Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак - Страница 157

Улыбки сошли с лиц мужиков. Смотря в след уходящей девушки, один сказал другому:

– Зацени, задница у неё нормальная, давай догоним.

– Ну, я даже не знаю, это не магазин обокрасть, за такие дела сейчас, если поймают, сразу убьют на месте.

– Да кто тебя будет ловить? Оглянись, город наполнен мертвецами, они, если тебя поймают, сожрут, даже если ты сутками постился и читал молитвы. Ща её в дом затащим и на цепь, будет нашей рабыней, а тачку ночью отгоним подальше и всё, как говорится, концы в воду.

Проговорил второй и побежал за девушкой, крича:

– Э, подруга, погоди! У меня появилось предложение, от которого ты не сможешь отказаться!

Девушка, немного не успев дойти до машины, замерла и, развернувшись, крепко сжала свою катану. Было видно, как побелели пальцы, с силой сжимающие рукоять меча. Смотря на бегущих к ней, она ответила:

– Я уже всё сказала, в моих глазах вы нелюди! У меня нет времени на пустые разговоры.

– Гля, какая невоспитанная, обзывает старших, придётся немного поучить манерам! – сказал один из бегущих и, приблизившись, замахнулся рукой, собираясь ударить стоявшую перед ним девушку по лицу. Та ловко отпрыгнула в сторону и неуклюже ткнула своим мечом ему в колено, задев его вскользь. Нападавший посмотрел на порванную штанину, увидел царапину на ноге и заорал:

– Ты чё тварь, ещё и поранить меня решила своей игрушкой из сувенирного магазина?! Ничего, скоро ты узнаешь, что реальная жизнь – это не аниме! Не уверен, что тебе понравится, но знаю точно, что я получу удовольствие!

Проговорив это, он сделал быстрый шаг вперед и попытался ударить девчонку ногой в живот. Её красивые лисьи глаза яростно заблестели, молча сделав шаг в сторону, она избежала удара ногой и ударила мечом сбоку по опорной ноге, сильно распоров нападавшему мышцы бедра, и отскочила в сторону. Мужик, крича от боли, потерял равновесие и упал на снег. Зажимая руками рану, из которой между его пальцев текла кровь, он катался по земле и орал:

– Толик, помоги мне, эта овца распорола мне ногу! Оттащи меня домой, нужно промыть и зашить рану! Аааааа! Как же больно! Найду тебя и убью, слышишь меня, мразь?! Я убью тебя!

Орал раненый вслед бегущей к машине девушке. Та, не обращая внимания на сыпавшиеся в спину проклятия и угрозы, прыгнула в машину, завела мотор и резко тронулась. К раненому подоспел на помощь его друг, подняв его, поволок в дом, а синий Опель с белыми буквами ZZZ на заднем стекле удалялся, набирая скорость.

Внезапно я оказался уже в другом месте. По заснеженной дороге шла группа подростков, я сразу узнал Алину и её друзей из детского дома. Один из них говорил:

– Я говорил, что не нужно было вообще подходить к этим чужакам, услышали сказку про чистую душу и решили с чего‑то, что они повезут нас в город! Сейчас никому нельзя верить, сами дойдем, еда есть, оружие есть и одежда нормальная, что еще надо? Тут идти не так много, да и мы не на северном полюсе, поэтому ничего страшного, сами доберемся до Воронежа.

Проговорил парень и ускорил шаг навстречу бредущему зомби, обгоняя остальных. Остановившись за несколько шагов до мертвеца, он снял с пояса небольшой топорик и сильным ударом в висок проломил ему голову. Вытерев лезвие топора о грязную одежду мертвеца, он закрепил его на поясе и сказал:

– Вот видите, тут они точно такие же, медленные и тупые, мы с ними легко расправимся.

В следующее мгновение я опять погружаюсь в темноту, а через секунду оказываюсь в другом месте. На этот раз группа ребят из интерната находилась в небольшом магазине. Веселье и шутки больше не звучат из их уст. Они явно напуганы, двое парней и одна девочка, самые младшие в группе, плачут от страха. Алина, вцепившись в плечо самого старшего парня, бывшего у них явно за лидера, сильно его трясёт и истерично орёт:

– Их пришло слишком много! Что делать, скажи, что нам делать, иначе мы тут все умрем!

Было заметно, что парень тоже напуганный, дрожащим от страха голосом он ответил:

– У нас нет выхода, только драться. Ждать, когда они выломают дверь и пытаться рубить их в дверном проёме, не давая войти и задавить нас толпой. Другого выхода отсюда нет.

Опять наступает тьма и меняется картинка. Я так же в этом здании, по нему бродят мертвецы, врезаясь друг в друга и роняя товар с полок. Среди мертвецов я замечаю Алину. Теперь её красивое лицо обезображено маской смерти, а красные глаза горят лютой злобой. На полу лежит без движения самый старший парень, бывший в группе лидером. Внезапно по его телу проходят конвульсии, и он открывает глаза. Они тоже кроваво‑красные, в них плещется лютая ненависть ко всему живому.

Вздрогнув от ужаса, я очнулся сидящим на пеньке. Увидев странного парня напротив себя, я в гневе ему говорю:

– Что за херню ты мне показываешь?! Сплошные ужасы! Нет бы чего позитивного показать, как там девки в душе моются или где находятся нераздробленные склады Росрезерва!

– Я тебе показал ключевые вариации будущего, которые еще можно изменить. – снова безэмоционально произнес парень.

Я закурил. Немного успокоившись и отойдя от кошмаров, которые были слишком реальны, я спросил:

– Ты скажи проще, что мне нужно делать?

– В скором времени ты сам поймешь. Или не поймешь. – загадочно ответил парень.

Догадавшись, что прямых ответов от него не получить, я решил спросить по‑другому и спросил:

– Я сейчас видел будущее, верно?

– Наша жизнь – это сплошная череда событий. Одни мелкие и незначительные, другие крупные и судьбоносные. Мы, постоянно идя по дороге жизни, выходим на развилку дорог и выбираем один из путей, которым пойдем дальше. Мало кто осознаёт, что в его жизни были действительно крупные события или люди, которые резко её меняли, разделяя жизнь на до и после. Моё время вышло, нам нужно уезжать.

– Я нифига не понял, что были за глюки и чего они значат?

– Я оставлю тебя на окраине города, пока дойдешь до своего дома, всё поймешь. – сообщил парень, после чего встал и, подойдя к мотоциклу, стал заводить его.

На улице начинался рассвет, небо серело. Мотоцикл завелся, в этот раз парень сам уселся за руль, я, примостившись на маленьком сиденье позади него, сильно обнял его, боясь упасть. Мотоцикл тронулся, я проводил взглядом удаляющийся красный баллон, с пустой бутылкой из‑под водки на нем.

Как ехали – не помню – опять провал в памяти, очнулся уже на окраине города. Парень сидел на мотоцикле, а я стоял рядом. На улице было уже светло, я с ужасом увидел, что его шлем красного цвета. У меня в мозгу сразу что‑то щелкнуло, и я осознал, что передо мной стоит тот самый Бабка. Не зная, что делать, я молча смотрел на него, пока он не сказал:

– Ну вот и всё, тебе пора идти.

– Да, пожалуй, пойду я, главное – теперь не забыть ничего и не подумать, что мне все по пьяни привиделось. Дай какую‑нибудь вещь, чтобы я достал её из кармана и сразу понял, что мне всё это не привиделось по пьяни.

– Вещь? – задумчиво протянул Бабка, а потом резким движением отломил у мотоцикла ручку переднего тормоза и протянул её мне.

– Вот, держи.

– Это же был тормоз, как ты без него теперь поедешь?

– Мне он без надобности. – ответил он, не попрощавшись воткнул ногой скорость и открыл ручку газа, мотоцикл рассерженно загудел, быстро набирая скорость, и скрылся из вида.

Я стоял на улице, сжимая холодную ручку тормоза в руках, и пытался понять, что всё это значит. Я брёл домой через весь город, раздумывая над произошедшим, и сделал вывод, что водка меня сгубит, если я не перестану её боготворить.

Закончил свой рассказ опечаленный Кузьмич, опасливо смотря на стоявшие на столе бутылки с водкой. Артём засмеялся и спросил:

– Что‑то твои слова гасходятся с действами, ты же обещал меня гасцеловать!

– Отстань, картавый, и так жить тошно от таких внезапных выкрутасов судьбы.

– Да ладно, что ты гасклеился, поймал белку, насмотгелся глюков, и тепегь считаешь, что весь миг пготив тебя. А твоя любимая водка вообще только спит и видит, как тебя сгубить.