Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак - Страница 156

Очнулся я, сидя на пеньке рядом с красным баллоном, на котором стояла початая бутылка водки. Напротив сидел парень, с которым я сюда как‑то доехал на мотоцикле и смотрел на меня своим необычным полностью безэмоциональным взглядом. Осознав, что я жив и всё мне только привиделось, я вскочил и заплясал от радости, громко выкрикивая: «Хер вам, глупые мертвецы, по всей морде, а не вкусный проспиртованный Кузьмич!». Прервал моё веселье безымянный парень, спросив у меня:

– Ну что, понравилось увиденное?

– А ты откуда знаешь, что я видел?

– Не забивай себе голову, просто прими как данность, что я знаю то, что ты видел, поэтому спрошу еще раз, понравилось?

– Ты самый странный из тех, с кем я когда‑либо бухал, а бухал я много с кем, и кадры порой были очень чудные. В целом, конечно, кино получилось забавное, всё так правдоподобно… А как картавый рыдал! Вернусь, расцелую его. А, кстати, что за девчонка там была, с хитрыми, как у лисы, глазами, ещё бежала впереди меня, крутя задницей?

– Вижу, ты еще не готов понять происходящее, но ничего, это вопрос времени. А теперь я покажу тебе другую вариацию событий.

Не успел я даже пискнуть в ответ, как свет и звуки опять пропали, я снова оказался в кромешной тьме и в полном безмолвии. К счастью, долго сидеть в вакууме мне не пришлось, и я очнулся.

Был солнечный летний день, я находился во дворе нашего дома, где мы сейчас живем. Там откуда‑то появился большой надувной бассейн, в котором радостно плескалась детвора. Я стоял с автоматом на ремне, с улыбкой наблюдая за ними. Ко мне подбежала наша собака, преданно смотря на меня своими влюблёнными глазами, она положила рядом на траву зеленый теннисный мячик, прося, чтобы я поиграл с ней и кинул его. Улыбнувшись, потрепал её по голове, и, подняв мяч, говорю:

– Ну что, блоховозка бело‑рыжая, хочешь, чтобы я его кинул, да?

Собака радостно гавкнула, неотрывно смотря на мяч в моей руке, сделав замах, я запустил мячик в дальний конец двора, и она побежала за ним. За всем этим настороженно наблюдала лежавшая на подоконнике и греющаяся на солнышке кошка. Так и не подружившись с собакой, она предпочитала теперь дышать свежим воздухом, лежа на подоконнике, на безопасной высоте. Почувствовав на себе взгляд, она посмотрела мне в глаза и призывно мяукнула, тоже требуя уделить ей внимания. Посмотрев еще раз на детей, играющих в бассейне, подошел к подоконнику и начал гладить белоснежную кошку, которая, блаженно прищурив глаза, сразу начала громко мурлыкать. Гладя её по мягкой шерсти между ушей, говорю:

– Вижу, нравится тебе, крыса шерстяная, когда я тебя глажу. Так какого хрена ты вчера меня сильно оцарапала за то, что я случайно тебе на хвост наступил?

Кошка, приоткрыв один глаз, посмотрела на меня, словно говоря, что сам виноват, нужно под ноги смотреть. Вышедшая во двор бабулька застала меня ласкающим мурлыкающую кошку и задумчиво смотрящим на веселых детей, резвившихся в надувном бассейне. Усевшись на стул, она начала гладить тут же прибежавшую к ней собаку. Старушенция любила собаку, наверное, чуть меньше, чем своего ненаглядного Алёшеньку. Собака, в свою очередь, питала к ней взаимные чувства и при любой возможности стремилась положить свою морду ей на колени, радостно виляя хвостом. Гладя собаку по голове, бабулька посмотрела сначала на меня, потом на детей и сказала:

– Всё никак не могу привыкнуть к метаморфозе, что произошла с тобой, вроде пить меньше не стал, только что водку теперь за километр обходишь. А всё равно что‑то в тебе сильно изменилось, может, поумнел, наконец? Не пора тебе задуматься о жене, детях?

– Ты прямо читаешь мои мысли, у тебя нет случайно в родственниках странного парня в красном шлеме, в славном городе Нововоронеже?

– Мне хватает одного странного Алёшеньки. Кстати, всё забываю сказать тебе спасибо. Несмотря на мои переживания насчет твоих весьма сомнительных методов воспитания, вынуждена признаться, он явно возмужал и стал более адаптирован к этой крайне нелёгкой жизни.

– Да не за что, будешь с моими детьми иногда нянчиться, а то как это они без бабушки и вкусных пирожков будут расти, что это за детство тогда.

– Ты сначала сделай детей, а я с удовольствием потискаю маленьких карапузов, без пирожков не останутся, можешь даже не сомневаться. У тебя вообще есть кто на примете? Я что‑то не замечала, чтобы ты выказывал девушкам знаки внимания. Только не говори, что от пьянки твой росток увял и тебе кроме огненной воды в этой жизни уже ничего не интересно.

– Типун тебя на язык, вроде голова сединой укрыта, должна быть мудрой женщиной, а такие глупости говоришь. Всё работает, как надо, есть одна на примете, всё не решусь доехать посвататься.

– Кузьмич, ты меня удивляешь, у тебя есть невеста, и ты не рассказывал?

– А ты не спрашивала! Есть, конечно. Да ещё какая, дикая горячая кобыла, только такой опытный ковбой, как я, в силах с ней совладать.

– Чёт припоминаю… это не та, которая тебя так лягнула, что ты ходил весь синий и боялся лишний раз кашлянуть?

– Она самая. – ответил я и погрузился в сладкие воспоминания о встрече с официанткой с Ранчо.

По закону подлости, на самом интересном месте виденья кончились, и я опять очнулся сидящим на пеньке, в компании безымянного парня. Взяв бутылку и разлив водку по стаканам, протянул один своему собутыльнику и спросил:

– Не знаю, как ты это делаешь, но какого хрена было всё прерывать на самом интересном месте?

– Скоро ты осознаешь, в чем был смысл двух вариаций, и сделаешь свой выбор.

– Ну ты, вообще, Копперфилд, не могу понять, как ты это делаешь. Может, наркоты мне сыпанул в стакан, а может, еще какой трюк провернул, но, вынужден признать, очень впечатляет. А вино можешь в пустом стакане наколдовать, как Иисус в Библии?

– Я не колдую и вино не могу делать из воздуха.

– Эх, жаль… Ладно, давай выпьем, а то после твоих мультиков вопросов больше, чем ответов, а у нас уже налито!

Опять молча без тостов опрокинули стаканы. Парень выпил без малейших эмоций, как будто в стакане была вода, и сказал:

– Моё время на исходе, я должен тебе еще кое‑что показать.

– Всё, хватит с меня мультиков, ты приехал пить со мной, так пей! – воспротивился я, но заместо ответа настала уже знакомая темнота без звуков.

Потом я оказался где‑то сверху, позади небольшой синей машины. На улице была зима, машина быстро ехала по городу, обруливая стоявшие в беспорядке на дороге брошенные автомобили и стремящихся к ней зомбаков. Свернув с асфальта в частный сектор, она проехала по одной из улиц, до самого конца. Засветились красные фонари, и машина резко остановилась, из неё выпрыгнула стройная испуганная девушка. Быстро оглянувшись, она нагнулась в салон автомобиля и что‑то сказала, после появилась с катаной в руках. Закрыв дверь, она побежала вдоль домов, дёргая дверные ручки закрытых калиток.

Везде было закрыто и никто не подавал признаков жизни. Дёргая очередную ручку, она услышала грубый мужской голос за спиной. Обернувшись, увидела, что из дома напротив вышли два здоровых мужика. Один из них, плотоядно осматривая её, нагло спросил:

– Ты чё тут шаришься по чужим домам?

Отступив от незнакомца на шаг назад, девушка ответила:

– Нам нужна ваша помощь, у меня в машине парень лежит, ему нужна еда. Когда я нашла его, он уже настолько ослаб, что не мог двигаться. Дайте, пожалуйста, немного еды, и мы поедем дальше, искать безопасное место.

Переглянувшись друг с другом, мужики начали ржать. Второй, до этого молчавший, ответил:

– А еще что тебе дать? Свою еду мы добыли с трудом и боем, потеряв одного человека. И тут ты такая заявляешься и просишь тебе её дать, просто так. Очнись и оглянись вокруг, по земле ходят мертвецы, выживают только сильнейшие, слабые умирают! Простой естественный отбор, поэтому мы ничего тебе не дадим, и твой парень сдохнет.

– Вы ничем не лучше кровожадных тварей, бродящих с красными глазами по всему городу! В вас человечности ничуть не больше, чем в них. – с горечью произнесла девушка и, развернувшись, пошла к своей машине.