Американский вояж (СИ) - Русских Алекс - Страница 20

С работой управились часа за два. Из ствола лиственницы сделали кол и вогнали его кувалдой у самой воды метрах в семидесяти выше по течению. Из бруска сколотили решетчатый настил, для прочности еще и диагональные связи сделали, брус к которому трос будем привязывать, тоже усилили. Потом камеры привязали, не жалея веревок. Специально в промтоварный магазин заезжали, скупили весь наличный запас бельевого шнура.

В небольшой заводи попробовали наш плот – нормально держит, в принципе легко и два человека переправиться смогут. Осталось только установить жестко руль и закрепить канаты: основной и страховочный, который с берега будут потихоньку стравливать, чтобы течение слишком сильно плотик не мотало.

Одна беда – сухим остаться при такой переправе никак не получится. Майкл хотел сам отправиться на остров, но я не позволил, сказал, что идея моя – мне и рисковать. Тогда американец предложил сначала пустой плот отправить для испытания, но я опять возразил – сразу и испытание и основной рейс совместим.

Но, признаться, глядя на то, как несет воду с мусором, в душе начала подниматься паника – жутковато, что и говорить. Только других подставлять еще страшней, так что загнал страх поглубже и скомандовал начинать операцию.

Меня обвязали сразу двумя канатами, если что, то хоть на берег вытащить смогут. На грудь мне еще маленькую камеру надели – вместо спасательного жилета, сняли ее с запаски «Запорожца». На голову старую пластиковую каску, выпрошенную у строителей, нахлобучили, завязав под подбородком. За спиной мой верный черный рюкзак, в него уложили полиэтиленовый пакет с сухой одеждой и пару карабинов. Вроде готов.

Парни заранее на берегу костер разожгли и «Эверест» раскочегарили для чайника, так что, если придется меня из реки вытаскивать, будет, где обсушиться и что горячего похлебать.

На четвереньках перебрался на плотик, а то он в основном из дырок состоит, поэтому передвигаться по нему нужно предельно аккуратно. Ощущение словно норовистого коня оседлал, который поставил себе целью сбросить тебя со спины. На бурлящей воде плотик вверх вниз ходит, страшно до ужаса. Оно бы привязаться, да опасно, вдруг перевернет или оторвется от каната, тогда за собой утащит. Лучше уж так, по крайней мере, есть шанс, что если слечу в воду, то за страховочный трос вытянут. Вытянулся плашмя, уцепившись в специально привязанные петли.

– Отпускай, – закричал, пытаясь перекричать гул воды.

Парни и отпустили. Плот сразу же сильнее мотать начало, не только вверх‑вниз, но и из стороны в сторону. А еще бурун образовался. Ведущий трос натянулся, как струна, его напряжение прямо телом ощущается. Поток на плот налетает и перехлестывает волной и все это на меня. Свежо‑то как сразу стало, прямо в лицо несет, словно из брандспойта, ничего не видно. Только чувствую, что парни потихоньку боковой канат стравливают, потому что амплитуда скачков увеличивается. Плот вниз – меня из душа окатывает, плот вверх – руки из петель рвет. Голову вбок повернул – так хоть видно, как берег приближается.

Хрясь! Еле удержался, потеряв ориентировку. Что за? Плот ощутимо просел с одной стороны, так что бурун стал сильнее, омывая мне правый бок. Кое‑как отплевался, бросил взгляд влево – берег‑то уже почти вплотную. Тут же плот тяжело ударило, прижав к отмели, забило, то поднимая на волне, то опуская на плотную гальку.

Соскочил на сушу, потащил плотик за собой. Хорошо, что он легкий у нас получился, да у меня еще адреналин в крови кипит, я сейчас баркас за собой потяну, что тот бульдозер. Первым делом подскочил к деревьям, начал привязывать к показавшейся надежной лиственнице канаты. Переправу налажу потом, сейчас пальцы не слушаются от холода и напряжения, пока только закрепить концы.

Стащил с тела камеру и рюкзак, начал расстегивать одежду. Дело шло с трудом – пальцы словно деревянные, пришлось их в рот совать, чтобы отогреть, только тогда нормально шевелиться начали. Но в пакет вода не залилась, так что сухая одежда есть. А вот каски на голове больше не нет. Похоже, сорвало ее тем ударом. Видимо, на корягу нарвался. Ладно, потом парни расскажут – им со стороны должно было хорошо видно.

Скинул холодные тряпки, липнущие к телу, дрожа на ветру, как припадочный, начал со всей возможной быстротой натягивать на себя сухую одежду. Ох, кайф, прямо легче намного.

Только вот про обувь запасную с собой взять забыли, теперь ходи в мокрых ботинках. Вылил из берцев воду, надел сухие носки, на них полиэтиленовые пакеты, затем еще одну пару носков. Вбил ноги в словно сжавшуюся, ставшую тесноватой обувь. Но так более‑менее, ходить можно и пальцы на ногах перестало от холода сводить. Попрыгал на берегу, чтобы кровь разогнать. Все, готов к дальнейшим действиям.

Показал парням на берегу, что пойду осмотреть нижнюю избушку. Мне школьники подробно объяснили, где ее искать. Тропка обнаружилась быстро, и я побежал по ней, хлюпая мокрыми ботинками. Несся не во всю прыть, чтобы не переломать ноги, но со всей возможной скоростью. Сейчас мне активно двигаться нужно, чтобы согреться.

Домик оказался совсем небольшой, метра три на два, если не меньше, слепленный «из того, что было». Разнокалиберные доски, фанерки, листы жести. Похоже, на него пошло все, что удалось выловить из реки и найти на свалке. Почти все пространство внутри занимали неказистые, но прочные нары, застеленные старыми и одеялами, у стены ржавая железная печурка. Судя по нетронутым жестяным банкам с группой и сухарями, тут никого не было с зимы.

Знакомой дорогой вернулся на берег, показал, что никого не обнаружил, вытянул руку в направлении второго балаганчика, направился туда.

Хижина обнаружилась в небольшой рощице, рядышком бил из земли родник, оправленный вкопанной в землю бочкой. Кто‑то специально так сделал, чтобы можно было легко зачерпнуть котелком водички. Все точно по описанию, сохранившемуся в памяти. И я не ошибся – есть тут люди, на паре карликовых березок почки полностью ободраны, и, похоже, даже кору глодать пытались, еще тропка натоптана во влажной земле от дверей домика до ручейка – по воду люди ходили.

Избушка, как и первая, слеплена из всего, что только найти смогли, но защиту от ветра и дождя дает, из крыши труба торчит, так что печка есть, только дым не идет. Чтобы не пугать жителей постучал в дверь, спросил:

– Есть кто дома?

Ждать приглашения не стал, сам открыл дверь. А вот и хозяева. Сначала увидел в темноте помещения блеск двух пар глаз, уставившихся на меня. Потом уже разглядел маленькие фигурки. Парнишка постарше с топором в руках, младший сковородкой вооружился. А силенок маловато, вон, обеими руками еле удерживают свое оружие.

Старший топор выронил:

– Вы за нами, дядя?

– Ага, – только и смог сказать, горло перехватило. Вот не думал, что я такой чувствительный.

Все‑таки удалось найти, добился я своего, в этом варианте эти двое опять спаслись. Оба чумазые, одежда грязная, лица исхудавшие, осунувшиеся, посеревшие какие‑то. Эх, я, дырявая голова, мог же вовремя вспомнить и не допустить этой робинзонады. Ну, хоть хорошо все закончилось. Теперь надо ребят на тот берег доставить.

– Ну, что? – говорю, – Собирайтесь. Будем на тот берег переправляться. Там уже чай горячий готов, попьем, да поедем домой.

Это в том варианте ребятишки три недели на острове куковали, в этом поменьше, но все равно, немало. Сегодня 3‑е июня уже, а они 25‑го мая в плавание отправились. Считай, девять дней без еды, тепла. Еще и комары замучили, вон, лица и руки расчесаны.

– Дядя, а почему у вас лицо в крови?

Потрогал, действительно, кровь, царапина на скуле. Точно, коряга на плот налетела. Каска спасла, приняла на себя основной удар, а по скуле, наверное, веткой хлестнуло. Впрочем, мелочь. Улыбнулся:

– Ударился, ничего страшного.

Но смотрю, парни еле ковыляют, ослабли сильно.

– Так, стоп, – сказал, – Вот что, подождите здесь немного. Я сейчас кое‑что сделаю и за вами приду.

– Дядя, а у вас покушать ничего нет? – младший спросил.