Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак - Страница 177

– А, Алинка.

Сразу подобрел охранник, явно подмазанный предприимчивой девочкой и её друзьями. Сделав знак рукой кому‑то внутри помещения, показывая, что всё нормально, он подошел ближе и сказал:

– Алинка, как всегда, вместе со своими друзьями ускакала гулять, она та ещё непоседа.

Вот незадача, я рассчитывал, что они будут тут сидеть, ожидая нас, а они гуляют непонятно где. Вряд ли они посвятили в свои планы охранника, но на всякий случай спрашиваю у него:

– А куда они пошли, Вы случайно не знаете?

– Да откуда мне знать, молодёжь в таких заведениях всегда скрытная растёт. Хотя…

Протянул он с непонятной интонацией и замолчал, выжидательно смотря на меня. А я, в свою очередь, смотрел на него, ожидая продолжения недосказанного предложения. Не знаю, сколько мы так играли бы в гляделки, если бы не Кузьмич. Он первый просек фишку, сообразив, что требуется предпринять.

Скинув свой рюкзак и подойдя к охраннику, он быстрым движением протянул ему стеклянную бутылку, извлекая её из рюкзака. Тот, кинув на презентованный ему алкоголь быстрый взгляд, довольно ухмыльнулся и быстро спрятал её под куртку, прямо как заправский фокусник, раз – и нет бутылки, я стоял рядом, и даже не успел рассмотреть этикетку на ней. Показав нам фокус с исчезновением бутылки, он с улыбкой сказал:

– Так, на чем я там остановился? А, вспомнил, есть один шкет, он ещё мал, чтобы бегать с ними, но вхож в их компанию, он может знать, где они. Позвать его?

– Было бы хорошо, если он, конечно, вообще пойдет разговаривать с незнакомыми людьми.

– Пойдет, как минимум из любопытства и развеять скуку. А чтобы он точно захотел с вами побеседовать, есть универсальный метод, которым владеет этот товарищ, ждите тут. – проговорил он, указав на Кузьмича и, развернувшись, скрылся за дверью.

Мы все уставились на Кузьмича, он, польщённый таким вниманием, надулся от гордости и сказал:

– Что уставились, как бараны на новые ворота? Мелкому засранцу тоже надо будет дать что‑нибудь в виде взятки, чтобы развязать язык, ищите в своих рюкзаках сладости.

Сняв рюкзаки, все начали рыться в них в поисках сладостей. Оказалось, что Кузьмич и Витя вообще не брали с собой в дорогу никаких шоколадок. Берсерк и Кирилл брали, только Берсерк уже давно стрескал свои, а после помог Кириллу уничтожить его. И только у меня нашлось два шоколадных батончика с названием одной планеты, названной в честь древнеримского бога войны. Будем надеться, этого хватит для получения информации от мелкого. Если он вообще ей владеет, а то возьмет шоколадки и скажет, что ничего не знает.

Мы успели посмеяться над Берсерком, беззлобно шутя по поводу того, что он уничтожил почти весь запас сладкого в отряде, когда наконец появился охранник вместе с мальчишкой лет одиннадцати на вид. Увидев меня с шоколадными батончиками в руках, охранник сказал, пареньку:

– Вот видишь, я не шутил, к тебе действительно пришли гости и принесли гостинцы.

Паренёк, одетый в цветастый спортивный костюм, со взъерошенными светлыми волосами на голове, заметил шоколадки в моих руках и жадно уставился на них, мне стало его жалко. Но, к сожалению, всем не поможешь. Поэтому, отбросив мысли о том, чтобы забрать его с собой, понимая, что внутри детского дома находится еще целая свора таких детей, я просто протянул ему угощения и сказал:

– Держи, это тебе, издалека, из другого города везли.

Он опасливо приблизился и забрал угощения, тут же повторив фокус охранника, быстро спрятав шоколадки в карманах. Похоже, фокусу быстро прятать предметы в этом деском доме обучен не только персонал. Улыбнувшись, я спросил:

– Мы бы ещё хотели увидеть свою знакомую, Алину, не знаешь, где она сейчас гуляет со своими друзьями?

– Знаю.

– Скажешь мне, где?

– Нет.

– Почему? – удивленно спросил я, не ожидая такого ответа.

Мне казалось, контакт с парнем налажен, и он без проблем расскажет всё, что у него ни спроси. Паренек оглядел нас, задержав взгляд на Алёшеньке, ответил:

– Ему скажу. Алина сказала, что, если про неё будут спрашивать, сказать, где они – только тем, кто придёт с великаном, а чтобы ничего не напутать, лучше сказать всё только великану на ушко.

Я немного опешил от неожиданности, вот Алинка коза‑перестраховщица. Нашла самого внимательного и умного слушателя. Берсерк, если задумается о чём‑то своём, то ему в одно ухо влетит информация, а в другое тут же вылетит, не оставив и следа в памяти. Но выбора не было, поэтому я говорю застывшему каменным столбом Берсерку:

– Алёшенька, иди посекретничай с парнем, только хорошо запомни, что он тебе скажет.

Берсерк, потоптавшись на месте, нерешительно подошел к пацану. Тот смотрел на приближающегося великана со смесью восторга и страха. Дождавшись, когда Берсерк наклонится, что‑то начал шептать ему на ухо. Когда малец закончил делиться с ним секретиками, распрямившись, великан ему ответил:

– Спасибо, я все запомнил.

Парнишка, не говоря больше ни слова, развернулся и побежал в здание, словно боясь, что мы отнимем у него подаренные ему шоколадки. Попрощавшись с охранником, мы немного отошли от детского дома, и я спросил у Берсерка:

– Он тебе сказал, где искать Алину?

– Да, сказал, что она будет на их любимом месте, мы там уже были. ответил Берсерк.

Я сразу вспомнил слова Алины, что городской парк – их любимое место. Как же я сразу не догадался! Хотя, ладно, шоколадок не жалко, а времени потратили не много. Мы направились в парк, благо, идти туда было недалеко.

Прохожие шарахались от нас, предпочитая обходить нашу вооружённую компанию по дуге. Но один мужик, типично уголовного вида, наоборот, завидев нас, перешёл дорогу и сказал:

– День добрый, я смотрю, вы нормально прикинуты, золотишко не интересует? Я бы поменял на автомат с патронами, по выгодному для вас курсу.

Пока я думал, что автомат сейчас явно важнее золота, Кузьмич спросил у него:

– В чем золото, в слитках или инвестиционных монетах?

– Золото, оно всегда золото, вне зависимости от того, в какую форму его вылили.

– Не юли, я тебе задал простой вопрос и хочу услышать простой ответ.

– Цепочки, кольца, немного коронок для зубов. Слитков и монет нету, зато отдам по цене лома, а не как изделия. – ответил жилковатый тип, глядя на Кузьмича.

Я заметил, как у нашего обычно доброго и безобидного пьяницы помутнели глаза, верный признак того, что Кузьмич сильно разозлился. В следующее мгновение он схватил в руки автомат, раздался щелчок снимаемого предохранителя и звук передернутого затвора. Оружие было готово произвести выстрел, стоило только ему нажать спусковой крючок. Брызгая слюной, Кузьмич заорал:

– Свалил отсюда, мародёр хренов, иначе я тебя, падальщика, прямо тут кончу, оборвав твоё никчемное существование!

К счастью, мужик оказался сообразительный, не говоря ни единого слова, он развернулся и побежал, скрывшись за углом ближайшего дома. Посмотрев на дрожащего от бешеной злобы Кузьмича, я сказал:

– Всё, остынь, он сгинул. И автомат поставь на предохранитель.

Проследив за тем, чтобы предохранитель вернулся в положение, не позволяющее произвести выстрел, я спросил у Кузьмича:

– Что это сейчас было? Мне показалось, еще немного, и ты застрелишь этого типа.

– Тебе не показалось, я был на грани.

– Кузьмич, ты меня пугаешь, никогда не замечал за тобой такого. Что на тебя нашло?

– Что нашло? Ты слышал, что этот стервятник сказал? Золотые коронки для зубов! Объясняю для тупых, он их вырывал у зомби, а может быть, даже людей! А знаешь, кто ещё так делал? Фашисты во время войны! Мне дед рассказывал, что они тоже не гнушались собирать любое золото, в том числе вырывая золотые коронки у живых людей и у трупов. Этот тип ничем не лучше, чем те фашисты. Уверен, что цепочки и кольца тоже не с ювелирного магазина. Всё‑таки нужно было завалить эту мразь.

– Он мог всё это реально с мертвых зомбаков надёргать. Не скажу, что мне это нравится, но убивать за такое – как‑то слишком. Я молчу про проблемы, которые могут последовать за убийство, хоть и неприятного, но всё же человека. И вообще, не понимаю, что сейчас все с этим золотом носятся? Хрен им делать? Кидаться слитками в зомби? Для этого любой кирпич будет сподручнее. Пойдемте дальше, нечего тут стоять.