Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак - Страница 155

– Так что ты там про всякие вероятности говорил?

– Долго рассказывать, я лучше тебе покажу. – загадочно произнес он.

Я начал смеяться над его очередной странной шуткой, но внезапно свет в глазах потух, я оказался в полной темноте, которая пугала абсолютным безмолвием. Я хотел что‑то сказать, но не смог издать ни единого звука.

А потом на меня внезапно нахлынула целая лавина звуков, я очнулся бегущим по незнакомому мне месту. Была весна или лето, по крайне мере, снега не было и всё было зеленое: листья, трава. Я бежал следом за красивой девушкой с окровавленной катаной в руке, впереди бежали все вы. Оторвав взгляд от впереди бегущей красавицы, я быстро обернулся, пытаясь понять, где мы и куда бежим. Это была воинская часть, за нами гналась огромная толпа зомби в пыльном и рваном камуфляже, причем, судя по шапкам‑ушанкам и бушлатам, камуфляжная форма была явно не по сезону.

Впереди показался длинный бетонный забор, сделанный из квадратных секций. На каждой секции по углам торчали ржавые железные петли, за какие с помощью подъёмного крана их устанавливали. К этим петлям была приварена арматура в форме перевернутой буквы А, отчего концы арматуры торчали по обе стороны сверху забора. На арматуру с двух сторон была натянута колючая проволока, она шла по верху, по всему забору, но был сектор, где её не было, явно кто‑то специально постарался, работая кусачками, перерезая её. Именно к этому сектору забора мы бежали, спасаясь от огромной толпы мертвецов, преследующей нас.

Первые достигшие забора быстро снимали свои рюкзаки и, перекидывая их на другую сторону, сами перелазили забор, спрыгивали на землю. Девушка с окровавленной катаной в руках перекинула свой рюкзак и, повернувшись ко мне, сказала:

– Кузьмич, подержи мою катану, подашь мне, как залезу на забор.

И отдала мне её. Держа в руке её меч, я обернулся. Зомби, хоть и были довольно медлительными тварями, но все равно расстояние между нами быстро сокращалось. До первых оставалось метров десять, не больше. Держа в одной руке меч, другой рукой я взял свой тяжелый рюкзак и кинул его через забор. В последний момент лямка выскользнула из руки он, немного изменив траекторию, пролетел ниже, чем я рассчитывал, зацепившись одной лямкой за колючую проволоку, повис на ней.

Грязно выругавшись, я протянул сидевшей на заборе ведьме с хитрыми лисьими глазами её меч и начал подпрыгивать, стараясь ухватить свой рюкзак и сдернуть его с колючей проволоки. Ведьма, сидя на заборе, заорала:

– Кузьмич, брось свой рюкзак, мёртвые слишком близко!

Я, не глядя на неё, продолжая предпринимать попытки спасти свой рюкзак, сказал ей в ответ:

– Не каркай под руку, без тебя знаю, что они близко, нашлась тут самая умная, б….ь!

Ведьма быстро спрыгнула по другую сторону забора, я услышал, как она взволнованно затараторила, говоря всем:

– Ребят, вы должны что‑то предпринять. Там Кузьмич совсем тронулся своими проспиртованными мозгами. Ему сейчас зомби с задницы начнут куски откусывать, а он прыгает за своим рюкзаком, как собачка за любимой игрушкой.

Послышался многоголосый мат, над забором показались ваши головы. Вы начали наперебой орать, чтобы я бросил рюкзак и перелез забор, а я, вцепившись в рюкзак, тянул его на себя. Все начали стрелять, убивая приближающихся ко мне зомбаков, я наконец смог сорвать рюкзак с колючей проволоки и упал вместе с ним на спину. Быстро вскочив, я обернулся. Сплошная стена зомби была в одном шаге от меня, спасала только интенсивная огневая поддержка, убивающая первые ряды, тянувшие ко мне свои руки. Бросив свой рюкзак за забор на этот раз удачно, я, сам подпрыгнув, вцепился в него руками и стал подтягиваться. Внезапно я почувствовал сильную боль в икре правой ноги, закричав от боли и страха, одним махом преодолел забор и упал на землю, с другой стороны.

Лежа на земле, я смотрел на ваши лица, вы, окружив меня, стояли и молча смотрели на меня. Первым заговорил Артем, внезапно зарыдав, он сказал:

– Нет, я не вегю, только не Кузьмич!

– Распори ему штанину и проверь! – ответил Витя.

Артём тут же вытащил нож, присев рядом со мной, он принялся аккуратно разрезать штанину на моей правой ноге. Нож выпал из его рук на землю, а Артём, стоя на коленях, громко зарыдал.

Я поднялся на ноги и посмотрел на свою правую икру, там отчетливо виднелся свежий кровоточащий глубокий укус. «Ну, вот и всё, пи….ц котенку, срать не будет» – мелькнула мысль. Спустя мгновение мысли в голове спутались, я вдруг понял, что так мало прожил и детей у меня еще нет. А больше всего пугала неизвестность – что будет после смерти? В рай с зеленой травкой на облачках я не верил, ровно, как и в ад под землёй, с котлами и чертями.

Вынув из проклятого рюкзака пару бутылок водки, я сказал:

– Ну, что расклеились, как бабы? Я рад, что судьба свела нас всех вместе и я был частью вашей замечательной компании! Хочу, чтобы мы, в последние часы моей жизни, не мотали сопли на кулак, а выпили, вспоминая всё самое хорошее! Картавый, хватит рыдать будь другом, разлей всем водки!

Артем вытер глаза рукавом и принялся дрожащей рукой разливать всем водку в кружки. Даже ведьма, которая никогда не пила водку, предпочитая ей другие напитки, молча протянула свою кружку. Дождавшись, когда у всех будет налито, я говорю:

– Тост произнесу я, вы еще успеете. Предлагаю выпить за светлое будущее всего человечества в целом и нашей небольшой, но дружной компании в частности. Как ни парадоксально, но, когда мир рухнул, во мне воскресло давно похороненное чувство, что не все люди безразличные и бездушные мудаки. Да, порядочным быть тяжелее, чем беспринципной сволочью, но когда ты стоишь одной ногой на смертном одре, как я сейчас, то по‑другому начинаешь смотреть на жизнь. Сразу большинство вещей, за которые люди цепляются всю жизнь, становятся не важными. Самый основной вопрос, который сейчас я задаю себе, – это как я прожил жизнь, сколько сделал добра и зла, будет ли кто горевать по мне и вспоминать меня. Вот что действительно важно, остальное – ненужная шелуха.

Так давайте выпьем за людей, кто смог достойно прожить жизнь, не очерстветь душой и смог положить больше добрых и хороших поступков на свою чашу весов!

Все, ударившись кружками, выпили водку, даже не пытаясь её закусывать. Только ведьма, закашлявшись, быстро достала из рюкзака бутылку с водой и начала её пить.

Все стояли, не зная, что сказать, смотря на меня виноватыми глазами, полными слез. Затянувшуюся паузу прервал наш признанный лидер, который собрал всех нас и вел за собой всю дорогу. Сняв с головы камуфляжную кепку в мультикамовской расцветке, он закурил сигарету и, нервно вертя кепку в руках, произнес:

– Кузьмич, мудак ты старый, я к тебе привык, как к родному, а ты свою жо.. хм, ногу подставил зомбакам, за рюкзак водяры. Не переживай, не знаю, как раньше, а на моих глазах ты совершил множество хороших поступков, которые наполняют твою чашу весов и позволяют мне сказать, что ты хороший человек. Все слышали, а я сам лично был рядом и видел, как ты спасал Настеньку из детского сада в первые дни. Ты был готов ради жизни незнакомой тебе девочки рвать мертвецов голыми руками. Все помнят, как ты переживал за Артема, когда он ушел один, путая следы от охотников. Ты всегда был душой компании, много пил и весело шутил. Даже Берсерк, под твоим чутким руководством, возмужал и теперь ходит с нами в рейды, а не отсиживается у бабули под юбкой.

От таких речей у меня предательски засвербело в носу и на глазах навернулись слезы, я не смог сдержаться и заплакал. Сквозь слезы дрожащим голосом я произнёс:

– У меня последняя просьба, не говорите по возращении домой девушкам и детям, что со мной случилось. Соврите что‑нибудь хорошее, например, что я ушел на ранчо, жить с той горячей официанткой и обещал через годик нагрянуть в гости.

Внезапно свет опять пропал, а когда вновь появился, я увидел себя с высоты, лежавшим на земле. Артём, рыдая, вынимал свой нож из моего глаза.