Шестерка воронов - Бардуго Ли - Страница 2

– Худе пришел за Юрием, Юрий вернулся больным. Два дня спустя Юрий исчез навсегда. Теперь Аня.

«Навсегда?..»

– Может, что-то случилось. Если кто-то нуждался в исцелении…

– Сперва Юрий, теперь Аня. Я буду следующим, и никто не заметит, кроме бедного маленького служаки Йоста. Пошел вон.

– Если советник Худе…

Ретвенко поднял руку, и порыв ветра отбросил Йоста назад. Йост попытался удержаться на ногах, схватившись за дверную раму.

– Я сказал, вон! – Ретвенко начертил в воздухе круг, и створки захлопнулись. Йост разжал хватку как раз вовремя, чтобы ему не прищемило пальцы, и отлетел в сад.

Вскочил так быстро, как только смог, и принялся стряхивать грязь со своей формы, чувствуя, как от стыда все внутри скручивается. Одна из стеклянных панелей в двери треснула от удара. По ту сторону виднелась ухмыляющаяся физиономия шквального.

– Это вычтут из жалованья! – Йост указал на разбитое стекло и тотчас же сам себя возненавидел за то, как визгливо и жалобно это прозвучало.

Ретвенко махнул рукой, и двери дрогнули. Йост невольно попятился.

– Займись обходом, щенок сторожевой! – крикнул Ретвенко.

– Отлично поболтали, – хихикнул Рутгер, прислонившись к садовой ограде.

Как долго он там простоял?

– Неужели тебе нечем заняться, кроме как ходить за мной по пятам? – спросил Йост.

– Всем охранникам приказано явиться в лодочный сарай. Тебе тоже. Или ты слишком занят, заводя друзей?

– Я просил его закрыть дверь.

Рутгер покачал головой.

– Его не надо просить. Ему надо приказывать. Они – слуги, а не почетные гости.

Йост зашагал рядом с Рутгером, внутренние терзания из-за того, что его унизили, никак не унимались. Хуже всего было то, что охранник сказал чистую правду. Ретвенко не имел права так с ним разговаривать. Но что Йосту оставалось делать? Даже если бы у него хватило смелости ввязаться в драку со шквальным, это было бы все равно что драться с дорогой вазой. Гриши были не просто слугами, а приобретением, которым Худе необычайно дорожил.

Что имел в виду Ретвенко, когда говорил, что Юрия и Аню забрали? Может, он прикрывал Аню? Кабальным гришам неспроста надлежало оставаться в доме. Тот, кто ходил по улицам без охраны, рисковал попасться в лапы работорговцам и сгинуть навсегда. «Может, у нее свидание», – уныло предположил Йост.

Его размышления были прерваны вспышкой и оживлением у лодочного сарая, который находился у самого канала. На другом берегу высились красивые изящные особняки других торгашей. Их аккуратные фронтоны проступали черными силуэтами на фоне ночного неба, а сады и лодочные сараи были освещены фонарями.

Пару недель назад Йосту сообщили, что в лодочном сарае Худе начинается ремонт, и во время обходов туда заглядывать не надо. Но когда они с Рутгером вошли, стражник не увидел ни ведер с краской, ни строительных лесов. Прогулочные гондолы вместе с веслами сдвинули подальше, к стенам. В помещении собрались прочие охранники в ливреях цвета морской волны. Йост узнал двух своих сослуживцев из городской стражи в фиолетовой форме. Но большую часть внутреннего пространства занимал огромный ящик – что-то вроде отдельно стоящей тюремной камеры, сделанной, судя по виду, из армированной стали, с множеством заклепок вдоль стыков и большим окном в одной из стен. Через волнистое стекло Йост разглядел сидящую за столом девушку в красном шелковом платье, крепко обнимавшую себя за плечи. За ней по стойке «смирно» стоял еще один городской стражник.

Йост вздрогнул, осознав, что смотрит на Аню. Она была бледна, а в распахнутых карих глазах плескался страх. Напротив девушки сидел маленький мальчик, чей испуг казался вдвое сильнее. Его волосы были взъерошены со сна, и он нервно болтал ногами, не достававшими до пола.

– Зачем столько охраны? – спросил Йост.

В лодочный сарай набилось, должно быть, больше десяти человек. Советник Худе тоже присутствовал, вместе с другим торговцем, которого Йост не знал; оба они были в черном, как заведено у торгашей. Йост расправил плечи, увидев, что они разговаривают с капитаном городской стражи. Он понадеялся, что стряхнул с формы всю садовую грязь.

– Что происходит?

Рутгер пожал плечами.

– Какая разница? Что-то непредвиденное.

Йост опять заглянул в окно. Аня смотрела в его сторону, но взгляд был рассеянным. В первый день его службы в особняке девушка залечила ему синяк на щеке. Всего-то желтовато-зеленый след от удара, полученного во время тренировки, но Худе заметил. Как выяснилось, он не любил, когда у охранников такой вид, будто они любят подраться. Йоста отправили в мастерскую гришей, и Аня усадила его там, где из окна падал яркий солнечный свет, какой бывает на исходе зимы. Прохладные пальцы прошлись по коже, вызвав ужасный зуд, но через несколько секунд синяк пропал, словно его и не было.

Когда Йост поблагодарил Аню, она улыбнулась, и юноша пропал. Он понял, что дело безнадежно. Даже прояви целительница к нему хоть какой-то интерес, он бы никогда не смог выкупить ее кабальный контракт у Худе, а она не имела права выйти замуж без соответствующего распоряжения советника. Но это не мешало Йосту заглядывать к ней, чтобы поздороваться или принести какой-нибудь подарочек. Больше всего ей понравилась карта Керчии – причудливое изображение их островного государства, окруженного русалками, плавающими в Истиноморе, и кораблями, гонимыми ветрами в образе толстощеких мужчин. Это был дешевый сувенир, какие туристы покупают на берегах Восточного Обруча, но, похоже, подарок пришелся девушке по душе.

Он рискнул поднять руку в знак приветствия. Аня не отреагировала.

– Она тебя не видит, придурок, – засмеялся Рутгер. – Стекло зеркальное с другой стороны.

Щеки Йоста порозовели.

– Откуда мне было это знать?

– Разуй глаза и хоть раз будь повнимательней.

«Сперва Юрий, теперь Аня».

– Зачем им понадобилась целительница? Мальчик ранен?

– Да вроде с ним все хорошо, как я погляжу.

Капитан и Худе, похоже, о чем-то договорились.

Через стекло Йост увидел, как Худе вошел в камеру и ободряюще похлопал мальчика по плечу. Должно быть, в камере имелись вентиляционные отверстия, потому что Йост услышал, как Худе сказал:

– Будь храбрецом и получишь пару крюге.– Потом он схватил Аню за подбородок своей рукой, покрытой старческими пятнами. Девушка напряглась, и у Йоста все сжалось внутри. Худе чуть встряхнул ее голову.– Делай что велено, и все закончится быстро, йа?

Девушка натянуто улыбнулась.

– Разумеется, онкль.

Худе что-то прошептал стражнику, стоявшему позади Ани, и вышел. Дверь захлопнулась с громким лязгом, и советник вернул на место тяжелый брус засова. Он и другой торговец встали почти перед Йостом и Рутгером.

– Уверены, что это мудрый поступок? – спросил торговец, который был Йосту незнаком. – Эта девушка – корпориалка. После того, что случилось с вашим фабрикатором…

– Окажись на ее месте Ретвенко, я бы переживал. Но у Ани добрый нрав. Она целительница. К агрессии не склонна.

– И вы снизили дозу?

– Да, но мы же договорились, что если результат будет такой же, как с фабрикатором, Совет все компенсирует? Не принуждайте меня терпеть подобные убытки.

Когда торговец кивнул, Худе подал знак капитану.

– Приступайте.

«Результат такой же, как с фабрикатором». Ретвенко заявил, что Юрий исчез. Выходит, он это имел в виду?

– Сержант, – сказал капитан, – вы готовы?

Стражник внутри камеры ответил:

– Да, сэр.

И вытащил нож.

Йост с трудом сглотнул.

– Первая проверка, – сказал капитан.

Стражник наклонился и велел мальчику закатать рукав. Мальчик подчинился и вытянул руку, засунув большой палец другой руки в рот. «Он для такого слишком взрослый», – подумал Йост. Но мальчик, судя по всему, чего-то страшно боялся. Йост почти до четырнадцати лет спал с игрушечным медведем, над чем безжалостно насмехались его старшие братья.

– Будет немного больно, – предупредил стражник.