Американский вояж (СИ) - Русских Алекс - Страница 17

– А если бы мы там остались ждать помощи? – сдавлено прошептал Майкл.

В четыре руки споро поставили новое колесо и рванули дальше. Находиться поблизости от места обвала не хотелось совершенно. Умом понимаешь, что то, что должно было обрушиться, уже ушло вниз, а вот по спине холодок бежит, опасливо советуя убираться со всей возможной скоростью.

Но если стал журналистом, то это навсегда. Как ни спешил, а камеру вытащил, несколько снимков сделал, прикрывая оптику от дождевых капель ладонью. Опять сел за руль, сообразив, что Майклу нужно хоть немного в себя прийти. Да оно и самому так и слышится воображаемый голос, твердящий:

– Чешите, парни, во все лопатки, коли жизнь дорога.

Я и газанул, стараясь побыстрее миновать прижим, при этом нервно поглядывая в зеркало заднего вида. Оно, правда, в такую погоду все одно больше 40 километров не выжмешь, иначе точно вниз по склону уйдешь. К родителям Алисы в Оротукан заезжать не стали, смысла нет – только время тратить. На обратном пути можно будет завернуть, но тогда и видно будет – стоит или нет.

Ехал, а мысли постоянно возвращались к невероятному спасению. Чудом ведь живые остались. Это Север, как бы ни казалось, что все нормально, а ты всегда недалеко от смерти ходишь. Люди тут только вдоль дороги тонкой цепочкой размазаны. Да вон, произошла авария в котельной при минус 40 на улице и любой поселок встанет на грань выживания. А может, кто‑то и не проснется поутру, во сне, говорят, легко замерзаешь, незаметно. Или метели взять. Они тут лютые случаются, снег летит так, что руку вытяни – варежек уже не увидишь.

Было дело, пошел я в прошлой жизни во время метели на другой поселок. Молодой был, без разума. Там, правда, дорога удобная – справа откос, слева обрыв, так что направление куда идти было, не заблудишься. Вот только в одном месте дорогу широкий распадок пересекал. Очень я опасался, что на этом пятачке с направления собьюсь. Проще простого – ориентиров‑то никаких, ничегошеньки не видно, собьешься с пути и даже не поймешь этого. Но дошел, поклявшись себе, что больше таких экспериментов делать не стану. Чуть не замерз по пути, даже раздеться дома сразу не смог – воротник примерз к шапке, и на усах сосульки висели, прям какой‑то ледяной Тарас Бульба получился. Жуткое дело. А ведь случалось, что во время пурги люди замерзали в нескольких шагах от собственного дома, потому как найти его не смогли.

На отдых остановились, уже переехав Колыму, специально завернули в поселок Дебин. Как раз в столовой перекусить, а заодно и пройтись. Я Майклу говорил, чтобы он сидение разложил. В зазике теперь можно и так делать. Подголовник убираешь, переднее кресло раскладываешь и можно лежа спать, вытянувшись в полный рост. Но парень сказал, что ему и так нормально, только спинку наклонил пониже.

Спешить пока особо не нужно. Островов на реке много, нет смысла проверять все. Приметы того, который мне нужен, я помню – там должны быть два охотничьих балаганчика, сооруженных из всякого хлама старшеклассниками. Вот в школу и заеду, поспрошаю выпускников. Они не знают – пойду к девятиклассникам. Заодно узнаю, как идут поисковые мероприятия. Но это все утром, а уже семь вечера. До Ягодного еще 80 километров, считай полтора часа дороги.

Нет, понятно, что уже каникулы, но в школе все равно кто‑нибудь будет. Если повезет, то старшеклассники окажутся на отработке или еще экзамены сдают. В крайнем случае, узнаю адреса, тогда проедемся по ним. Школа всего одна, так что всех подростков там знают. Хорошо быть журналистом, удостоверение большинство дверей отрывает. Да я даже в Поселком могу зайти, предъявив корочки корреспондента «Магаданской правды». И посещу средоточие местной власти обязательно.

Пока ехали, более‑менее распогодилось, дождь прекратился, небо очистилось. Не то, чтобы совсем – на горизонте тучи виднеются, а значит, хляби небесные не прекратились, да и сюда опять может принести дождевые облака. Неудивительно, что реки из берегов вышли. Они и так по весне раздуваются из‑за тающих снегов, так тут еще ливень почти ежедневно свою лепту вносит.

Майкл снова за руль пересел, давая мне возможность отдохнуть. Дальше дорога по берегу Дебина пошла, так что я, пока ехали, внимательно за рекой наблюдал. Льда вроде уже не видать, но течение мощное, река вздулась. Ума не приложу, как через нее перебираться, но сейчас нужно ввязаться в бой, а маневр сам себя покажет. Кстати, как ни приглядываюсь, а людей на берегу реки тоже не заметил. Похоже, не так чтобы интенсивно ребят разыскивают.

Уже перед самым Ягодным остановился на обочине. Хлопнул дверью, выходя на свежий воздух. Сейчас лето, так что хотя уже поздний вечер, но видно хорошо. Тут река петлю делает, близко подходя к дороге.

– Чего стоим? – бумкнула пассажирская дверь.

Вот же, как ни пытались отладить, но все равно они грохают так, что кажется, будто вот‑вот отвалятся.

Майкл подошел ко мне, присмотрелся к бурлящему недалеко от нас потоку.

– И как ты собираешься через него перебраться? – последовал скептический вопрос.

Действительно вода так несет, что о лодке можно забыть. Льда почти нет, разве что мелкие куски плывут, но мусора все равно река кучу несет – ветки, даже пни и целые деревья. Вроде и проплыть всего‑то нужно метров 20 по прямой, а не получится, волной моментально захлестнет, да и не выгрести против такого потока, даже мотор не сдюжит.

– Тут вертолетом нужно острова проверять, – резюмировал американец.

А то я сам не знаю. Думал еще, что хорошо бы с мотодельтаплана воздушную разведку устроить. Вот только дельтаплана нет и летать я на нем не умею.

Гостиница оказалась забитой, так что женщина за стойкой только руками развела:

– Некуда, касатики.

Ну, да ладно, нам не привыкать. Посетили удобства в здании, разложили сиденья в машине, включили отопитель (а то ночью температура сильно упала), достали спальники и завалились нормально отдохнуть.

* * *

– Юрий Иванович, а теперь давайте еще раз, конкретно, по пунктам. Расскажите, какие меры были предприняты для поиска детей, – я попытался надавить голосом, но бесполезно, капитан вился, как уж на сковородке, пытаясь отделаться от заезжего корреспондента, вот 100 пудов – видел во мне грядущие неприятности.

– Мы, разумеется, отреагировали оперативно – сразу же были задействованы все доступные ресурсы. Ситуация сложная, но мы делаем все возможное, – опять последовал ответ ни о чем.

– Да? Странно, а вот люди говорят, что поиск был организован только с утра понедельника, все воскресенье берега реки обшаривали добровольцы, без руководства, без понимания, что конкретно им нужно делать. Вы вообще можете ответить, сколько человек участвует в поисках? Были ли задействованы вертолеты для осмотра островов? Поисковые партии проходили только по одному берегу реки или по обоим?

Ощущение было, что от меня просто хотят отделаться. Сначала вообще пытались выгнать, ссылаясь на то, что не имеют права разглашать информацию. Пришлось надавить авторитетом. Все‑таки в СССР репортер – большой человек, просто так рот ему не заткнешь. Ну, да, выгляжу молодо, только вот это не значит, что на меня можно рявкнуть, и я быстренько заткнусь. Не на того напали, мне лет куда больше, чем думают окружающие.

Но главное я понял – поиски организованы на овяжись. Вроде поисковые партии ходят, что‑то ищут, из ружей стреляют, но это все полная лажа.

– Поисково‑спасательные работы ведутся в полном объеме. Мы координируем действия различных служб – милиции, вертолетного отряда, добровольцев. Все под контролем, – опять завел свою шарманку капитан.

– Вертолетами острова ниже по течению проверяли? – задал предельно ясный вопрос, устав от словоблудства собеседника.

– Берега прочесывали группы из трех человек. Проверяли все метр за метром. Чтобы привлечь внимание детей кричали в мегафон, стреляли в воздух. Все группы оснащены биноклями, подзорными трубами, рациями. К поискам привлекли служебно‑розыскных собак. Река проверена до ее впадения в Колыму. На острова попасть не могли, переправа на лодке в настоящее время невозможна. Производился облет островов вертолетом, но на них следов пребывания людей обнаружено не было.