Духолов (СИ) - Ступников Виктор - Страница 23

Рукой оттуда не достать. Пальцы пролезут, а ладонь нет.

— Ладно, теперь надо подумать, — выдохнул я. — Бегать я уже набегался. Дух — это что? Дух — это поток воздуха. Подвид Кровельный, но по сути те же привычки, что и у любого Сквозняка. Воздух идёт туда, где разница давлений. Загони ему в спину поток посильнее и он выйдет с другой стороны, потому что просто не сможет иначе.

Я оглядел трубу заново, уже не как охотник, а как инженер. Кладка проходила насквозь, это была обычная печная труба, внутри которой шёл вертикальный канал. По сторонам виднелись мелкие щели. С наветренной стороны, со стороны западного ската, дуло слабо, но ровно.

— Есть идея, — ухмыльнулся я. — Сейчас я тебя выманю оттуда, Черепок.

Я скинул сумку, расстегнул и снял свою куртку. Взвесил в руке. Хорошая вещь, плотная, из вощёной парусины.

Куртка сразу пошла в дело. Я подошёл к подветренной стороне трубы и принялся плотно затыкать парусиной все щели, до которых дотягивался. Рукав в одну дыру, полу в другую, ворот скомкал и забил в самую большую трещину у основания. Куртка села по трубе как тёплый чепец на чайник. Ткань легла плотно, без зазоров.

С наветренной стороны я оставил всё как есть. Туда дуло ровно, западный поток шёл вдоль ската, и теперь, когда выход был запечатан с одной стороны, давление внутри кладки начало расти и раздражать духа.

Дальше нужно было подготовить ловушку.

Я накинул сумку обратно на плечо, достал одну из дубовых дощечек с вырезанным Колодцем и положил рядом на черепицу.

— Этого мало, — прикинул я вслух. — Дощечка хороша на открытом воздухе, когда дух идёт к ней сам, на любопытстве. А здесь дух полезет наружу не из любопытства, а потому что вылезет из-за раздражения. На такой случай Колодца мало, нужна Тропа — чтобы было куда идти, чтобы он не метнулся в сторону и не ушёл по соседнему скату.

Я снял с пояса нож, нашёл на черепице один свободный, слегка отколовшийся фрагмент кладки и провёл по её обожжённой поверхности две точные линии Тропы. Глина пошла под лезвием с тонким скрипом, но я работал чисто, как делал это уже сотни раз с Колодцем. Подумаешь, две линии а не три, и направление другое. Принцип то тот же!

Готовая Тропа подходила прямо к ближайшей щели на наветренной стороне трубы и втыкалась в неё кончиком линий, как стрелка указателя.

«Иди сюда, — говорила Тропа духу. — Здесь выход».

дубовую дощечку я положил сверху, затем отполз на полтора шага в сторону, лёг животом на скат, упёрся локтями в черепицу и стал ждать.

Сначала ничего не происходило. Я слышал, как ветер шуршит по куртке, плотно сидящей на трубе, как где-то внизу у Маланьи звякнули весы, как кричат чайки над Косым Рынком в полукилометре отсюда. Потом из глубины кладки донёсся слабый, тонкий присвист. Словно кто-то дунул в чайник через носик.

Дух понял, что выход с подветренной стороны закрыт.

Свист стал гуще, набирая силу. Кладка чуть задрожала, а куртка на трубе слегка вздулась изнутри. Я мысленно поблагодарил вощёную ткань за плотность.

И вот, наконец, голубоватое марево вытекло из щели рядом с дубовой дощечкой.

Дух растерянно вывалился наружу и тут же попытался уйти в сторону, но поток воздуха сзади толкал его в спину, а руна Тропы на плитке вела прямо в Колодец на дубовой дощечке. Пытаясь избежать пленения, дух дёрнулся раз-другой для приличия и, наконец, нехотя нырнул во вспыхнувший светом треугольник.

Где-то на границе слуха я уловил тихий, почти неслышный щелчок, с каким обычно захлопывается крышка табакерки. Дубовая дощечка под Колодцем слегка потемнела, а гудение духа мгновенно оборвалось.

— Пойман, дружочек! — выдохнул я и устало улыбнулся.

Система тут же отреагировала, появившись у меня перед глазами своим каллиграфическим почерком.

«Получен: Дух Черепичного Ветра (Тир: Эхо). Семейство: Ветряные, подвид Кровельный».

— Да я уж заметил, — хмыкнул я. — Давай дальше.

Система, ничуть не обидевшись, растворила предыдущие буквы и вывела новые.

«Задание „Поймать Духа Черепичного Ветра“ выполнено. Начислены награды: +1 к Выносливости; пассивный навык „Кошачья акробатика“».

Внутри тут же прокатилась тёплая волна, какая бывает, когда выпьешь крепкого чая на морозе. Я прислушался к ощущениям. Ничего экстраординарного, но как будто стало немного свободнее в плечах и появилась плавность в движениях. А может, это во мне говорила усталость, и мне только казалось. Всё это нужно будет ещё проверить на практике.

Я полежал на скате крыши ещё с минуту, давая этому ощущению устояться, после чего аккуратно отлепил куртку от трубы, хорошенько встряхнул, снял сумку, накинул на себя куртку и положил дубовую дощечку с духом во внутренний карман. Затем достал нож и, подойдя к плитке с руной Тропы, сделал несколько точных движений, отключая руну. Любой порядочный резчик понимает, что оставлять рабочие руны где попало не стоит.

Закончив с этим, я вернул нож в ножны, перевернулся на колени, оттолкнулся ладонями от крыши и резко встал. И в тот же момент понял, что встал слишком резко. В глазах на мгновение потемнело, а левая нога встала не туда, куда мне бы хотелось. Под подошвой сапога оказался не сухой скат крыши, а зелёная полоса старого мха, нараставшего вдоль желоба годами. Как раз в этот момент я коснулся его и сбил с поверхности тонкую сухую корочку. А под ней мох был очень влажный и скользкий, так что сапогом я ступил словно на лёд.

Ногу тут же повело в сторону, и я вдруг ощутил, что «Кошачья акробатика» действительно имеет место быть, а не просто является плодом моего воображения или строчкой, показанной Системой. Я ещё только успел почувствовать начало падения, а моё тело уже на одних рефлексах попыталось сгруппироваться, поджать ноги, выйти в кувырок и встать на четвереньки.

Будь я в своей лучшей форме или будь у меня больше практики, скорее всего, всё бы получилось. Но не в этот раз.

Скат принял меня боком, и я покатился. Не просто упал, а именно покатился кубарём из-за излишней инерции. Вот и попытался выйти в кувырок, называется.

Подо мной коротко хрустнула, ломаясь, черепичная плитка, а из горла вырвались самые отборные ругательства, которые я только успел узнать за свою новую жизнь. Продолжая падение, я хватался за всё, что встречалось на пути, но толку от этого было мало. В лучшем случае я выигрывал себе секунду-другую ценой ободранных пальцев, а тело как продолжало идти вниз по скату, так и продолжало это делать с упорством хорошо разогнанного бревна. Сумка била меня по спине, нож на поясе впивался в бок, и я только и успел, что порадоваться, что как следует закрепил его в ножнах.

Край ската приблизился быстрее, чем я успел остановиться. Внизу мелькнул жёлто-синий полосатый навес, плотно натянутый над чьей-то лавкой. Я ударился об него спиной, и ткань сначала поддалась, прогнулась, попыталась удержать мой вес. Спустя долгую секунду невесомости она наконец лопнула с тонким противным треском.

В следующее мгновение меня поглотила темнота. Я запутался в полотне и продолжил падение, пока не оказался на чём-то тёплом, мягком, а ещё очень крикливом.

«Не повезло сегодня торговцу», — промелькнула мысль в голове.

В общем-то, на этот раз повезло. Удар вышел не сильным. Видать, навес справился со своей задачей и успел достаточно погасить падение. Вдруг подо мной кто-то выдохнул так, что сразу стало понятно: как только выберусь из-под навеса, лучше мне здесь не задерживаться.

Не успел я закончить мысль, как раздался второй звук, чем-то даже хуже первого. Длинный медленный треск рвущейся дорогой ткани, который продолжался до того момента, пока я опускался вниз, пока наконец не коснулся брусчатки.

Нащупав опору, я тут же откатился в сторону, выпутываясь из остатков навеса. Проморгавшись, я увидел, как в паре шагов от меня медленно поднимается на ноги высокий и грузный человек лет пятидесяти. Он тоже заметил меня и, указав в мою сторону пальцем, явно пытался подобрать слова.