Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак - Страница 175

Я кинул быстрый взгляд на друзей, успел увидеть, как Кузьмич мне скорчил рожу, незаметно показывая руками похабные знаки, показал ему в ответ кулак и, развернувшись, поспешил догонять быстро шагавшую женщину. В полном молчании мы дошли до одного из простеньких домов. Отворив дверь, она зашла внутрь и сказала:

– Разувайся на коврике, у меня тут чистота и порядок.

Я исполнил её просьбу, подумав про себя, что явно не ошибся с её психологическим портретом, и проследовал вслед за ней на кухню. Щелкнув клавишей электрического чайника, она сказала:

– Я не спрашиваю, что сделать, чай или кофе, потому что есть только чай.

– Главное – чтобы с сахаром. Несладкий лучше вообще не делать, не могу его пить.

– Сахар есть, тем более я стараюсь полностью отказаться от него.

Раздался громкий щелчок отключившегося чайника, хозяйка налила кипяток в кружки и поставила их на стол, а потом, резко сменив тему, спросила:

– Вы путешествуете таким составом? Мне кажется, что у вас мало народу для поездок на такие дальние расстояния.

Её вопрос заставил меня насторожиться. Складывалось впечатление, будто она аккуратно прощупывает нас, прикидывая, будут ли последствия, если накормить нами своих «больных» родственников, или нет. Стараясь говорить как можно убедительнее, я ответил:

– Основная группа осталась недалеко в Нововоронеже. Поскольку тут ехать всего ничего, было решено не гонять всю колонну, а приехать на двух броневиках.

Ответил я, внимательно наблюдая за выражением её лица. К моему сожалению, мой ответ не вызвал каких‑то видимых эмоций, дама хорошо контролировала свои чувства. Сделав пару глотков горячего черного чая, она сказала:

– Не переживайте, тут вам ничего не угрожает. Мы сами организовываем экспедиции, собирая всё что можно в округе, иначе в этом селе не выжить. Бывали случаи, что наши люди подвергались обстрелу, а две группы вообще были полностью уничтожено неизвестными, поэтому мы экспериментируем с численностью людей, входящих в такие выездные группы.

– Я бы вам помог, но для каждой задачи нужен индивидуальный подход и, соответственно, количество участников. И все равно невозможно угадать, тут как повезёт и на кого нарвешься.

– Всё приходит со временем и опытом. Давайте перейдём к главному, к тому, ради чего вы приехали. Что вы нам можете предложить на обмен?

– Слышали про новый рынок, который рядом с Воронежем, на платном участке окружной дороги?

– Кое‑какие слухи про этот рынок до нас доходили, сами мы так далеко не забирались. Пока всё, что нам нужно, можно найти на самой окраине города, а рынок располагается по другую сторону от города.

– Тогда скажу вам так: мне легче перечислить то, чего на рынке нет, чем то, что он может предоставить на обмен.

– Если всё действительно так, то нужно будет туда наведаться и посмотреть лично. Пока что у нас острого дефицита нет, но на будущее, когда всё, что сейчас просто лежит, приберут к рукам, придётся жить обменом.

– Очень интересно, что вы сможете предложить? Я уже бывал на Ранчо, на Куриной ферме, они точно не пропадут, поскольку их продукция будет всегда востребована.

– Мы тоже не пропадем, не думай, что тут сборище глупых людей. Я не буду говорить, что у нас припасено на обмен, можешь считать, что это коммерческая тайна. Но, не оглашая ассортимент, могу сказать, что он весьма обширен и точно будет востребован.

– Это ваше дело, я тут не для того, чтобы выведать ваши секреты. Я предлагаю взаимовыгодное сотрудничество, от которого всем будет хорошо. Согласитесь, что лучше, когда все дружат и, в случае необходимости, могут совершать взаимовыгодный обмен, чем другой вариант, когда все по всем стреляют без разбора.

– С этим глупо спорить. Я вам могу сказать, что пока все грабили заправки и магазины по всей округе, мы, не покладая рук, совершали рейды в Лиски и обратно. Знаете, что находится в Лисках?

Я задумался над её вопросом. В самих Лисках, которые располагались в ста километрах от Воронежа, я бывал всего пару раз. Это небольшой город при крупной узловой железнодорожной станции, из неё и выросший в своё время. Помимо крупной железнодорожной станции, Лиски еще у меня ассоциировались с Дивногорьем, которое находилось в десяти километрах от самих Лисок. Само Дивногорье было природным музеем‑заповедником, с пещерными храмами какого‑то там века и меловыми столбами. На ум больше ничего не пришло, поэтому я ответил:

– К сожалению, я бывал там пару раз в жизни, и то, можно сказать, проездом, поэтому даже не знаю, что ответить.

– Ответ лежит на самой поверхности – железная дорога. Там множество запасных путей, где отстаиваются поезда и формируются составы. Содержимое этих составов стало нашей добычей и гарантом выживания в дальнейшем.

Глотая чай, я обдумывал услышанное. Что я знаю о железнодорожных составах? Они бывают трех типов. Первый – это электрички, соединяющие между собой города, находящиеся на относительно небольших расстояниях. Любимый транспорт дачников, сам в детстве с дедом на таких добирался до дачи. До сих пор помню звук, с каким электричка трогается и разгоняется.

Второй тип – это скорые поезда, совершающие перевозку пассажиров на длительные расстояния. В таких мне тоже доводилось ездить и даже нравилось. Своеобразная романтика железнодорожного колорита. Звук перестука колес по рельсам, чай в железных подстаканниках. Только такие поезда называются скорыми, потому что останавливаются только на крупных станциях и долго там не стоят. Вряд ли такой поезд можно будет найти в Лисках, обычно их пропускают, уходя на запасной путь, другие поезда.

И наконец третий тип – товарные составы, называемые у нас в городе просто «товарняк». Товарники выполняли роль грузоперевозок, возя грузы по всей стране в различных вагонах, а их количество в одном составе могло приближаться к сотне. Какие грузы перевозились сейчас по железнодорожным путям – я не знал. Наверняка более семидесяти процентов было ненужным хламом в сложившихся обстоятельствах. Но чего только стоили большие бочки с топливом, которые тянулись, как длинная стальная змея, вслед за локомотивом. Теоретически, если откачать оттуда топливо и перевезти его в посёлок, в последствии оно станет востребованным товаром. Всё, что есть на заправках в городах и по области, это будет быстро откачено выжившими, и тогда топливо взлетит в цене, поскольку оно будет востребовано не только для транспорта, но и для генераторов.

– Не знаю, что вы там приватизировали с железнодорожных составов, но, надеюсь, это пригодится вам впоследствии.

Допив большим глотком чай, она задумчиво посмотрела на меня, будто принимая окончательное решение по поводу моей судьбы, и проговорила:

– Раз мы установили дружеские отношения и всё обсудили, Вы можете присоединиться к своим друзьям.

От этих слов, мне стало немного не по себе. Проснувшийся во мне параноик сразу нарисовал красочную картину, на которой были мои друзья. Точнее, зомби, которые раньше были моими друзьями. Теперь они были, как и все мертвецы, с горящими лютой ненавистью красными глазами, в перепачканной кровью одежде. Стояли, как овцы в загоне, и смотрели, как меня силой тащат к ним. Охранники затолкали меня прямо к ним в лапы, и те, радостно урча, набросились на меня, вырывая зубами куски плоти и порыкивая от удовольствия.

Изгнав дурные мысли из головы, я подумал, наверное, стоит начать пить успокоительное, а то так тронуться рассудком можно. В это время женщина проговорила:

– Ой, за всеми этими деловыми разговорами я совсем забыла о правилах приличия. Пойдемте, я Вас познакомлю со своим мужем.

Проговорив это, она встала и направилась к закрытой двери, ведущей в спальную комнату. Я пошел за ней следом, сжавшись от напряжения, как пружина, мысленно готовясь к неприятным сюрпризам. Она открыла дверь в комнату и зашла, я аккуратно шагнул за дверь, замерев у порога.

Моему взору предстала самая обычная комната. Она уже давно требовала ремонта, потому что последний и дешёвый тут был лет пятнадцать назад. Но, несмотря на устаревший ремонт, внутри было уютно и опрятно. С кровати, стоявшей в углу, послышалось тихое урчание, спутать его с чем‑то другим было невозможно – так рычат зомби. Я опасливо приблизился к кровати, над которой склонившись что‑то делала хозяйка. Согнувшись над кроватью и совершая манипуляции с веревками, удерживающими мертвеца, она обратилась: