Большая охота (СИ) - Рагимов Михаил Олегович - Страница 4

Когда окупятся исследования, направленные на создание ракет? Когда Тимофей сливал свердловчанам информацию, о ракетах он промолчал. Слишком серьёзная тема. А уж обрывки воспоминаний о принципах самонаведения, сам себе запретил. Не говоря уже про «мирный атом».

За прошедшие года Свердловск довёл до ума и компьютерные сети, и сотовую связь. И потихонечку их внедрял. У себя, на Курилах, в императорских структурах обеих империй. Явно придерживая внедрение. Свердловские сотовые работали только в пределах своего княжества, курильские — у себя. Москвичи — в черте первопрестольной. А между городами — никак. С сетями ЭВМ аналогично. Но совместные заводы в Куньей Гавани связывались с коллегами в Свердловске и Челябинске. И Тимофей подозревал, что Оленька в любой момент может позвонить папе. Свердловчане что-то мутили в свою пользу. Нормально, даже естественно, но разве можно таким людям доверить ракеты? Да и вообще, разве кому-нибудь можно доверить ракеты⁈

Этой темой занимался один из исследовательских центров, которые Тимофей официально назвал «Шарашками». И пусть враги гадают, что это значит. И это была не единственная шарашка. Не все они разрабатывали что-либо секретное и опасное. Исследования нужны разные!

На всё это надо было постоянно вливать средства со стороны.

Резервы, хранившиеся на черный день. Добываемое в княжестве золото, полностью переведенное в монету, благо при своей чеканке потери минимальны. Свердловские инвестиции в Кунью Гавань. Доходы от реализации сотовых и компьютерных сетей (мутные-то свердловчане мутные, но не жлобы). Прибыль от новых предприятий. Частные инвестиции…

Всего этого едва хватило на три года, но юная страна продолжала заполняться людьми.

Следующим, вполне логичным и неминуемым шагом должен был стать заём у Российской империи с предложением в качестве ответной услуги омоложения Ярославы Михайловны. А уж мгновенное, с синдромом кролика, полугодовое «по Вяземскому» или медленное, растянутое на пять лет, чтобы окружающие привыкали постепенно, это уж заказчику решать. Императрица, скорее всего, согласилась бы. Возраст не щадит никого.

Но займы надо отдавать. Это на бумаге выглядит просто. Взяли, вложили, заработали, отдали. В реальности, берёшь чужие и на время, а отдаёшь-то свои и навсегда. Тимофей надеялся без этого обойтись.

Сначала следовало перегнать в Охотское море построенный, пусть и с опозданием, флот!

[1] Период в освоении и покорении обоих полюсов, конец 19-го и первые десятилетия 20-го веков.

[2] Авторы в курсе, что математические термины применены некорректно. Но Тимофей в институте не учился, а школу закончил так давно, что толком не помнит, учили ли там хоть чему-нибудь.

[3] Экспедиция «Трансарктика». Артур Чубаркин и Георгий Карпенко.

Глава 3

Когда-то здесь была военно-морская база, одна из многих, построенных для сдерживания экспансии неукротимых викингов. С тех пор викинги разжирели, утратили боевой задор, следом и вовсе заделались франкам лучшими друзьями, и содержание цепи укреплений и воинских частей на побережье Северного и Балтийского морей стало бессмысленным, да и накладным.

Желающих наложить лапу на ставшее бесполезным имущество поначалу хватало, но кайзер с продажей не торопился. И снова не торопился. И потом. Пока ведомство, к которому относились базы, не было расформировано. Его приёмники вскоре реорганизовались. Следующее поколение реконструировалось. И так далее. А документы на конкретный объект в череде преобразований каким-то образом то ли затерялись в глубине архивов, то ли были использованы, как подставки под горшки с цветами, то ли оказались в точках приёма макулатуры. А то и селедку на них почистили, перед грядущим принятием шнапса. Франкская империя вокруг или Российская, а орднунг бардаку не помеха.

Теперь, чтобы купить базу следовало найти хозяина, доказать ему, что он таковым является, взять на себя труд по восстановлению прав найденной конторы на обнаруженное имущество… Даже для дисциплинированных бюргеров труд колоссальный. А если учесть, что получив в своё распоряжение упомянутую базу, хозяин может и передумать её продавать!..

Так и стояло всё брошенное, открытое всем ветрам и ураганам. Что могло ржаветь — ржавело, что могло рассыпаться — рассыпалось. Что могло рушиться — рушилось, а всё остальное дожидалось Судного дня. В России бы давно по кирпичику на огороды растащили! А тут вам не там! Орднунг! Тоже тащили, конечно, но разбирали последовательно, каждую постройку до фундамента. Оттого разрушения в глаза и не бросались.

Судный день наступил с появлением Вильгельма Бурдкарта, решившего, что здесь идеальное место для формирования крупных заказов. Как два десятка кораблей через Кильский пролив протащить? Караван мигом закупорит проход, не зря моряки его зовут Канавой. А так — перегнал по мере готовности и поставил на точке. Можно даже боевое слаживание провести, есть, где развернуться.

Вильгельм в своей жизни немало пообщался с русскими и проникся некоторыми моментами, изрядно облегчающими жизнь. И потому искать хозяина не стал. Вместо этого договорился с комиссаром Куксхафена и за сущие гроши выкупил нужную территорию у владельца, которым по бумагам, пахнущим свежей краской, оказался брат полицейского.

Перестраивать герцог ничего не стал, обойдясь косметическим ремонтом. Какая разница, отстаиваются здесь потрёпанные жизнью устаревшие суда резервного флота или новенькие, только что построенные корабли последних проектов. Всё одно: длинные пирсы, склады, казармы, домики для офицеров, столовая и административное здание. Разве что построил небольшую гостиницу для ВИП-гостей. И под них же оборудовал несколько кабинетов в общем офисе. А то нанесёт визит какая шишка из заоблачных верхов, не в казарму же её пихать, где носками воняет. И работать в обшарпанных клетушках такие люди не привыкли.

Тимофей прибыл в Куксхафен в начале ноября. Проводка Курильского военного-морского флота, будущей красы и гордости островного княжества, через Кильский пролив уже завершилась. Кузнецов ругался, молился, снова ругался и клялся, что это стоило ему полголовы седых волос, и если бы не продолжающееся омоложение, Тимофей это сразу заметил бы. И как можно с такими экипажами вести корабли через Ла-Манш, в обход Европы и Африки, от края до края по Индийскому океану? И даже если эти салаги не заблудятся между островами Мафили́ндо[1], обогнут Японию, с которой Курилы находятся в состоянии войны, и прибудут домой, они же к пирсам Южно-Курильска пришвартоваться не смогут! При этом матерился, доверительно дышал перегаром, размахивал руками и иногда обращался к Тимофею: «Ваше Величество, вашу маму валять».

«Его Величество» ещё три года назад предупреждённый Вяземским о береговом пессимизме Кузнецова, пропускал вопли недовольного адмирала мимо ушей. Если бы, действительно существовали серьезные проблемы, Иван Степанович не ныл бы и не мямлил, а говорил кратко и по делу. И над базой то и дело проносилось бы эхо расстрельных залпов. Нужно было лишь дождаться выхода Непобедимой Армады в море, где плохое настроение адмирала смыло первой бы волной, хлестанувшей по боевой рубке.

Вообще-то, Тимофей приехал с чёткой мыслью выспаться перед выходом в море. Но эти планы шли вразрез с мыслями окружающих! Вы же, Ваше Величество, теперь самый настоящий самодержавный монарх, а не банальная «Светлость» какая-то! Давайте, вещички в королевский номер отнесём, вот Вам кабинет, специально для Вас выделенный, и удостойте нас аудиенции! Кого-то коллективно, кого-то порознь. Даже Мишка Патлаков, сволочь такая, величествами лается! Нет, чтобы как положено: Харза или «командир». И на «ты», мать твою патлаковскую!

И первым запустили Кузнецова. Человек бывалый, опытный, адмирал — это вам не шубу в трусы заправлять. Но в команде не с самого начала. Да и когда вошёл, большую часть времени провёл в европах. Сначала в Киле, потом в Куксхафене. Полное вежество соблюдает, но всё ему не так! И лоханки построили плохо, и набрали салаг необученных, вот как есть, перетараним половину Ла-Манша. А если нет, так дальше океан, а кто в океане ходил⁈