Десант в Зазеркалье (СИ) - Литвиненко Юрий - Страница 50

— Жор, подождите нас здесь. Можете пока с местной милицией пообщаться, а мы поговорим с председателем и после прикинем свои действия.

Пропустив Емелина вперед, в рубку, я зашел следом за ним:

— Спускайтесь вниз, — показал я на трап, ведущий в каюту, — посидим, чего-нибудь выпьем и выясним, кто мы, где мы, и как мы. Кстати, кофе будете?

— Кофе? Я про него только в старых записях читал, которые остались от тех, кто сюда пришли первыми. Они писали, что это божественный напиток, которого им здесь очень не хватает. А еще писали про чай. Не тот, что мы чаем называем, и завариваем из трав и листьев, а какой-то черный, терпкий, вяжущий, — Павел Васильевич озирался по сторонам,

— У нас и он есть. Подождите пять минут, я приготовлю.

Усадив председателя к столу, на котором стояла пара ноутбуков, пульт управления «Орланом», мы его не убирали с самого начала похода, и комплект чашек, зафиксированных в специальных держателях, удерживающих их от желания разбиться, я отошел к передней переборке и включил электрочайник. Двухкиловаттный генератор мы всегда запускали на стоянках. Я занялся приготовлением кофе, чая, накладыванием закусок, чтобы дать главе местного поселения немного осмотреться в каюте, прийти в себя от новых впечатлений, да и вообще от соприкосновения с другим миром. Мы были немного в неравных условиях — я вместе с командой узнал об этом мире несколько месяцев назад, о том, что здесь кто-то есть кроме нас, за несколько недель, а о существовании этого городка нам стало известно еще позавчера из результатов аэрофотосъемки. Для Емелина же и его соплеменников мы свалились как снег на голову. По нашим прикидкам, их предки пришли сюда уже намного больше полувека назад, и даже если кто-то еще и остался из тех, кто первыми увидели этот мир, то вряд ли они помнят много.

Разлив кофе и чай по чашкам так, чтобы Емелин видел, как я это делаю, и чтобы у него мои действия не вызвали подозрений, я поставил их на стол и присел сам. Хлебнув, повернулся к председателю:

— Вот, это кофе, пробуйте, иногда в него добавляют коньяк. Вам плеснуть?

— Нет, сначала так попробую. Интересный вкус, и немного в голову ударяет, как наши наливки. Но хмеля совсем не слышно, — председатель поставил чашку с кофе, и взял чай, — о, а этот совсем другой, больше обжигает, и во рту как-то связывает.

— Ну, вот и пробуйте. Но давайте вернемся к началу нашей встречи. Как вам будет удобнее, сначала говорить самому, или оставите это право мне?

— Начинайте сами, а я уже потом.

— Хорошо, я немного расскажу о нас, кто мы, откуда и как здесь появились. Буду первым, так и быть. Но сначала поведайте когда и откуда здесь появились вы, в смысле русский городок, чтобы мне знать, с какого времени начинать, так было бы удобнее.

— Да много я и не смогу рассказать, я ж не так давно родился. Мне всего сорок. А родители сюда пришли уже больше семидесяти лет назад. Откуда пришли, там война большая началась. Какие-то немецкие фашисты на Советский Союз лезли, люди от них бежали, кто со скарбом, даже скотиной, кто налегке. Двигались эти немцы быстро, захватили много земель и была неразбериха страшная. Смешались и гражданские беженцы, и военные, что отступали, и новые бойцы, что на фронт шли. Не было толком известно, где еще русские держатся, а где уже враги все заняли. И в какое-то время собралось в небольшом месте много народу, и беженцы, и свежие солдаты с обозами, и колонна с ранеными, что в тыл вывозили. Места, как написано, были не густо заселены, дорог немного, а вокруг леса да болота. В какое-то время оказалось так, что вся эта масса людей попала в окружение, ни вперед, ни назад, везде вражина прет. И был какой-то дед Матвей, который пришел к командирам тех солдат, что на фронт шли, и предложил провести всех лесами да болотами в безопасное место, где можно немного переждать, порядок навести, а потом уже обратно вернутся. Ну, те командиры посовещались, да и согласились. И повел их этот проводник лесными тропами, а следом и беженцы, и отступающие с ранеными потянулись. Никому не хотелось с фашистами встречаться. Дед Матвей, когда укрыть предлагал, говорил что на пару недель, а получилось навсегда, умер он через несколько дней после того, как сюда пришли, и не успел рассказать как отсюда выйти. Объяснил только, еще в начале, что проход сюда открывается ненадолго, и только в определенное время. Но как и когда, говорить не хотел, тайну берег. Вот так наши родители здесь и оказались, а потом уже и мы появились, дети наши, да и внуки у нас уже есть. Но у многих еще надежда была, что обратно вернемся. Хотя я, да и не только я, в это уже не верили до сегодняшнего дня. Зачем куда-то возвращаться, если и здесь жизнь хорошая. Тут и еды — не переешь, и просторы такие, что за десять жизней не обойдешь. Я по молодости с ребятами в три похода ходил, самый большой на полгода был, вниз по Волге. Дошли до моря, и никого не встретили, не было здесь никого, вы первые появились.

— А Волга, это большая река?

— Для вас Большая, а для нас главная река здесь. Выше по ее течению еще один город есть, у самых гор, Подгорный называется, оттуда много полезных вещей возим, а ниже ничего интересного — леса и степи, этого и рядом хватает. Горы большие по правому берегу, но там на поверхности ничего нет того, чтобы взять сразу, а долбить камень — у нас людей не так уж много. Вначале тысячи три было, а сейчас уже за десять перевалило, может, больше, давно перепись не делали. Вот и живем здесь, все основное, что нужно для жизни, у нас есть, а других людей нигде не встречали, хотя молодые чуть ли не каждый год отправлялись что-то искать. Но как я стал председателем, так и запретил дальние походы, из них половина не возвращались. А у нас и здесь дел хватает. Нечего людей гробить в поисках неизвестно чего. Ученые, правда, возмутились, мол, изучать надо. А я сказал, и совет поддержал, что сначала надо район построить. Чтобы и избы у всех добротные были, и чтобы коты нападать перестали, и те же ученые нас оружием нормальным обеспечили, а то последняя пара тысяч нормальных патронов на винтовки осталась, а случись в этом году к зиме опять большой гон пойдет? Хороших патронов для винтовок наши умники до сих пор не могут дать в нужном количестве, до сих пор только вручную старые переснаряжают. То есть, в следующий гон придется с рогатинами деревню защищать? Вот и решил я, а совет и люди поддержали, что не надо нам дальних походов, а надо свои дома защищать, и жизнь свою благоустраивать.

— Ладно, Васильич, что-то ты разошелся. Я спросил только о том, когда здесь люди появились.

— В смысле мы, русские?

— В смысле вообще, люди, — начал закипать я, слушая туповатого, но очень практичного местного царька, вернее, прошу прощения, председателя. — Людей разных в мире много, есть и русские, и не русские, есть и белые, есть и черные, есть и китайцы, и индейцы, и монголы, и евреи. Все это разные расы. Вам повезло, что ваши предки сюда все изначально из Советского Союза пришли, да к тому же в трудное время, когда страна сплотилась перед лицом общего врага. До их ухода сюда они не знали большой вражды между разными национальностями, в одном строю стояли и русский, и украинец, и грузин, и эвенк. Ту войну, от которой вы сюда ушли, ее называют Великой Отечественной, все народы Союза выиграли, а через много лет потомки тех, кто ее выиграл, просрали великую державу, развалили ее на отдельные кусочки. Россия-то осталась, но живет сама по себе. Ее, конечно, никто не свалит, а вот остальные кинулись объедки у западных стран собирать. Забыли и свою историю, и своих героев, у Украины, например, да и у прибалтов тоже, теперь герои — фашистские прихвостни. Вражда не только между республиками, а и внутри России пошла, татары русских врагами считают и пытаются протащить закон о русском языке как иностранном, и вообще считают русских людьми второго сорта, потому что они иной веры. Вы, наверное, и не слышали такое понятие как ваххабиты? Так это те отморозки, которые не признают ни христиан, ни нормальных мусульман, они считают высшим законом законы шариата, причем для них шариат — это не то, что их предки столетия законом считали, а то, как они его считают правильным, а если не по-ихнему, то все муллы козлы — только ваххабиты правильные мусульмане, а остальных можно и под нож. Все по-тихому менялось, но после развала как лавина пронеслась, русские врагами стали всем, с кем раньше братьями были.