Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак - Страница 176

– Ильюшенька, вставай, к нам гости издалека приехали, а ты на кровати валяешься, некрасиво это.

Я стоял в трех шагах от кровати, смотря на эту страшную сцену. Освободив его от веревок, она помогла подняться мертвецу с кровати и стояла с ним в обнимку, крепко прижимая его к себе. Зомби был мужского пола, щуплого телосложения, на полголовы ниже ростом, чем его жена. Его нижняя часть лица была закрыта чем‑то, сшитым из плотной ткани. Не знаю, как описать эту странную смесь шарфа и лошадиной узды. Это приспособление не позволяло ему совершить укус, который он так желал, дергаясь всем телом в руках хозяйки дома и тыкаясь своим лицом ей в шею. Стоило отметить, что одежда на нём была чистая и свежая, от неё исходил густой аромат парфюма, которым её щедро залили. Держа своего мертвого мужа в крепких объятиях, хозяйка представила:

– Знакомьтесь, это мой муж Илья, к сожалению, как вы видите, он сейчас болен и не может говорить, но вы не стесняйтесь, поздоровайтесь с ним.

Происходящее казалось бредовым ужасным сном, я много чего успел повидать и сделать, но здороваться на полном серьёзе с зомбаками мне еще ни разу доводилось. Сглотнув слюну, я смочил пересохшее горло и произнес:

– Добрый день, Илья. Надеюсь, что лекарство скоро найдут и Вы поправитесь.

Зомби, бестолково тыкаясь в шею женщины, никак не отреагировал на мои слова, зато хозяйка заулыбалась и сказала:

– Он благодарен Вам за поддержку, а также за то, что Вы нормально относитесь к больным. Илюша боится, что дурные люди могут ему навредить из‑за того, что он болен. И я боюсь, Илье всю жизнь не везло с людьми, я была его опорой и защитой, поэтому для меня с болезнью мужа мало чего изменилось, он всё так же нуждается во мне.

Я стоял и старался скрыть своё изумление, слушая этот бред от вполне здравомыслящей женщины. Но в чем она точно права, так это в том, что Илья как был раньше под её каблуком, так и остался. Даже превращение в монстра не смогло его избавить от этой участи. Решив, что в этом доме я видел более чем достаточно, говорю:

– Спасибо за гостеприимство, надеюсь, если следующая наша встреча состоится, то Илья уже вылечится, и мы всеми поболтаем, попивая чай. Не подскажете, где мне найти своих друзей?

– Спасибо за теплые слова, сейчас я узнаю, где они.

Проговорив это, она в обнимку с зомби вышла в прихожую и вынула из кармана куртки простенькую туристическую рацию. Зажав клавишу, она спросила:

– Где сейчас находятся наши гости?

– Смотрят общий приют. – последовал ответ из рации.

Положив рацию обратно в куртку, она сказала:

– Сейчас идёте всё время прямо, в глубь села, до Т‑образного перекрестка, на нём поворачиваете налево и идёте прямо. Всё просто, не заблудитесь.

– Спасибо Вам, что согласились на встречу и удачи в ваших делах, нам пора уезжать.

– Спокойной дороги. – пожелала она мне в ответ и открыла входную дверь, выпуская меня на улицу.

Насмотревшись в доме на зомби, которого выдают за живого человека, я испытал неприятные ощущения и очень хотел курить, поэтому, наплевав на то, что курить на ходу не желательно, прикурил сигарету и, делая глубокие затяжки, пошел в указанном ею направлении. Свернув на Т‑образном перекрестке налево, я увидел вдалеке приятелей и приставленных к ним в сопровождение людей. Они как раз шли в мою сторону, поэтому я сбавил темп ходьбы с быстрого на медленный. Когда до них оставалось пять шагов, Кузьмич радостно заорал:

– Вот он, идёт, наш любитель чаи гонять! А мы тут больных людей смотрели, ты не представляешь, как их жалко!

В его голосе слышался сарказм, понимая, что если его сейчас не заткнуть, то можно нарваться на неприятности, я осадил его:

– Я тоже видел, но сейчас нам нужно ехать, время на исходе, люди в Нововоронеже уже, наверное, нервничают в ожидании нас.

– Люди? Какие люди? – непонимающе переспросил Кузьмич.

Я быстро ответил ему:

– Ты что, совсем память потерял? Алина и ребята из её отряда.

– А, точно, как там говорилось: «Кто шагает дружно в ряд? Пионерский наш отряд!»

– Ага, великовозрастные пионеры. Всё, отставить разговоры, нужно нагонять график, а то в Воронеж приедем ночью, а мне очень не хочется ехать по темноте.

Кузьмич, наконец, замолк, не успев разрушить мою легенду про ожидающих нас в Нововоронеже людей, являющихся частью отряда, отправленного в экспедицию области. Нас проводили до машин и пожелали счастливого пути. Охрана у шлагбаума тоже беспрепятственно выпустила машины, помахав нам на прощание ручкой.

Выехав за пределы села, я наконец смог расслабиться и спросил у Вити:

– Где вы там ходили, что смотрели?

– Жалко, что тебя не было, ты бы точно офигел. Нас водили по селу, показывали зомби. Эти ненормальные держат зомбаков в домах, как будто это и правда больные люди. А под конец повели в бывший дом культуры, который переоборудовали под общий приют для «больных». В него помещают тех, у кого не осталось родственников. Причем, родня не всегда погибает в рейде за пределами села. Бывает, что их кусает зомби, который находится в доме, обращая в себе подобных, а в некоторых домах по два‑три зомбака живут вместе с людьми. Если это был единственный живой из родни, то родственнички‑зомбачки всей семейкой переезжают в общий приют или лечебницу. Хрен их разберешь, что это за заведение, но место крайне жуткое. Множество мертвецов на пять человек обслуживающего персонала. Готов поспорить, они доиграются, эти «больные» их сожрут. Думают, намордники нацепили, и всё, проблема решена, и монстров не нужно опасаться.

– Да уж, представляю, какое жуткое место, мне даже одного мертвого мужа той дамы хватило для остроты ощущений. Кроме зомбаков, больше ничего интересного не было?

– Был один момент. Наши провожатые, что за нами просто ходили по пятам и отвечали на наши вопросы, нас особенно не ограничивали в выборе маршрута, но стоило нам свернуть на одну дорогу, которая заканчивалась забором с вооружённой охраной, как нас сразу остановили и сказали, что туда нельзя. Это был единственный раз, когда мы услышали от них, что куда‑то нельзя. Я успел рассмотреть, что у того забора собралась серьезная охрана, что нелогично. Въезд в село охраняет пара человек, не считая привязанных зомбаков, а ту территорию охраняет целая толпа. Мне очень интересно, что там, может, попробуем прокрасться туда ночью и посмотреть?

– Всё это, конечно, очень интересно, но я хочу сегодня ночью спать в своей кровати, дома, а не ползать по снегу, выведывая чужие секреты, с возможностью получить пулю и вообще не вернуться домой.

– Но они что‑то скрывают, не удивлюсь, если они кормят своих «больных» родственников живыми людьми.

– Я тоже этому не сильно удивлюсь. Но есть версия, что они там скрывают награбленное из поездов в Лисках добро.

Я рассказал Виктору о нашем разговоре с властной женщиной, произошедшим за чашкой чая. Это немного уменьшило его пыл. Но все равно я чувствовал, как его терзает любопытство и желание разгадать тайну, скрытую в запретной для чужаков зоне. За обсуждением увиденного в страшном селе дорога до Нововоронежа прошла незаметно.

Со въездом в город проблем не возникло. Оставив машины на той же стоянке, где их ставили в прошлый раз, мы, закинув за спину рюкзаки и взяв с собой оружие, отправились к детскому дому. Город жил своей жизнью, по улицам ходили люди, изредка проезжали машины. Большинство из встреченных нам автомобилей принадлежало спецслужбам.

Когда мы дошли до детского дома и стали подниматься по ступенькам, открылась входная дверь и оттуда вышел вооружённый охранник. Перекрыв собой входную дверь, он сказал:

– Стойте на месте, если не хотите проблем.

Мы послушно замерли, демонстративно убрав руки подальше от оружия.

Охранник немного расслабился и более дружелюбным тоном сказал:

– Это детский дом, тут не место мужикам, да еще и обвешанным оружием. Что хотели?

– Нам нужно поговорить с одной из ваших воспитанниц, её зовут Алина.