Американский вояж (СИ) - Русских Алекс - Страница 24

Вот что тут скажешь? Да пошел он куда подальше, я и без газеты нормально устроюсь.

– Я о своем поступке не жалею, считаю, что поступил правильно, как советский гражданин. Если придется – сделаю снова то же самое.

В общем, я по отношении к себе кровопролитиев ждал, а… ничего не произошло, даже чижика не съели, в смысле меня [3]. Да, не 30‑е годы нынче, совсем не они. Из газеты меня так и не турнули, мало того, даже благодарность вынесли за профессионализм и инициативу. Премию выписали. Но вот статью порезали так, что форменное безобразие получилось.

Я с редактором столкнулся в вестибюле редакции, посмотрел на него вопросительно. Тот так же молча руками развел. И весь разговор, но прекрасно друг друга поняли.

Зато, как оказалось, Майкл снимал, когда я переправлялся на остров. Даже момент, когда по плоту бревнышком прилетело и с меня каску сорвало, в кадр попал. В общем шикарную статью написал для «Вокруг Света» с не менее роскошными иллюстрациями. Критиковать в ней никого не стал, просто описал нашу спасательную экспедицию.

Отправил в Москву, ответ сразу же получил, буквально на следующий день мне по телефону позвонили из редакции. Не кладя трубки, согласовал правки, получив горячие заверения, что статью опубликуют в следующем же номере журнала. Не каждый день им настолько интересный материал отправляют. А тут еще и мой фантастический роман в том же номере публикуется о робинзоне на Марсе. И тут же статья того же автора, но уже о реальной северной робинзонаде. Имена парней, которые нам помогали, я в статье указал, вот фамилию Майкла не стал светить. Он сам попросил, так, на всякий случай.

Заодно поинтересовался, как воспринимают читатели роман. Оказалось, в редакции уже мешка три писем скопилось. Ой, мама, надеюсь, они не додумаются отправить всю эту корреспонденцию на мой адрес? Это ведь только две части пока вышли, а их еще четыре. С другой стороны, это же какую коллекцию марок можно собрать будет? Мне сказали, что письма даже из‑за границы приходят. Ну, да, многие наши журналы в других странах выписывают, причем не только наши дипломаты, но и иностранцы.

В общем, та еще неделька получилась. Сначала в обкоме нервы помотали, зато потом обрадовали, так что общий баланс в положительную сторону, как я считаю. Тут еще из порта уведомление принесли, что контейнер на мое имя пришел. Наконец‑то, я уже переживать начал, а то уже лето настало, а его все нет и нет.

Съездил в порт, заплатил, договорился о перевозке. Грузчиков искать не стал – вчетвером справились. Я, Майкл, Серега с Игорем, все лоси молодые, сильные. Мы этот контейнер за полчаса разгрузили. Что порадовало, все вещи пришли целыми и без повреждений. Мы мебель вдоль одной из боковых стенок гаража расставили, так, чтобы она не мешала машину загонять. Гараж большой, так что особо не мешает. Чтобы не повредить, шкафы и стол пленкой полиэтиленовой и тканью закрыли, которые я заранее припас.

Ну, вот, теперь я могу закрыться в гараже изнутри и вдумчиво и не торопясь покопаться в креслах. Сделаю это без повреждения, если кто зайдет, заинтересуется, зачем я их разобрал, то ничего страшного, есть ответ – реставрирую я мебель. Но это потом, когда будет свободное время, а пока его нет.

В «Детскую» литературу я уже отправил обе книжки, обещают их опубликовать уже в сентябре и октябре, даже аванс мне переводом прислали. Рассказы, что по журналам распихивал, все вышли, что радует. Из «Юности» даже связывались, просили еще что‑нибудь юмористическое подкинуть. Сразу же озаботился, все же у журнала аудитория огромная – более трех миллионов, не меньше, чем в «Вокруг Света», таким выгодным заказчикам не отказывают, так что быстренько написал пару рассказов и заказным письмом выслал в редакцию.

Экзамены сдал на отлично, но от повышенной стипендии отказался. Мне дополнительные 15 рублей не критичны, пусть лучше кто‑нибудь другой их получит. Да и выглядело бы, что я каждый трояк под себя подгребаю. Зачем мне репутация жлоба и скопидома?

Нервы помотала мне только сдача минералогии и даже не потому, что завалить экзаменатор пытался, чего нет, того нет. Дело в том, что Бур, которая экзамен принимала, напомнила, что я обещал ей рассказать про то, почему был уверен, что мальчики живы и про то, как мы с Майклом их спасли.

– Значит, сон, – скептически протянула Елена Павловна, – И часто у тебя такое бывает?

– Так вот ярко первый раз, а вообще раза три было раньше, – ответил я, – А еще предчувствие. Елена Павловна, ну, вы же бывалая таежница, сами знаете, как оно, когда словно шепчет кто‑то в ухо.

Сомнение в глазах у геологички уменьшилось. Явно и самой не раз с чем‑то подобным сталкиваться приходилось. Впрочем, в поле, как и на войне, по‑другому и не бывает, пусть и не все в этом себе и другим признаются.

– Ладно, – подытожила наш разговор Бур, – Сделаю вид, что поверила, на практике посмотрим, как твое предчувствие работает.

Ну, хоть с ней отбоярился. Вот так всю неделю, как из Ягодного приехал, так и вел разговоры, то приятные, то очень не очень. Еще и капитан из КГБ не преминул мне на мозги, и так уже обкомовцем изрядно прокомпостированные, покапать.

Я после семинара в институте уже домой наладился идти, так меня перехватил памятный по прошлой встрече капитан Смирнов, все такой же подтянутый, в хорошо пошитом костюме. Пришлось идти за ним в одну из пустых аудиторий для разговора, от которого я ничего хорошего не ждал.

– Александр, вы хоть понимаете, насколько неосмотрительно поступили? Взять с собой в такую поездку иностранного студента. Тем более, Магаданская область не относится к открытым для посещения зарубежных граждан местам, – без особых прелюдий начал капитан.

– Товарищ капитан, насколько я помню, Магадан вообще относится к погранзоне и, тем не менее, Майклу въезд разрешили. Про то, что ему нельзя выезжать за пределы города вы мне ничего не сообщали, я этот момент хорошо помню. Да и не я его взял с собой, а он сам решил мне помочь. Увы, но никто больше это сделать не смог.

– Дело не в конкретных разрешениях, вы бы могли это понять! Есть негласные правила, есть соображения безопасности. Вы хоть представляете, какой мог быть скандал, если с ним что‑нибудь случилось? Это международный инцидент, за который отвечать придется многим людям, – продолжил гнуть свою линию капитан.

– А что могло случиться? На остров я сам поплыл, Майкл хотел, но я ему отказал. Весь риск я взял на себя. Зато ребят мы спасли. Кстати, без него я даже не знаю, что бы делал. Идея сделать паром‑самолет он предложил. Никаких военных секретов в Ягодном в помине нет. Да мы кроме гостиницы и переправы больше нигде не были. Даже в милицию и школу ходил я сам.

– А если он у себя расскажет о неэффективности наших поисков?

– Простите, но вам не кажется, что вы валите с больной головы на здоровую? Чтобы поиски были эффективными, их нужно вести на совесть. Для меня главный критерий – это то, что дети спасены, так что участие американца пошло на благо, – я уже закипать начал, достали уже учить, как мне нужно было поступать, главное, как делать – никого, а как потом почать, так в очередь выстраиваются.

– Хорошо. Садитесь и пишите объяснительную с начала и до конца. Зачем вы взяли американца, что вы с ним обсуждали, какие действия предпринимали. Поминутно.

Ну, все, достали. Да пошли вы все.

– Не буду.

– Вы отказываетесь? – офицер впился в меня холодными глазами.

– Да, отказываюсь. Напомню, что вы меня просили помочь области и институту, заверяли, что моя задача только обеспечить помощь нашему гостю. Я не ваш сотрудник. Я вообще не рвался заниматься этим делом, так что ничего писать я не буду. И мне вот интересно, почему за спасение детей никто нам с Майклом даже спасибо не сказал. Не надо наград, простой благодарности бы хватило, но кроме претензий я пока ничего больше не слышал. Вам не кажется, что такое равнодушие к спасению детей – это именно то, что американца действительно может удивить?