сказанного, я не рекомендую данный сборник любителям большой геополитики и эпических событий: здесь почти нет ни того, ни другого.

Зато, полагаю, «Фантазии» вполне порадуют тех, кому интересны жизни и сердечные дела персонажей. Причем – не только главных героев, а и самых харизматичных среди второстепенных.

Приятного чтения…

…и пусть улыбаются вам Праматери!

Март 1776 г. от Сошествия

Фаунтерра

Личный секретарь бургомистра Фаунтерры носил белую маску. Никто не высмеивал дефекты его внешности. Друзья и родичи говорили, что секретарь может гордиться своими травмами, ведь он получил их, защищая честь и свободу великого человека. Однако он прятался под маской, боясь увидеть в оконном стекле или начищенной посуде случайное отражение своего лица. Собственное уродство напоминало ему о гораздо большей беде: весь мир теперь искалечен.

Стояла мартовская оттепель, любимая жителями столицы. Сосульки обильно плакали, издавая мелодичный перезвон; самые ленивые из горожан смывали с окон новогодние рисунки; снежные шапки обрушивались ломтями с храмовых башен, и констебли зычно покрикивали на прохожих: «Головы береги! К стенам не подходи!» Во всех без исключения душах это славное время пробуждало надежды. Личный секретарь бургомистра надеялся на то, что мир искалечен не безвозвратно. Срастутся изломанные кости, зарубцуются раны, и Поларис вновь станет прежним собою. Тогда секретарь снимет маску.

Роскошное здание ратуши, украшенное шестнадцатью скульптурами городских героев и восемью крылатыми химерами, вгоняло секретаря в тоску. Ратуша – не императорский дворец, и никакая маска не скроет этого факта. Тем не менее, секретарь старался как мог. С одобрения сеньора, он наполнил ратушу церемониями и ритуалами, ввел строгий протокол, не уступающий дворцовому, убедил командиров гвардии расставить почетные вахты. Живую деловитость, царившую при леди-бургомистре, секретарь вырвал с корнем, как сорняк. Никто больше не спорил, не бегал, не толпился в очередях. Ратуша стала степенным, благородным механизмом – но, разумеется, осталась ратушей, а не дворцом.

Каждое утро, к приходу сеньора, секретарь выкладывал на стол корреспонденцию в идеальном порядке: сводки новостей, доклады от военных, письма лордов, запросы от гильдий. Он старался сортировать новости по их окраске: хорошие – наверх, нейтральные – в середку, плохие – вниз. Силясь порадовать сеньора, секретарь также приносил университетский «Вестник» и отмечал закладками интересные статьи. Сеньор всегда любил науку – как прежде, так и теперь. Эта светлая черта не претерпела изменения.

Секретарь не ждал чуда от ученых. Да, они создали поезда и волну, искровые кипятильники и банковские переводы – но ничто из этого не помешало интриганам и злодеям развалить мировой порядок. Каково же было удивление секретаря, когда одним утром сеньор раскрыл очередной «Вестник», прочел отмеченную статью и вскричал:

– Вы видели это?! Подлинное чудо!

Конечно, секретарь видел – это же он пометил статью закладкой.

– Диковинная машина, милорд. Я счел, она вас позабавит.

– Позабавит? Сударь, вы не оценили ее потенциала! Эта машина – наш ключ к сердцам народа!

– Сердца народа и так принадлежат вам, – искренне отметил секретарь.

– Вот именно! – Сеньор улыбнулся, вероятно, впервые со второго декабря 1775 года. – Пригласите ко мне изобретателя, как можно скорее!

С этого и начинаются события, о которых мы поведем рассказ.

Следующим днем, около часа дневной песни, в ратушу явились два посетителя. Согласно порядку, они были задержаны охраной, опрошены дежурным, избавлены от шапок и шуб, а затем переданы в руки личного секретаря бургомистра.

– Профессор Николас Олли, – отрекомендовался старший из посетителей. – Со мною ассистентка Элис Кавендиш.

Секретарю понравилась скромность профессора. Ученый не козырял титулами, хотя – судя по гордой осанке, молочно-белой коже и мягким чертам лица – принадлежал к высокому роду Софьи. Профессор носил сюртук ярко-оранжевого цвета: секретарь аж прищурился, чтоб не ослепнуть. Это обнадеживало: лишь истинный гений может позволить себе такой экстравагантный наряд. Что смущало, так это размер саквояжа в руке ученого. Если внутри находится устройство, то оно до смешного мало, а серьезная техника не бывает меньше телеги. Вызывала сомнения и помощница профессора, Элис. На ней было серое платье – вроде бы строгое, но с нотою кокетства. А волосы Элис имели цвет солнечных лучей. Секретарь не доверял блондинкам со дня знакомства с бывшей герцогиней Альмера.

– Он очень ждет вас, – сказал секретарь.

– Мы рады, – наивно ответил профессор.

Видимо, ученый не владел дворцовым языком. Секретарь выразился яснее:

– Он возлагает на вас большие надежды. Не разочаруйте его.

– Боюсь, это логическая ошибка. Я не могу разочаровать того, кто не был мною очарован.

– Сеньор считает ваше изобретение чудом, – сказал секретарь.

Ученый открыл рот, чтобы изречь новую бестактность, но Элис его опередила:

– Мы глубоко польщены! Будем рады показать прибор во всей красе!

Секретарь провел их в кабинет бургомистра.

Сеньор поднялся из-за стола и приветствовал профессора радушно, как давнего знакомого. Они и были знакомы со времен испытаний первой волны.

– Доброго дня, друг мой. Рад видеть.

Элис присела в реверансе, профессор отвесил поклон:

– Желаю здравия вашему величеству.