Американский вояж (СИ) - Русских Алекс - Страница 30

– Летал на вертушке? – задал мне вопрос давешний парень.

– Первый раз, – честно признался я, – То есть на самолетах много раз приходилось, а вот на вертолете еще нет.

– Нормально все, тебе понравится, – подмигнул мне парень.

И правда интересно, полет идет невысоко, облака землю не закрывают. Если бы не вибрация и не грохот от винтов, вообще бы здорово. Примерно через час приземлились на поле рядом с несколькими домиками. Судя по всему, метеостанция.

Я из вертолета выбрался, посмотрел, никто меня не встречает. Хотел спросить, но кто‑то из экипажа сам подошел ко мне, рукой махнул:

– Вон, туда идите, вас уже ждут.

Посмотрел, действительно метрах в ста на камушке абориген терпеливо сидит. Подошел к нему.

– Извините, вы не за мной? Я Гарин, корреспондент «Магаданской Правды».

– Так, за вами я, – чукча охотно отвечает.

– На чем поедем‑то? – снега нет, нарт не видно, странно как‑то.

– А лодкою, тут недалече, нас подвезут.

Что‑то какой‑то чукча подозрительный, на лицо странный. Усы у него длинные такие, висячие.

Прошли мы на берег реки, на перевернутую лодку присели. В самолете из‑за короткого рейса не кормили, только минералку и лимонад разносили, так что я уже изрядно проголодался. Но я путешественник опытный, у меня всегда запасы в дорогу есть.

Достал я из рюкзака пакет, там у меня отличный кусок сала, порезанный пластинками, половинка хлеба, котлеты. Еще вытащил термос с чаем.

– Уважаемый, сало будете?

– Та який же оленевод сала не исть?

Ну, нифига себе заявочки!

– Вы точно чукча?

– А как же, натуральный оленевод, Тарас Загорулько меня зовут.

– Да врете!

– Та у менэ и паспорт е.

Полез неправильный чукча в кухлянку, паспорт мне тычет. Я взял – точно, Тарас Петрович Загорулько, место рождения город Кременчуг, национальность – чукча.

Ну, я ж корреспондент, мне любопытно стало, откуда в Кременчуге чукчи взялись. Ну, под сало Тарас мне свою историю рассказал. Он после армии решил на север податься. Сгоношил его один из приятелей. Прилетели на Чукотку, а там оказалось с работой не так и здорово, потому как договариваться нужно заранее. И зарплаты – те же, что и на юге. Надбавки‑то выслуживать надо. Поняв, что погоня за длинным рублем не удалась, молодежь подалась обратно в Кременчуг, а Загорулько остался. И пошел он в правление оленеводческого совхоза.

– Берите меня на работу, – заявил он председателю.

– Так у нас же национальный совхоз, а ты не чукча? – тот в ответ.

– А какая вам разница? Все равно после окончания интерната молодежь оленей пасти не особо хочет, предпочитает в поселках жить и работать.

Председатель подумал‑подумал, действительно, с кадрами проблема дикая, а тут рабочие руки. И взял. И паспорт обменял. Так и стал природный хохол Тарас чукчей Загорулько.

Ну, да, тут на севере выходцев из УССР много. Заробитчане – это вообще феномен украинцев, едут по всему северу, ищут, где лучше заработки. Но, самое интересное, на Северах в основном приживаются выходцы с востока и юга УССР, а вот западники в единичных экземплярах. Тут ведь пахать надо, да еще и тяжело, а тем бы что‑нибудь полегче, да желательно, чтобы красть можно было.

– Жаль, что не в августе приехали, посетовал Тарас, – Тогда забой оленей начинается, праздник.

– А как ты здесь, не тяжело?

– А чего тяжело? Нормально. Я женился, детишки бегают. Вот с салом беда, нету сала. Иногда родственники посылку присылают, а я им местные деликатесы всякие в ответ.

Тут хозяин лодки подошел, и началось мое путешествие по Чукотке. Интересно, конечно, яранги, оленьи пастбища. Оказалось, стада медленно на новые пастбища идут, так что оленеводы пешком путешествуют, время от времени перенося стойбища, разбирая яранги и укладывая груз на оленей.

Ну, а у меня программа стандартная – прилетел, снимки сделал, интервью провел с передовиками и шуруй дальше. Только подождать приходилось, когда вертолет прилетит. Нормальная командировка, я мясом объелся, очень уж хозяева гостеприимные. Но оленина вкусная, хотя вот такой деликатес, как моняло меня напряг. Это мох из желудка свежезабитого оленя. Вы бы мои глаза видели, когда меня угощали густым супом из этого самого моняла, крови и мяса. Но ничего, съел, хотя вкус как‑то не оценил, тут явно привычка нужна, желательно с детства.

Вот у приморских чукчей пришлось попробовать мясо тюленя, нерпы, даже китятину. Нормально, но рыбой уж больно отдает, ешь вроде мясо, а вкус натуральный рыбий. Довелось даже на китовую охоту выйти на баркасе. Меня, правда, приткнули с краешку, чтобы не отсвечивал. Кит мне огромным показался, но оказалось, он, наоборот, мелкий.

Как‑то так, только под мотором

Когда гарпун попал животному в сердце, оно в предсмертной судороге так влупило по воде хвостом, что нас как из душа окатило. Я даже думал, что на дно идем. Смотрю вокруг – кит неподвижный плавает, в баркасе воды по колено, а экипаж хохочет. Пришлось сначала воду вычерпывать, а уже потом кита к берегу буксировать на разделку. Хорошо, хоть камеру не залило, я ее телом прикрыл, как родную.

Мне еще сувениров надавали. Обратно летел в местной кухлянке, с кучей подарков. Нет, в таких командировках есть свая прелесть – очень уж интересно.

Оказался в Магадане вечером в пятницу, сразу же заехал в редакцию материалы сдать. Пусть пленки профессионал проявляет и фото печатает. Редактор как родного встретил.

– Саша, – кричит, – Как я рад тебя видеть! Драгоценный ты мой, бриллиантовый.

Я сразу насторожился, когда тебе так радуются, это явно неспроста. Оказалось, мне не показалось. Действительно, опять нужно в командировку на неделю ехать, но теперь в Якутию. Казалось бы – там другой регион, свои газеты, но нет, нужно написать про транспортные перевозки между Якутией и Магаданской областью.

В общем, лечу в понедельник в Якутск, нужно взять интервью у речников, потом еще в Хандыгу слетать и Оймякон – там с дорожниками поговорить, с водителями. Сделал вид, что недоволен, а на самом деле очень даже рад – есть возможность повидать Александра Сергеевича из Оймякона. Мы переписываемся с ним. А тут вот в гости заеду.

Но два дня у меня свободных есть. Я решил, что пора заняться тем, что давно планировал. А именно – разобрать, наконец, кресла и посмотреть, что в них есть. Между прочим, я деньги и остальные ценности из шкафа и стола убрал. Хорошо, что есть свой автомобиль. Я неподалеку от Магадана оборудовал в найденной пещерке хорошо замаскированный тайник. Оно ведь, не зря говорят, что чем дальше спрячешь, тем ближе возьмешь. Хранить огромные деньги в гараже откровенно страшно.

Но вот до кресел я еще не добрался, хотя гараж обжил. Я сейчас частенько в нем ночую. На свободном пятачке в глубине помещения у меня стол расположен и диван. Я туда печатную машинку с латинским шрифтом перетащил. Лампу настольную включил и хоть всю ночь по клавишам бей. Чем хорошо – можно всю ночь сидеть и никто меня не побеспокоит. В гараже тепло – можно электрический калорифер включить, а то и печку затопить. Туалет, правда, на улице, но это не страшно. Я даже умывальник на стену повесил. В соседнем доме ведро набрал, в умывальник налил – вот тебе и водопровод. До общаги от гаража идти всего пять минут, до института чуть дольше, так что мне удобно им пользоваться.

Вечером в субботу заперся в гараже и принялся за потрошение кресел. Делал это вдумчиво – хочу их отреставрировать, уж больно они мне понравились. Кожаную обивку снимал осторожно, аккуратно вытаскивая металлические скобки. Начал с экземпляра с жесткой спинкой.

Все верно – стоило снять кожу, как в соломе обивки показались фиолетовые пачки, закрепленные тканевыми полосами. Вытащил их, пересчитал – на 50 тысяч рублей вышло, все деньги 25‑рублевыми купюрами, ровно 20 пачек.

Огромные деньги пока, которых хватит на пять трехкомнатных кооперативных квартир или на три «Волги». Другое дело, что не продадут столько частному лицу. Сейчас можно купить только одну квартиру на семью. Вот машин можно и пару, но не больше одной на взрослого человека. Ну, еще дачку с садиком и огородиком можно завести, но на этом все.