Американский вояж (СИ) - Русских Алекс - Страница 31

У меня в гараже два тайника есть. До одного добраться не просто, но и найти его почти нереально, разве что, если гараж будут сносить. Деньги убрал туда. Есть еще один, вот его обнаружить можно, но тоже только после тщательных поисков. Там у меня тоже лежат деньги, около тысячи рублей. Там же – несколько не очень ценных серебряных монет и золотая цепочка. Собственно – это страховка на всякий случай. Мало ли, но, если будут обыскивать, то найдут эти капиталы, глядишь и успокоятся.

Кресло разобрал полностью на детали, сложил на верстаке. Одну из ножек зажал в ласточкином гнезде, словно приготовил к обработке. Рядом поставил материалы – наждачку, лак, пропитку.

Теперь можно заняться вторым изделием. С ним дело пошло быстрее – набил руку. Оказалось, что второе кресло тоже не пустое. В нем обнаружились еще две пачки четвертаков, небольшой квадратный пакет из толстой бумаги и круглая жестяная коробка из‑под леденцов Монпасье [4].

Не стал поддаваться желанию посмотреть, что в свертке и банке, пусть пока на столе полежат. Вместо этого продолжил дело по потрошению антикварного сиденья, но ничего больше найти не удалось. Положил детали на стеллаж, чтобы ничего не потерялось.

А теперь – чай! Поставил электрочайник кипятиться. У меня в гараже даже заварочный чайничек имеется. Сейчас залью кипятком заварку, и можно будет наслаждаться вкусным, крепким чайком. Пил с конфетами вприкуску, поглядывая на дожидающиеся меня артефакты. Интересно, что в них? Должно быть что‑то интересное, иначе зачем прятать? Знаю, что растягиваю удовольствие, но зато какой кайф сейчас получаю.

Допил последние глотки, кружку сполоснул под рукомойником. А вот теперь можно приступать к последнему этапу поиска сокровищ.

Шпагат на пакете разрезал ножом – узел оказался затянут на совесть, не развязывался никак. Развернул бумагу. М‑да, разочарование – изрядная пачка облигаций по 10 и 50 рублей государственного выигрышного займа 1966 года. Не этого я ожидал. Нет, чтобы какие‑нибудь старинные купюры или коллекция царских еще почтовых марок. Посчитал – 120 штук по червонцу и 92 по полтиннику. Всего, значит, на 5800 рублей.

Пока сложил деньги и облигации в «ближний» тайник. Нужно будет завтра их увезти в таежный схрон. Хотя, может и не стоит. Вон, облигации нужно уже гасить, они до 88‑го действительны. Если будут вопросы – не страшно, скажу, что мне их дед с бабкой отдали, как и четвертаки. Десять тысяч, конечно, сумма большая, но ее вполне могли старики скопить, особенно, учитывая, что мой отец им постоянно посылал переводы.

В общем, пакет оказался разочарованием, зато содержимое жестянки поразило меня до глубины души. Я, если честно, ожидал какие‑нибудь украшения или золотые монеты, но нет. Внутри, скрытая толстым слоем серой ваты лежал царский орден немалого размера, весь усыпанный бриллиантами. Насколько я понимаю – это знак ордена Святой Великомученицы Екатерины I степени.

Несколько бриллиантов на своем месте отсутствовали, посчитал – пяти нет. Но даже так стоимость у знака должна быть огромной, несколько миллионов нынешних долларов, как минимум. Ими же княжон императорского дома и высокопоставленных придворных дам в основном награждали. Офигеть и не встать. Все‑таки придется ехать в тайгу, нельзя в гараже держать такое, если кто‑нибудь увидит, то даже не представляю степень будущих неприятностей.

Чтобы отвлечься, достал папку с рукописями, заправил лист в машинку и продолжил сочинять. У меня сейчас в гараже лежит законченная первая рукопись «Пиратов», почти законченная вторая, а заодно начало «Гарри Поттера», я все же решил еще и его написать. Здесь и творю – нечего никому видеть, что я набираю текст на английском. А рукопись первой книги в гараже не просто так лежит, а, чтобы при необходимости сверяться с ней. Уже, когда лег, долго не мог уснуть – все разглядывал орден, лежа на диване.

Проснулся от отчаянного стука в ворота гаража. Подскочил к дверям, откинул створку окошка – на улице редактор газеты. Ну, да, он же мой сосед – его бокс в этом же ряду стоит.

– Саша! Открывай немедленно! – орет, а сам аж подпрыгивает от возбуждения.

– Сейчас, подождите, – только и смог пробормотать. Сам метнулся к столу. Вырвал лист бумаги из машинки, кинул его в папку с рукописями, ее саму и орден сгреб со стола и засунул в рюкзак. Я же планировал прямо отсюда в понедельник в командировку ехать.

Стоило открыть дверь, как редактор ворвался внутрь.

– Ты что, проспал? Немедленно собирайся, едем.

– Что? Куда? У меня завтра командировка.

– Я сообщал в общежитие, тебе должны были передать. Вылет сегодня.

Я в полной прострации натянул на себя вещи, схватил рюкзак и понукаемый редактором сел в его машину. Хорошо хоть гараж закрыл, а то бы мог и забыть.

До аэропорта мчались на максимальной скорости, причем вез меня сам редактор. Остановились перед аэровокзалом, тут же мой начальник потащил меня на регистрацию. Опомнился я уже в самолете, с ужасом поняв, что у меня с собой в рюкзаке мало того, что рукописи, шут с ними, но еще и орден, за который в СССР легко вышку получить.

Но делать нечего. Дождавшись набора высоты, прихватил багаж и проскользнул в туалет. У меня с внутренней стороны рюкзака в самом низу есть потайной кармашек. Спрятал орден в него. Рукописи уложил на дно. Переложил вещи, заодно и туалетом воспользовался, а то с утра было некогда, я даже зубы не успел почистить и умыться.

Сидя на унитазе, почувствовал, как самолет закладывает крутой вираж Странно, не должен по идее так резко поворачивать.

Вышел из места уединения и медитации, навстречу стюардесса спешит, зубками нижнюю губу зажала, всхлипывает тихонько.

– Девушка, что случилось?

– Все нормально, пассажир, сядьте на место, – строгим голосом отвечает, а сама мелко дрожит.

Я из кармана удостоверение достал, показываю. Корочки красные, если не раскрывать, то можно легко меня с должностным лицом спутать.

– Что происходит? – повторил вопрос твердым голосом, слегка надавив способностью на девушку.

– Там, там, второй пилот…

* * *

[1] ну, это как в «Берегись автомобиля» новый режиссер народного театра говорит: «А не замахнуться ли нам на Вильяма, понимаете ли, нашего Шекспира?»

[2] конечно же песенка Карабаса Барабаса из музыкального фильма «Приключения Буратино» 1975 года

[3] торг товарища Саахова (ах, какого жениха!) и его водителя товарища Джебраилова по поводу женитьбы студентки, комсомолки и, наконец, просто красавицы Нины, кинокомедия Л. Гайдая «Кавказская пленница, или Новые приключения Шурика», снятая в 1967 году

[4] тут я использовал список находок по версии книги «Рыжий 2» https://author.today/work/215520, которую написал Alex Berest

– Что со вторым пилотом? – я постарался задать вопрос помягче.

Вместо ответа девушка разрыдалась, но, что значит школа, слезы по лицу текут, а плачет почти беззвучно, чтобы не услышал никто.

Я бедняжку приобнял, чтобы успокоить. Хорошо хоть пассажиры нас не видят – задний салон пустой. Стюардесса мне к груди прильнула, я ей плечи поглаживаю успокаивающе. Опасался, что истерить начнет, но девушка кремень, быстро взяла себя в руки, отстранилась.

– Так что происходит? – еще раз негромко переспросил.

– Стюардесса опять беззвучно всхлипнула, прерывающимся голосом ответила:

– Второй пилот самолет захватил, требует лететь за границу.

– Но он же не один в кабине, там еще кто‑то должен быть? Что с остальными членами экипажа?

– Штурман в туалет пошел, а бортинженер в пассажирском салоне, ему второй пилот сказал, что на кухне что‑то не работает, только он вышел, а Рамиль люк закрыл и ножом Вениамину угрожает, говорит, что убьет его, если тот самолет не повернет в сторону границы, – сбивчиво ввела меня в курс девушка.