Развод. Сегодня я танцую! (СИ) - Лакс Айрин - Страница 4

О таком я не подумала.

Черт, я слишко в шоке, чтобы мыслить здраво!!!

Я снова поднимаю телефон и делаю еще несколько снимков и видео.

— Таксист, поехали, — говорю я. — Отсюда. Быстрее.

Машина трогается. Я откидываюсь на сиденье, закрываю глаза. Перед веками пляшут два образа: улыбающееся лицо Матильды с экрана дочкиного телефона и страстный поцелуй моего мужа.

У нас с ним давно нет таких поцелуев…

Нет страсти.

Но неужели это причина поступать так, как хочет сделать Якоб?

Нет, я это просто так не оставлю!!!

Приехали к подруге.

У меня в голове — хаос! Надо все обдумать, уложить в голове.

Понять, как быть и что делать?!

Мы сидим на кухне у Лены. Между нами на столе лежит копченая скумбрия и вареная картошка. И от того, и от другого меня уже начинает мутить.

— Матильда! Надо же... Неужели ее так и зовут? — Лена все еще не может прийти в себя.

— Ага. Машка она. От рождения, — отвечаю я, и имя звучит как плевок. Я представляю, как Леля и Лека смотрят на меня восторженными глазами, рассказывая о новой «песне» этой Машки. — Ой, Лен, ты не понимаешь, мои дети ее просто боготворят. Она же этот трек вирусный написала... «Ты меня бум-бум-бум... Я тебя пам-пам-пам».

Я механически напеваю этот дурацкий мотивчик, и внутри все сжимается от ярости и гадливости.

— А туби-тиби-тиби-ти и трах-ти-би-би-би-дох это из той же песни? — вспоминает другую песню Лена, пытаясь уловить суть.

— Ой, не знаю. Это не блогерша, а помоечница какая-то. Но детям она нравится, и они такие самостоятельные в этом возрасте, уже не повлияешь на то, кого они выбирают кумиром.

И вдруг меня осенило.

— О боже, я, кажется, даже знаю, как мой муж познакомился с ней поближе!.. Как-то он говорил, что на встрече предпринимателей с мэром будет блогерша Матильда. Еще пошутил, что не понимает, какой из нее предприниматель! Девчонки на него налетели. Мол, папа, ты что, она нам танцы преподавала! Давай показывать ее фото, видео! Просились с отцом, но туда посторонних не пускали, разумеется. Зато он подошел к ней взять автограф для дочерей и даже сфотографировался… Неужели они крутят роман с тех самых пор…

Я показываю подруге ленту этой Матильды: сплошная ванильно-зефирная лента о красивой и роскошной жизни…

Пример для подражания: вата, которой наши дети потом забивают свои головы и ждут, что у них будет не хуже!

— И, кстати, кажется, я знаю, где Якоб будет на эти выходные! Сейчас… С ней!

Пролистываю ленту. И вот он, свежий, разукрашенный эмодзи пост.

«Друзья, любимые!!!

Уже в эту субботу я презентую свой НОВЫЙ ТРЕК в ресторане «Версаль»!

Это будет нечто огненное!

Всех жду, кто меня любит!

Фейсконтроль: платья, пиджаки. Можно добавить пикантности маской.

UPD

^.^

Билеты уже разобрали как горячие пирожки (простите, кто не успел!), а ПОТОМ... а потом я буду отдыхать за городом, чтобы восполнить энергию для новых свершений!

Целую!

Целую!

Целую!

Я показываю телефон Лене.

Рука дрожит.

— Видишь? «Горячие пирожки» у нее! Я даже знаю, какой пирожок предпочитает мой муж! Якоб не на стройке. Он будет на ее концерте. А потом — снимет домик за городом, на какой-нибудь зоне отдыха…

— Вот гад!

Тарелка с начатой скумбрией подпрыгивает и звякает.

— Я должна быть там. Лена. Я ДОЛЖНА БЫТЬ ТАМ!

Смотрю на подругу, и чувствую, как во мне горит тот самый огонь, что обещала в своем посте Матильда.

Только мой огонь — огонь мести и справедливого возмездия.

— Как же ты попадешь, если все места уже выкуплены?! — интересуется подруга.

— Ничего не поделаешь, придется хитрить! Думай, Женя, думай… О, кажется, я знаю! Есть идея! Потребуется твоя помощь.

— Хочешь вывести своего крысюка на чистую воду и наказать его? Можешь на меня положиться! — обещает подруга.

На следующий день в моей спальне царит хаос из белья, косметики, одежды и обуви.

На кровати разложены три платья. Выбираю из них.

— Подготовка по всем канонам, — говорю я Лене, которая смотрит на меня с смесью ужаса и восхищения. — Укладка, макияж. И... платье!

Я беру с постели короткое белое с красным платье от немецкого дизайнера.

С открытыми, приспущенными плечами.

На талии и бедрах — красные вставки, которые красиво выделяют фигуру.

Оно безупречно сидит, подчеркивая каждый изгиб.

Дорогое платье, даже со скидкой!

Я купила его на юбилей Якоба, на его 45 лет.

Он его еще не видел, я планировала сделать сюрприз.

Думала, выйду походкой от бедра, чтобы сразить его наповал…

— Ты же знаешь, что это? — спрашиваю я, держа его перед собой. — Платье, в котором я хотела погулять на его сорокапятилетие. Он его еще не видел. А теперь я его выгуляю. Туда.

Лена ахает:

— Жень... Он же тебя узнает! С первого взгляда!

— А вот и нет!

Я подхожу к туалетному столику и беру в руки изящную полумаску, расшитую черным кружевом и стразами.

Она закрывает верхнюю часть лица, оставляя видимыми лишь подчеркнуто алые губы.

— У меня будет маска. А потом... — я усмехаюсь, и звук выходит горьким-горьким. — Потом он будет слишком увлечен своей Матильдой. Он не будет смотреть по сторонам. Мужчины в его положении никогда не смотрят по сторонам. Они думают, что глупая жена ни о чем не догадывается.

Я кладу маску рядом с платьем. Пазл почти сложился.

— А дети? — тихо спрашивает Лена.

Вопрос, от которого сжимается сердце. Сашка, Леля, Лека... Их лица всплывают перед глазами.

— Они уже взрослые, — говорю я, больше для себя, выдыхая. — Но на всякий случай... я их отправила к маме. Она как раз капусту на зиму снимает. Помощники ей нужны. Они будут там до вечера воскресенья. Вдали от... этого.

Я смотрю на свое отражение в зеркале.

На женщину с лихорадочным блеском в глазах, сжимающую в руках кружевную маску.

Во мне бушует адреналин и жажда мести…

Клянусь, мой муж этого не забудет.

Никогда.

На следующий день

— Ну вот, — подруга закрепила лаком для волос еще одну прядь и отступила на шаг. — Готово!

Я покрутилась перед зеркалом, критически оценивая свое отражение.

Сегодня мы с Леной с утра заняты подготовкой: она обновила мне блонд, осветлив его, сделала прическу и макияж. Ей бы чуть-чуть больше деловой хватки, и она могла бы открыть свой салон… Руки у нее золотые.

Мои волосы лежат идеальными безупречными волнами, макияж — дымчатый, безупречный и дерзкий.

Платье облегает фигуру, как вторая кожа.

— Даже жалко, что муж тебя такую красивую не увидит!

— И слава богу, — фыркаю я, с облегчением снимая туфли на высоченной шпильке. — Все, снимаю. Фотки сделала? На память.

— А то! — Лена лихо щелкает телефоном, запечатлевая меня в полный рост. — Для будущего. И просто так, для поднятия боевого духа.

Я быстро переодеваюсь в простые джинсы и свитер. Бесценное платье аккуратно вешаю на плечики и прячу в футляр для одежды.

— Униформу принесла? — уточняю у подруги.

— Принесла. Мой все равно на выходные укатил к брату.

Я одолжила у мужа Лены его униформу с логотипом службы доставки.

Прячу волосы под капюшон и глаза — под большие дешевые солнечные очки.

— Теперь я готова к миссии.

— Я переживаю! Пусть у тебя все получится.

— Все, я пошла.

— Ой, подожди! — подруга меня перекрестила. — Все, с богом!

Я еду в ресторан в машине. На вид я — обычный курьер, торопящийся с заказом.

Сердце колотится, но я стараюсь дышать ровно.

Потому что паника — роскошь, которую я не могу себе позволить.

Подъезжаю к «Версалю». У служебного входа суета: заносят цветы, продукты.