Сталин. Шаг в право - Жуков Юрий Николаевич - Страница 29

«Каменев: Я удивился, услышав о том, что в 85 % крестьянства включены все бедняки и середняки.

Рыков: Я так не говорил.

Каменев: Тогда выходит так, что в 15 % входят кулаки и зажиточная часть середняков.

Рыков: Я так и сказал.

Каменев: Ну как, тов. Сталин, зажиточная часть середняков — не ленинское выражение? Нельзя так говорить?

Сталин: Я вас удовлетворю полностью, не беспокойтесь.

Каменев: Одним словом, тов. Рыков разделил таким образом. Есть 85 % крестьян бедняцкого и середняцкого типа и 15 % зажиточных и кулаков… Если взять то, чему меня учили, — что к съезду (XIV. — Ю.Ж.) было 3 %, а за три месяца верхушка выросла до 15 %, то уже что-то!

Во всяком случае, если Рыков имел смелость сказать… что действительно большая часть запасов хлеба находится у верхушки крестьянства, даже не у 15 %, как он сказал, то мы не можем идти к индустриализации иначе, как нажав на эту СТОРОНУ, что сельскохозяйственный налог должен рассматриваться с этой точки зрения, что снижение хлебных цен должно приобрести политическую кампанию, в которой мы бы бедняцкие и середняцкие слои деревни, которые хлеб будут покупать, объединили против тех, кто хлеб сохраняет (выделено мной. — Ю.Ж.)»[101].

Иными словами, Каменев так и не предложил радикально сменить курс партии по отношению к деревне. Как и Сталин, призвал членов ЦК продолжать ориентироваться на бедняков и настоящих, а не зажиточных середняков. Получить средства на индустриализацию двумя мерами: снижением цен на хлеб и повышением налогообложения кулацкой верхушки крестьянства. Не более того, что намечал проект резолюции, подготовленный Рыковым. Только подчёркивал главное: такие изменения необходимы для финансирования индустриализации, и ни для чего иного.

…Итак, три основных выступления — Рыкова, Троцкого и Каменева — прозвучали. Были изложены альтернативные пути дальнейшего развития народного хозяйства страны. Теперь решающее слово должны были сказать члены ЦК. В дискуссии определить мнение большинства и закрепить его голосованием.

То, что началось на второй день работы пленума, 7 апреля, сразу же после выступления Каменева, нисколько не походило на обычную дискуссию. На спокойное, деловое, аргументированное обсуждение достоинств и недостатков двух вариантов пути развития народного хозяйства страны. Выбор наилучшего, более всего отвечающего насущным нуждам Советского Союза. И принятие окончательного решения — следует ли начинать индустриализацию, или отказаться от неё. Разумеется, временно.

Практически все члены и кандидаты в члены ЦК, а также члены ЦКК, участвовавшие в заседаниях, продемонстрировали иное. Выходили на трибуну ради одного — отвергнуть все предложения авторов поправок, не вдаваясь в суть их. Избранные XIV съездом, на котором осудили и заклеймили Троцкого, Зиновьева и Каменева, они уже не могли относиться к ним иначе, нежели как к оппозиционерам. Правда, почему-то свой неправедный гнев изливали главным образом на Каменева. Именно его делали основной мишенью для своих ядовитых филиппик.

«Р.И.Эйхе, председатель Сибирского крайисполкома: Была бы совершена грубая ошибка, если бы мы думали только о нашей экономике и забывали другие стороны нашей жизни… Крестьянин был бы не меньше недоволен, если бы мы давали ему много продуктов промышленности, но совершенно не давали бы школ, совершенно не давали бы больниц. В таком случае мы также имели бы осложнения и то крестьянское недовольство, которое так пугает товарищей Каменева и Троцкого»[102].

«Рудзутак: Сокращение затрат на промышленность произошло не потому, что мы считали, что слишком развернули промышленность, а потому, что её бюджет был составлен не по карману. Потому что уже в начале года (хозяйственного. — Ю.Ж.) мы стояли почти перед банкротством… И после этого говорят, что Рыков сворачивает промышленность.

Да, сворачивает. Это очень печально, но сворачивает потому, что развернули раньше её слишком широко. Потому, что несворачивание нам обойдётся слишком дорого… То, что предлагает Каменев, чрезвычайно увеличит диспропорцию между сельским хозяйством и промышленностью. Можем ли мы позволить такое разворачивание промышленности? Нет, не можем»[103].

«Я.А.Яковлев, редактор газет „Беднота“, „Крестьянская газета": Восстановительный период закончился, причём закончится на уровне более низком, чем довоенный уровень… Вопрос стоит практический: можем ли мы в этом году увеличить вложения в промышленность или нет? Я этого не увидел из предложений тов. Каменева… Тов. Каменев, по существу говоря, продолжает то основное утверждение, которое он делал на XIV съезде, говоря, что подвёл мужик, кулак. Но если говорить о том, кто подвёл неверный план, то нужно сказать, что не мужик, кулак подвёл, а неверный план подвёл сам себя»[104].

«Орджоникидзе: Тов. Каменев, я в сердцах не читаю, но если бы у вас не было политических целей, то вы текст резолюции не предложили бы. Иначе я бы сказал, что совершенно потерял рассудок тов. Каменев, потому что в жизнь проводить это нельзя. Вы обещаете больше, чем можете дать. Рассчитываете на то, что это завтра не будет проводиться»[105].

«Дзержинский: В тех речах, с которыми здесь выступали тт. Каменев и Троцкий, совершенно ясно и определённо нащупывалась почва для создания новой платформы, которая приближалась бы к замене не так давно выдвинутого лозунга «лицом к деревне» лозунгом «кулаком к деревне»…

Тов. Каменев здесь патетически восклицал относительно того, что должен быть сделан решительный поворот в сторону индустриализации. Какой же это поворот?.. Одно предложение он вносит — бери средства от мужика…

Мне кажется, что здесь у тов. Троцкого и Каменева идёт вопрос не об индустриализации страны, не о том, откуда найти средства для усиления основного капитала нашей промышленности, а о том, каким образом сколотить основной капитал для политических целей, для политических комбинаций»[106].

«Калинин: Кто же мог подумать год тому назад, что товарищи Троцкий, Зиновьев и Каменев будут стоять на одной платформе?»[107]

«Н.К. Антипов, секретарь Уральского обкома: Это попытка оппозиции не давать успокоиться партии, не давать прийти к мысли, что после дискуссии на съезде всё улеглось и имеется монолитная работа. Это попытка показать всей партии, что есть особое мнение, особая точка зрения»[108].

«А.Н. Догадов, секретарь ВЦСПС: Я бы предложил, чтобы Алексей Иванович в специальном пункте или специальном тезисе отметил бы… В стране, где имеется сто тысяч беспризорных, стране, где учителя и врачи не получают по три месяца жалование, вопрос об экономии и бережливости должен быть выдвинут на первый план… На Украине вопрос стоит не о повышении реальной заработной платы, а чтобы выплачивать эту заработную плату вовремя, потому что там уже начинаются задержки на две-три недели… Говорить о сохранении реальной заработной платы целиком и полностью — это значит каждый месяц прибавлять, увеличивать заработную плату»[109].

«С.И.Гусев, секретарь ЦКК: У т. Преображенского и послушно следующего за ним т. Троцкого — возврат к военному коммунизму имеется. Всё время, когда, здесь говорил т. Троцкий и даже т. Каменев, всё время у меня было впечатление, что дух Шляпникова (лидер в 1920—22 годах «рабочей оппозиции». — Ю.Ж.) невидимо присутствует на пленуме ЦК и носится над этими двумя ораторами. Что предлагает т. Троцкий? Он предлагает лозунг „стричь крестьянина”. Это не наш лозунг»[110].