Первый свет (ЛП) - Нагата Линда - Страница 39

Я лежу в кресле с откидной спинкой, как у дантиста, смотрю в потолок и жду ее заявления о победе, которое звучит всего через несколько секунд.

— Попался, кусок дерьма. Кто следующий?

Это уже третий болт, который посмел бросить ей вызов, поэтому я начинаю привыкать к ее непрерывному комментированию.

— Легко выйдешь? Давай, вот так, мелкая дразнилка. Ты последний.

Она бросает последний болт в стальную миску ко всем остальным. Я приподнимаю голову, немного садясь, чтобы видеть, как она стягивает ногу.

Верхняя часть ноги — это полый цилиндр, который, как рукав, надевается на штырь, торчащий из моего усеченного бедра. Титановые детали разделяются, открывая несколько разноцветных пучков невероятно тонких проводов, всё еще соединяющих обе части. Она зажимает отдельные нити вместе, а затем осторожно тянет их на себя

— «Ну давайте, вылезайте, красивые мелкие занозы в заднице», — пока не обнажает набор штекерных разъемов. — Никаких больше телячьих нежностей. Папик завел себе сучку помоложе.

Она хмурится. Затем поднимает на меня взгляд ярких карих глаз.

— Знаешь тот переключатель, который Джоби дал тебе, чтобы регулировать обратную связь от протезов? Вот прямо сейчас было бы хорошей идеей сдвинуть эту полоску до самого нуля.

У меня нет ни малейшего желания спорить с этим советом. Я использую взгляд, чтобы отрегулировать шкалу, полностью лишая ноги чувствительности.

— Готово.

Она отсоединяет первый штекер, затем вопросительно смотрит на меня. Я пожимаю плечами, потому что ничего не чувствую.

— Хорошо, — говорит она.

Через несколько секунд она разъединяет их все. Откладывает снятую ногу в сторону, достает новую, просовывает палец в верхнюю часть ее полого стержня и вытягивает еще несколько нитей яркого кабеля, каждая из которых заканчивается крошечным разъемом.

— Выглядят они ужасно хрупкими.

— Еще бы, блядь, — соглашается она. — Они хрупкие, капризные маленькие шлюхи. — Она укладывает новую ногу в изножье кресла, затем принимается соединять кабели с теми, что тянутся из моей ноги, подбирая разъемы по цветам. — Давай внутрь, мелкий засранец. Попался. Внутрь, мелкий засранец...

— Так что если хоть один из этих контактов отойдет, мне конец, верно?

Она прерывает работу, чтобы с прищуром посмотреть на меня.

— Тут есть встроенная избыточность. — Ее взгляд возвращается к работе. — Внутрь, засранец. Внутрь... — пока не подключен последний.

Заталкивая крошечные кабели внутрь полого стержня, она спрашивает меня:

— Волнуешься?

— А должен?

— Я монтировала твой первый комплект ног, и он держался отлично. Этот тоже будет. А если нет, пришли своего призрака, чтобы он мне сообщил.

— Бьюсь об заклад, вы с Джоби отлично ладите.

— Ага, — говорит она с саркастической мечтательностью. — Он меня обожает. При условии, что я никогда, никогда, никогда не совершаю ошибок. Предыдущие три его техника не смогли в полной мере соответствовать этому стандарту.

Она вкручивает болты на место, а затем принимается за вторую ногу. Когда меня наконец собирают обратно, я выкручиваю обратную связь на максимум, надеясь на что-то чуть более приятное, чем слабая ноющая боль, к которой я привык, но ощущения абсолютно те же самые.

— Вы уверены, что в этой новой сборке есть хоть какие-то отличия?

Она одаривает меня улыбкой с плотно сжатыми губами.

— Я передам Джоби, что ты спрашивал. Но поверь мне — тебя проапгрейдили.

Подкрепление прибывает в 10:45 на следующее утро на двух монструозных внедорожниках. Я видел списки личного состава, поэтому знаю, чего ожидать. Они — нет. Я стою вместе с майором Ченом, полковником Кендриком и сержантом Ноланом, пока новоприбывшие вываливаются из машин: семь ветеранов СБО и трое новичков. Вместе с шестью солдатами СБО, уже находившимися в C-FHEIT, у нас теперь достаточно личного состава, чтобы полностью укомплектовать два связанных боевых отряда.

Я не командовал полным отрядом со времен учебки. Жду этого с нетерпением.

Новый сержант берет командование на себя:

— Забрать снаряжение и строиться!

Я не могу сдержать улыбку. У сержанта Джейн Васкес просто сногсшибательный командный голос. Меньше чем за минуту она выстраивает своих солдат по стойке смирно перед нами, с вещмешками за спиной, штурмовыми винтовками HITR на плечах и сложенными экзоскелетами «мертвых сестер» у ног. Ветераны боевых действий носят шапочки черепной сети под форменными кепками.

Джейни поворачивается, чтобы представиться нам, офицерам C-FHEIT. Ее глаза округляются, когда она замечает меня. Клянусь, она перестает дышать, когда ее взгляд опускается к моим ногам. На мне боевая форма, но без ботинок. Ее взгляд задерживается на моих серых титановых ступнях, а затем она поднимает на меня обвиняющие глаза.

— Сержант Джейн Васкес прибыла для прохождения службы, сэры.

На одном конце строя стоит Мэтт Рэнсом, глядя на меня так, словно не до конца уверен, что я — это я.

Полковник Кендрик произносит короткую приветственную речь, которую никто не слушает, а затем распускает новоприбывших, чтобы они могли зарегистрироваться в казарме. Джейни подходит ко мне с подозрительным блеском в глазах.

— Думала, вы уже на гражданке, сэр.

— Я получил предложение, от которого не смог отказаться. Рад тебя видеть, Джейни.

Ее лицо мрачнеет. Она бросает взгляд через плечо на Рэнсома.

— Я всё гадала, почему нас оставили вместе. — Ее взгляд возвращается ко мне. — Это будет второй эпизод? Снова «Темный патруль»?

У меня была та же мысль, когда я увидел ее имя и имя Мэтта Рэнсома в списках личного состава.

— Похоже на то, не так ли? — И поскольку я знаю, что она придумывает себе неправильную историю, добавляю: — Я ничего не знал о «Темном патруле», Джейни. Я бы сказал тебе, если бы знал.

— Да, сэр. — В ее глазах сомнение. — Сэр?

— Да?

— Вы не носите шапочку.

Она не спрашивает о моих ногах, потому что знает, что действительно имеет значение. Я стучу пальцем по голове и говорю ей:

— Я повысил уровень. Система встроена. Теперь она — часть меня.

Она обдумывает это, но если у нее и есть свое мнение, она держит его при себе. — Поздравляю, сэр. Должно быть, это успокаивает — быть надежно зафиксированным. — Она отдает честь, затем забирает сложенные «кости» своей «мертвой сестры» и уходит руководить солдатами.

Я могу догадаться, что творится в голове у Джейни. Дело не только в факте вторжения дурацкого реалити-шоу в наши жизни. Дело в понимании того, что в следующем эпизоде конфликт наверняка будет куда масштабнее. Я не знаю, где будет наше следующее задание, но, вероятно, оно будет более опасным, чем форт Дассари — и каковы шансы, что мы выживем все втроем?

Рэнсом не разделяет наших мрачных мыслей. Когда Джейни его отпускает, он набрасывается на меня.

— Господи, лейтенант, я думал, тебе конец, я думал, тебя отправят домой. Черт возьми, как же я рад тебя видеть, и блядь, какие же это крутые ступни!

— Да? Зацени-ка это.

Я показываю ему, как гнутся ступни. Он наблюдает с восхищением, без малейшей тени первоначальной брезгливости, которую проявляли другие рядовые.

— Это самая потрясающая штука, которую я когда-либо видел.

— Коленный сустав тоже ничего. Рэнсом, меня бы здесь не было, если бы не ты. Ты спас мне жизнь. Я хочу сказать тебе за это спасибо.

Он качает головой.

— Это был самый худший день на свете, но мне следовало знать, что Бог выведет тебя. Теперь ты у Него наполовину пуленепробиваемый.

Мы тренируемся вместе следующие три недели, переходя от упражнений по физподготовке к строевой и тактической подготовке в поле, разработанной для проверки слаженности нашего подразделения и моей способности управлять не одним СБО, а двумя. Кендрик называет объединенные силы «сдвоенным СБО». Шестнадцать солдат, работающих как единое целое. Иногда он выходит с нами в поле, облаченный в броню и «кости»; но так же часто он оставляет всё на меня. Это работает только потому, что Кендрик лично отбирал лучших специалистов. Джейни и Нолан — талантливые и опытные сержанты, которые страхуют меня и дают знать, когда я лажаю, а солдаты, которыми они руководят, полны энтузиазма и интереса, включая новичков, жаждущих учиться.