Американский вояж (СИ) - Русских Алекс - Страница 21

Вот же, не взял я ничего. А с другой стороны им сейчас нельзя грубой пищи, жиденького надо.

– Сейчас переберемся, на том берегу уже разогревают еду. Потерпите совсем чуть‑чуть.

Закрыл дверь и припустил со всех ног к переправе. Опять руками замахал, привлекая внимание, потом большой палец оттопырил, вверх вытянул руку, показывая, что все в порядке, нашел. Парни закивали, мол, поняли.

Первым делом закрепил грузовой трос на лиственнице. Как завязывать узел под руководством Майкла несколько раз отработал, так что на автомате завязал. Пришлось подождать, пока парни на своей стороне натянут веревку полиспастом. Без натяжки никак, канат провисать не должен – ребятишкам сейчас только купания в ледяной воде не хватало.

Ну, все, можно поспешить за робинзонами, а то они, небось, уже переживают, куда я делся. Добежал до балагана, схватил в охапку младшего, он совсем легкий.

Притащил, поставил на землю. От страховочного троса ножом отхватил кусок, обвязал парнишку под грудь беседочным узлом, еще один сделал, как сидение, подвесил ребенка на карабинах на трос.

Улыбнулся мальчику, сказал, чтобы не боялся ничего и давай руками махать, чтобы тянули. На том берегу поняли, взялись за челночный конец и мальчишка плавно поплыл над протокой. Убедившись, что ребенка благополучно приняли на земле, вытянул обратно транспортировочную веревку и поспешил обратно к хижине робинзонов.

Второй парнишка оказался тяжелее, несмотря на голодовку, пришлось усаживать его себе на закорки, в руках его тащить оказалось тяжеловато. Поставил на пенек, обвязал веревкой, обхватил ноги ребенка руками и поспешил на берег.

Переправил второго пассажира, сам пока торопиться не стал. Сходил к плоту, обрезал удерживающий его канат, столкнул сослужившую службу переправочное средство в воду. Пусть его течением разобьет в щепки. Опасаюсь я его тут оставлять – пацаны же мимо такого подарка не пройдут, обязательно в плавание отправятся. А оно надо? Еще утопнет кто‑нибудь.

Заодно мокрую одежду прихватил, не оставлять же ее. Увязал в тючок, передал на тот берег, как до того пацанов. Конец челночного каната прикрепил к «карабинной удавке», на которой переправочный трос закреплен. Мне он не нужен. Вывесился на карабине и полез через реку, перебирая руками веревку.

Все бы хорошо, да весу во мне поболее, чем в мальчишках, канат изрядно провис, так что прямо на середине протоки я пятой точной аккурат в прохладные воды опустился. Очень охлаждает, знаете ли, я аж зарычал от такого купания. И, главное, второй раз за сегодня уже моржую. Вот оно мне надо?

Сразу столько энергии появилось, что я в пять секунд до берега добрался и прямиком к костру – замерзшую задницу сушить. Там уже парнишек усадили греться, бульоном их отпаивают. Из кубиков, правда, но все дело.

– Много не давайте, им нельзя сейчас, – забеспокоился я, но парни заверили, что сами знают.

– Зачем плот столкнул? – Володя спрашивает.

– Все равно он сломан и пару камер пропороло, – говорю, – Не видели, чем меня приложило?

– Бревно течение потащило, вот концом по плоту и ударило. Мы даже перепугались, что тебя зашибло, – ответил парень.

Тут Майкл подошел, принес свои запасные штаны. Он меня повыше, но подвернул штанины и ничего. Вот только вторые ботинки никто не догадался взять, так и придется в мокрых ходить. Пока я брюки переодевал, да горячий чай глотал, согреваясь, парни переправочный трос сдернули, на берег вытащили, потом все остальные вещи собрали, в багажник «Запорожца» покидали.

Школьники на заднее сидение полезли, мальчишек на руки взяли. Они от тепла и бульона совсем разомлели, спят на ходу. Под руководством парней сразу в районную больницу поехали – надо туда ребятишек доставить. Сдали мальчишек на руки медикам и в школу. Я прямо там быстренько благодарственное письмо от «Магаданской Правды» написал для директора, подпись свою поставил, как корреспондент. Описал, как нам помогли ребята и попросил, чтобы их от школы грамотой наградили. Вдруг поступать в ВУЗ или техникум решат – пригодится. Оно, конечно, я не редактор, такие документы выписывать права не имею, но в Магадане попрошу, чтобы уже официальную бумагу направили.

Из школы сразу же поехали в милицию – надо же сообщить, а то люди прямо сейчас ходят, ищут. Капитан, занимающийся поисками, сначала верить не хотел. Пришлось посоветовать ему в больницу позвонить.

Ждать, пока тот удостоверится, не стал, я на проходной дежурному новость тоже сообщил. Оттуда последней ходкой в администрацию. Это чтобы им из милиции не позвонили с рапортом, что они пацанов спасли. Это они запросто.

Там на меня наехали по‑полной. Оказывается, я должен был сообщить, где видел мальчишек, а они бы сразу подняли вертолеты, организовали доставку. Понимаю, своя задница ближе к телу, надо срочно с больной головы на здоровую проблему перенести. Но послушал я малость, как на меня ответственный товарищ орет и напомнил, что я обращался и в администрацию и в милицию, и авиаторам. Везде меня направили по адресу известной перуанской горы, никто даже слушать не захотел.

Пока главный районный коммунист воздух набирал в легкие, анекдот ему рассказал, про участкового, который вечером домой возвращаясь, увидел, как под единственным горящим фонарем кто‑то на четвереньках лазит.

Подошел страж порядка поближе, а там хорошо поддатый товарищ что‑то ищет.

– Гражданин, вы что тут делаете?

– Ключ потерял от двери, – жалуется бухарик.

– Так вы его прямо здесь потеряли?

– Нет, там, – пьяный махнут рукой куда‑то в темноту.

– Так что же вы его здесь ищете? – удивляется милиционер.

– А как я его буду искать там, где ничего не видно? – обоснованно возражает гражданин.

Дядька на меня посмотрел внимательно и неожиданно спокойно спросил:

– И что ты этим хочешь сказать?

– А то, – отвечаю, – Что вы искали там, где удобно, а не там где надо. В первую очередь нужно было острова проверять и как можно скорее. Это чудо, что парни избушку нашли, не было бы ее и двух дней не продержались, когда похолодало, а потом дождь начал лить.

В общем поговорили.

И самое обидное – никто не виноват. Когда в 90‑х организовали МЧС – сделали большое дело. Мне приходилось читать, что переподчинение ударило по ряду спасательных организаций. Да, так оно и бывает в новой структуре. Зато появилась организация, которая стала отвечать за действия при любом ЧП, так что теперь не надо было определять границы ответственности и поднимать по тревоге людей, которые часто не особо и представляли, что им делать.

До того, такой структуры просто не было. Имелись пожарные, водные, горные, другие отряды, занимающиеся спасением терпящих бедствие, вот только они отвечали за конкретные сферы и не более того и базировались в тех местах, где они были нужны часто. Вот и что‑то подобное произошло и сейчас – река несудоходная, значит водных спасателей нет.

Ладно бы дети пропали в лесу, заблудились. Милиция сразу же организовала прочесывание, подняла охотников и дружинников. Прочесывать – это они умеют, этим и занялись, причем, вполне компетентно. А реки форсировать – нет. И согласовать действия с другими службами тоже оказались не в состоянии, поэтому никто не отследил действия вертолетчиков, их маршруты. А у авиаторов свой план, им его никто не уменьшит, лишнего топлива не выделит. А через несколько дней у большинства народу уже и руки опустились, потому как прекрасно понимают, что такое север и сколько может прожить промокший человек при минусовой температуре.

Ладно бы пацаны смогли печку разжечь. Несколько спичек в избушке было, так ведь не справились. А дым обязательно заметил кто‑нибудь, тогда бы нашли, как спасти. В этом случае с вертолетчиков бы не слезли.

Вечером уже уезжать не стали, устали, как собаки. В гостинице на этот раз нам койки нашли, так что переночевали в относительном комфорте.