Десант в Зазеркалье (СИ) - Литвиненко Юрий - Страница 59

— И много их?

— Если память мне не изменяет, то двенадцать, и это вокруг Беловодья, а есть и воле других поселков, но там их не так много. Одни пшеницу выращивают, другие овощи, в общем, каждая на чем-то своем специализируется. Ну и на каждой скотину держат. Кто только для себя, а кто и на продажу. И кроме того еще разными ремеслами заниматься стали, кто бондарит, кто по глине работает, да много еще что делают, жить хорошо стали, времени свободного больше, а с осени до весны так и вообще сплошное безделье, печки натопили, скотину покормили, и занимайся, чем душе угодно. Так будем заезжать?

— Наверное, не стоит. День здесь короткий, везде проехать не успеем, а тут пятью минутами не обойдешься. Так что со стороны посмотрим, и обратно в город.

Мы еще почти час двигались вдоль полей, пастбищ, проехали еще две немаленьких деревни, называемых здесь хуторами. Васильич обстоятельно рассказывал, где чья, что выращивают, и много другой информации, большая часть которой тут же забывалась, как абсолютно ненужная. Наконец мы повернули уже в сторону города, справа все так же тянулись пастбища, а слева в пятидесяти метрах от дороги сверкала гладь реки.

— Это наша Белая, — стал объяснять Пал Васильич, — выше, километрах в пятидесяти Матвеевка. Мы в нее еще съездим. Оттуда наш район начинался, там первые дома ставили, другие поселки уже намного позже появились. Ну а потом вышло так, что наше Беловодье центром стало. Удобное расположение оказалось, и на слиянии двух рек, и от остальных поселений примерно на одинаковом расстоянии. И рядом речка Блудница, на которой удобно запруды ставить и колеса водяные для привода станков.

— А как ваши ладьи вверх по течению ходят?

— Как? Под парусом, ветер здесь почти постоянный, со стороны моря, а если и меняется иногда, то под косым парусом это не страшно. Реки широкие, места для маневра хватает.

— И быстро ходят?

— При хорошем ветре километров по десять — пятнадцать за час проходят.

— Неплохо. Слышь, Пал Васильич, а мы за сколько времени людей собрать сможем? В смысле через сколько они смогут отправиться?

— Ну, не меньше недели, думаю дней за десять все соберутся. Антону вон скажи, так он уже через полчаса будет с вещами возле вашего катера стоять. Ученые от себя четверых послать планируют, им тоже собираться много не надо. Дольше всех колхозники копаться будут, им и скотину, и семена отобрать надо, да и скарба у них побольше будет. Ладьи тоже подготовить надо, плавание то неблизкое.

— Понятно. Ну, я думаю, мы как раз у вас здесь столько и пробудем. Пока все объедем, посмотрим, как раз и ваши соберутся. Кстати, завтра в Солянку поедем, за сколько обернемся?

— За три дня думаю, до нее километров шестьдесят, как раз один день езды, следующий там, и обратно.

— Ну что, Брониславыч, — повернулся я к Георгию, — сделаем, наверное, как Лена предложила. Оставим их на хозяйстве, и с тобой вместе поедем. Думаю, справятся. Да еще Антон уже как пятый член экипажа, тоже им поможет.

— Конечно справятся. Народ здесь нормальный. Заодно отдохнут немного, а то последние дни как заведенные.

— Не переживайте, — подключился Емелин, — у нас ничего случиться не может. А мужиков я так же оставлю, чтобы дежурили. Днем по двое, ночью по одному. И Антоха у вас уже там как прописался. Я еще продуктов свежих им с утра привезу, а то у вас в основном консервы.

— Ну и добре, — согласился я, — так и решим.

В это время мы въехали на окраину поселка. Описывать подробно все наши встречи и экскурсии не буду, расскажу вкратце. Школа понравилась, очень большая, светлая, а когда я узнал, сколько в ней учеников, то был слегка шокирован. Только в начальной школе учились больше трехсот детей, по три — четыре класса каждого возраста, по два класса с пятого по седьмой, и по два с восьмого по десятый, в каждом классе от двадцати пяти до сорока человек. Всего в школе училось больше шестисот детей. В том мире о таких поселковых школах уже давно забыли. Учебников почти не было. Пару десятков, оставшихся еще из того мира, хранили как зеницу ока. Учителя преподавали в основном по своим рукописным конспектам. Тетради у детей были, но в них они писали только то, что им в последующем пригодится. А задачи, диктанты, различные задания по другим предметам делали на небольших грифельных досках тонкими мелками, после проверки все стиралось, и доска использовалась заново. Были в школе и различные наглядные пособия, изготовленные самими учениками и преподавателями прошлых лет. В общем, школа произвела очень приятное впечатление.

Следующим пунктом нашего знакомства с Беловодьем была больница. Двухэтажная, с несколькими большими светлыми палатами, везде все чисто и аккуратно. По оснащению, конечно, у нас любой сельский ФАП дал бы ей сто очков вперед. Но со своими задачами она справлялась ничуть не хуже. Правда, лечили здесь в основном народными средствами: отварами, настойками, мазями и так далее. Но делали и несложные хирургические операции, зашивали раны, лечили переломы, принимали роды. В общем, помощь оказывалась на уровне начала двадцатого века.

После этого мы побывали в банке, в правлении колхоза, на рынке. На катер возвращались уже в сумерках, изрядно уставшие и проголодавшиеся. Встречать нас вышел Георгий, а с ним и бессменный наш страж Антон. Постояли у трапа, обсудили дальнейшие планы.

— В общем, делаем, как договорились, — начал Емелин, — выезжаем в семь часов, день едем до Солянки, день там и день обратно. Так что к вечеру третьего дня должны вернуться. Кто едет вы уже определились. Еще с нами пойдет небольшой обоз с товарами и десяток милиционеров охраны. Хотя на этой дороге последнее время ничего не случалось, но береженого бог бережет.

— Хорошо, — согласился я, — Едем мы с Жорой, Лена и Артемий остаются на хозяйстве. Ну и ты, Антон, думаю, им поможешь, если что надо будет.

— Я? Конечно. Все сделаю, что надо.

— Ну, все, а теперь ужинать и спать. Завтра у нас дорога дальняя, надо хорошо отдохнуть.

23. Прибытие в Солянку. 05.08.02(воскресенье). Солянка

— Командир, хватит спать, — голос нашего безопасника, подкрепленный несильным тычком в бок, привел меня в чувство. Оказывается, за своими размышлениями я успел задремать, — вон уже поселок показался.

Я встряхнулся, открыл глаза и посмотрел вперед. Наш обоз спускался с невысокого холма, под которым раскинулась большая деревня. Как и в Беловодье ровные прямые улицы, много зелени, на северной оконечности несколько ветряных мельниц. Слева, в паре километров начинались холмы, переходящие дальше в высокие скалистые горы. Справа, на востоке и к северу, за поселком, насколько хватало глаз, раскинулся край болот, сплошная гладь которых местами нарушалась зеркалами озер и островками твердой суши, покрытой редкими хилыми деревцами.

— Ну, вот это и есть наша Солянка, — махнул рукой Емелин, — первый год, как наши предки на эту землю пришли, с солью плохо было. Все запасы, что у беженцев были, да в военном обозе оказались, через несколько месяцев закончились. А без нее жизнь совсем невеселая стала. Даже золу пытались использовать. Ведь соль нужна не только, чтобы в кастрюлю положить, но и для заготовок того же мяса, рыбы, овощей. И шкуры те же хранить и выделывать тоже без соли трудновато, а еще ученым нашим она нужна для какой — то химии. Вот на следующее лето и стали небольшие отряды в разные стороны отправлять, исследовать места вокруг на предмет найти что-то полезное, ну и надежда еще не покидала других людей встретить, или дорогу обратно найти. Через несколько месяцев один такой отряд и натолкнулся на соленое озеро. Его отсюда не видно, оно ближе к горам, с той стороны поселка. И стали соль поначалу из воды добывать, вываривать, здесь и поселок строить начали, второй после Матвеевки. А через пару лет в горах в пещерах каменную соль нашли, правда, глубоковато, почти полкилометра от входа, но все равно добывать стало во много раз легче, чем выпаривать из воды. Тем более что население растет, и потребность в соли все больше и больше. Сейчас только на еду около тридцати тонн в год надо, а всего больше сотни.