История "не"скромной синьоры (СИ) - Зимина Юлия - Страница 33

Его аура давила, заставляя воздух в помещении сгущаться. Слуги, ещё секунду назад перешёптывавшиеся, теперь втянули головы в плечи и склонились в глубоких поклонах, стараясь стать невидимыми.

Я последовала их примеру, низко опустив голову, чувствуя, как сердце снова начинает отбивать бешеный ритм в горле. Только Амалия, казалось, не замечала тяжести момента.

— Отец! — воскликнула она, и в её голосе звенела радость пополам со слезами. Аристократка взбежала на несколько ступенек, схватила князя за руку и буквально потянула его вниз. — Идём скорее! Ты должен это увидеть!

Князь позволил увлечь себя, сохраняя невозмутимое выражение лица, но я видела, как напряжена его спина. Они спустились в холл. Я затаила дыхание, боясь пошевелиться. Сейчас всё решится.

Амалия подвела отца к портрету, который держала служанка.

— Посмотри, — прошептала девушка, сжимая его локоть. — Ты же видишь? Это мама!

Князь Лерей встал напротив рисунка. Его лицо оставалось непроницаемой маской, ни один мускул не дрогнул.

Секунды тянулись, превращаясь в вечность. Тишина стала звенящей. Мои нервы были натянуты до предела, казалось, ещё немного — и они лопнут с громким звоном.

Я украдкой наблюдала за ним из-под опущенных ресниц и вдруг заметила, как на скулах князя заиграли желваки. Он судорожно сглотнул, словно в горле встал ком, а в глазах на мгновение мелькнула такая тоска, что мне стало больно на это смотреть. Но аристократ тут же взял себя в руки. Его взгляд снова стал острым, как клинок, и он медленно повернул голову в мою сторону.

Я замерла, холодея.

— Мастер Эля? — его голос был ровным, низким, раскатистым. — Это ваша работа?

Я сделала шаг вперёд, не смея поднять глаз выше узла его шейного платка.

— Да, ваша светлость.

Князь кивнул, коротко и сухо.

— Прошу вас пройти со мной.

Эти слова прозвучали как приговор. Амалия растерянно моргнула, переведя взгляд с отца на меня. Слуги замерли. А у меня внутри всё похолодело. Зачем? Чтобы отчитать без свидетелей? Или чтобы выгнать с позором?

Но я не привыкла бегать от проблем.

— Как прикажете, князь, — тихо ответила я.

Он развернулся и направился вглубь дома, не оглядываясь. Я пошла следом, стараясь, чтобы стук моих каблуков по паркету не выдавал дрожи в коленях.

Мы шли по бесконечным коридорам поместья. Здесь было так же красиво, как и в холле, но гораздо строже. Тёмные деревянные панели, старинные гобелены, бюсты предков, взирающие с укоризной. Дом словно давил своим величием, напоминая, кто здесь хозяин, а кто — всего лишь гостья.

Наконец мы остановились перед массивной резной дверью. Князь распахнул её и жестом пригласил меня войти.

Это был кабинет. Просторный, заставленный книжными шкафами от пола до потолка. В воздухе пахло деревом, воском и дорогим табаком. В центре стоял огромный письменный стол, заваленный свитками и документами.

Князь прошёл к столу и сел в высокое кресло, я осталась стоять напротив, сцепив руки в замок, чтобы скрыть их дрожь.

Повисло тягостное молчание. Князь не спешил начинать разговор. Он просто смотрел на меня. Изучал. Взвешивал. Его взгляд скользил по моему лицу, по одежде, словно пытаясь понять, кто я такая и откуда взялась.

Когда мне показалось, что я сейчас просто упаду в обморок от напряжения, он вдруг заговорил.

— Я хочу сделать у вас заказ.

Я моргнула, не веря своим ушам. Воздух с шумом вырвался из лёгких. Не выгоняют. Не наказывают. Заказ. Я прочистила горло, которое пересохло от волнения, и, собрав волю в кулак, спокойно кивнула.

— Что именно вы желаете заказать, князь?

Он снова замолчал, барабаня пальцами по столешнице. Его взгляд стал расфокусированным, устремлённым куда-то сквозь меня, в прошлое. Я не перебивала, смиренно ожидая.

— Семейный портрет, — наконец произнёс он.

Я едва заметно выдохнула. Значит, портрет Амалии пришёлся ему по душе. Он оценил качество. Это была победа.

Но голос князя прервал мои мысли.

— Только портрет должен быть особенным.

Я подняла взгляд, внимательно смотря на него.

— Слушаю вас.

— Во-первых, — начал он, и в его голосе появились деловые нотки, — мне нужен другой размер. Большой. В несколько раз больше того, что вы нарисовали для Амалии. Это должно быть полотно для парадного зала.

Я кивнула.

— Это возможно.

— Но это не главное, — князь подался вперёд, и его лицо ожесточилось, словно ему было больно произносить следующие слова. — На портрете буду я, Амалия и… моя супруга, — он замолчал, глядя мне прямо в глаза. — Но она должна выглядеть не той юной девушкой, которую я помню и которую вы изобразили для моей дочери. Нет. Розанна должна выглядеть старше.

— Старше? — переспросила я, чувствуя, как по спине побежали мурашки.

— Да, — твёрдо сказал он. — Я хочу видеть её такой, какой она была бы сейчас. Если бы была жива. Рядом со мной, постаревшим. Рядом со взрослой дочерью. Зрелой женщиной, княгиней, матерью.

Он замолчал, ожидая моего ответа.

В моей груди поднялся вихрь эмоций. Это был невероятно сложный заказ. Не технически — я знала анатомию, знала, как время меняет лица, как ложатся морщинки, как меняется взгляд. Сложность была в другом. Это была просьба человека, который так и не отпустил свою любовь. Который хотел хотя бы на холсте прожить ту жизнь, которой его лишила судьба.

Смогу ли я? Имею ли право брать на себя такую ответственность — нарисовать призрака?

Пару секунд размышлений, я посмотрела в глаза этому сильному, властному мужчине и увидела в них затаённую надежду. Осознание пришло мгновенно — я не могу отказать.

Сделала глубокий вдох, расправляя плечи.

— Не могу дать точных гарантий, что всё получится именно так, как вы представляете в своих мыслях, — честно ответила, глядя ему в глаза. — Но приложу все свои усилия. Я возьмусь за этот заказ, князь.

Эля

— Договорились, — я кивнула, глядя в глаза князя. — Через три дня приеду, чтобы сделать наброски. Мне нужно подготовиться.

— Буду ждать, — серьёзно ответил он.

Когда я вышла из кабинета, Амалия, нервно теребившая кружева на рукавах, тут же бросилась ко мне.

— Эля! Отец… он ругался? Ему не понравилось?

— Ну что вы, — я мягко улыбнулась, стараясь скрыть дрожь в коленях после разговора с одним из самых могущественных людей империи. — Всё хорошо. Ему понравилась работа. Настолько, что он сделал мне новый заказ.

Амалия выдохнула, и плечи её заметно опустились.

— Слава богам! Я так боялась… Отец бывает суров, — в её голубых глазах тут же вспыхнул озорной огонек любопытства. Она подалась ко мне, понизив голос до заговорщического шепота: — А что именно он заказал? Снова портрет? Или, может быть, ту самую битву, о которой он любит рассказывать гостям? Ну же, Эля, не томите!

Я покачала головой, сохраняя на губах легкую, таинственную улыбку. Заказ князя был слишком личным и трепетным, чтобы обсуждать его сейчас, в коридоре.

— Немного терпения, леди Амалия, — ответила я. — Скоро вы сами всё узнаете.

— Вы невозможны! — она шутливо надула губы, но тут же рассмеялась. — Сговорились с отцом против меня! Ну ладно, я умею ждать... иногда. Останьтесь хотя бы на чай? У нас есть чудесные пирожные с малиной!

— Простите, леди Амалия, но не могу, — вежливо отказалась я. — Меня ждут дети. Да и, признаться честно, мне нужно собраться с мыслями. Заказ вашего отца… он будет непростым.

— Я понимаю, — кивнула аристократка, хотя в глазах мелькнула тень разочарования. — Вы настоящий мастер, Эля. Я верю в вас.

Она сделала знак служанке, и та, словно тень, метнулась куда-то вглубь коридора, а через мгновение вернулась с увесистым бархатным мешочком.

— Это за мой портрет, — Амалия вложила мешочек мне в руку. — И не смейте спорить.

Я была так погружена в мысли о предстоящей работе — как изобразить возраст, которого не было, как передать мудрость в глазах вечно юной леди, — что просто кивнула, даже не заглянув внутрь.