Раскол или единство (СИ) - Селиванова Александра - Страница 38

Моя сестренка так подробно описала мне дни от моего отъезда и до моего письма, что я, казалось, и не улетала. Каждая строчка так и искрилась её вечным желанием поделиться всеми своими переживаниями и затеями.

Единственное, что с головой выдало тоску девочки, — её вопрос в самом конце: не смогу ли я хоть ненадолго навестить её до окончания учебы?

Я вздохнула, складывая бумагу. Я бы хотела повидаться с Заиль, очень хотела… Только когда ещё я смогу попасть на Орионту?

Хотя… Что-то такое я припоминала…

— В конце года ведь мы должны проходить практику на каждой планете Астрокварты? — тихо спросила я друзей. — Кажется, нам что-то об этом говорили…

— Да, так и будет, — кивнул Амдир, не отрываясь от экрана своего ноутбука. Интересно, что он там с таким энтузиазмом печатал? — На каждой планете мы проведем около недели, знакомясь с местными способами работы.

Практика по работе с космическим кораблем на Орионте? Я слабо хихикнула. Это будет определенно интересно…

Но, впрочем, мне только на руку. Я была намерена заглянуть в гости: изгоям это не запрещалось. Надо будет в ответном письме порадовать сестренку…

Я улыбнулась, складывая листы обратно в конверт, когда Торрелин, потянувшись в сторону, вдруг протянул мне ещё один лист.

— Отлетел в самом начале, тоже твой, — пояснил мне ингис.

Странное дело, вроде бы и письмо Наставника, и Заиль закончилось, и у меня не было ощущения пропущенных частей… От кого оно тогда?

Прости меня, Алатиэль.

Я шел по сложной и тонкой грани. Возможно, выбрал не ту сторону.

Спасибо за предупреждение.

Если ты вернешься на Орионту… Твой Клановый кулон всё ещё у меня. Я буду рад его вернуть.

Что бы ты ни думала — я люблю тебя, сестра.

Эти несколько строк я перечитывала дольше всего. Хоть подписи и не было, я сразу поняла, что это письмо Ошина. И его короткие, но честные слова что-то во мне меняли…

Я снова разрыдалась.

Я тоже люблю тебя, брат… И прощаю.

Спустя две недели пришло время показывать плоды наших коллективных мыслей. Наша компания в списке оказалась последней, и мы успели посмотреть на проекты всех остальных студентов-первокурсников.

Объективно — мы были лучшими. У кого-то их идея так и не заработала. Кто-то делал чуть ли не наобум что-то совершенно бессмысленное. Ещё у одной команды вся конструкция развалилась на части прямо во время представления. Неплохо справились с задачей ещё две компании фригусов, видимо, как и Амдир, бывшие на короткой ноге с техникой. Но и у них наш друг нашел недочеты.

После нашей демонстрации и объяснения в аудитории повисла тишина. Потом ректор устало вздохнул, что-то отмечая:

— Кто бы сомневался… Высшие баллы всем четверым.

Потом фригус вдруг поднял на нас тяжелый взгляд.

— Идея чья была?

Я сглотнула, не очень понимая, что скрывается под этим холодным выражением лица. Недовольство? Или, напротив, одобрение? Ладно, сейчас и узнаю…

— Моя, — выпрямившись, твердо произнесла я.

— Неплохо, — коротко оценил ректор, кивнув.

Нас отпустили довольно быстро, но всю дорогу до столовой нас преследовали любопытные взгляды. Все наши сокурсники непрерывно косились на нас, я улавливала краем уха шепотки.

Самая странная компания Академии — и самая успешная. Я не могла сдержать довольной улыбки.

Может быть, наш пример покажет всем, что единство между четырьмя расами принесет больше пользы, чем всеобщий раскол?..

Мы возвращались в свои комнаты, когда моя нервная система снова подверглась атаке.

Я с улыбкой шла чуть впереди, рассказывая про устройство своего дома на дереве на Орионте, когда в нескольких шагах передо мной появился друис. Он был бледен, заметно осунувшийся, с больными отчаянными глазами. Он двигался мне навстречу, глядя мне в лицо, и, едва увидев его, я невольно ахнула и отскочила назад, прижавшись к Торрелину.

Руки у дриуса были всё ещё перебинтованы.

Это был тот самый парень, который чуть не убил меня.

Торр отреагировал мгновенно. Резким жестом он провернул меня так, что я оказалась за его спиной.

Я косилась на парня с напряжением… и, будем честны, страхом. Я не понимала, почему он здесь.

После той аудиозаписи, где он обещал ещё кого-то убить, его должны были запереть! Он ведь явно безумен.

— Какого?.. — тихо рыкнул Торрелин, сжав кулаки.

— Опять он? — ахнула Вистра.

— Тебе мало? — недовольно бросил Амдир.

Я так ничего и не сказала. Поглядывала на друиса из-за спины Торра, вцепившись пальцами в черный мундир. Хоть я и немного научилась драться и теперь не была такой беззащитной, всё же этот парень внушал мне ужас.

Он тем временем нападать не спешил. Медленно-медленно он поднял ладони вверх, словно показывая, что безоружен, и шагнул назад.

Чего ему надо-то⁈

— Я… поговорить, — хрипло произнес он.

— Поговори сам с собой, — процедил Торрелин.

— Я хочу извиниться, — он снова глянул мне в глаза и нервно, напряженно улыбнулся. — Перед Алатиэль.

— Хоти дальше, а к ней не подходи, — тем же непримиримым тоном посоветовал Торр.

Я его исключительно поддерживала. Его извинения были мне даром не нужны. Я просто хотела бы забыть о его существовании.

— Я… действительно был безумен, — быстро и взволнованно заговорил друис, проигнорировав ингиса. — Но это было какое-то, того, помутнение! Я не желал тебе зла. Я, того… правда, прости! Я, это… рад! Рад, что ты… того… успел!

Последние слова он обратил уже к Торрелину.

— Пошел. Вон.

— Я… я… х-х-хотел бы…

Друис сделал неуверенный шаг ко мне, и я поняла, что словами прогнать его не получится.

Кажется, нужно искать в себе смелость.

Я выскользнула из-за спины Торрелина, в несколько быстрых шагов оказалась прямо перед друисом и наградила такой пощечиной, что аж расцарапала ему щеку. До крови. Красота!

— Алатиэль!

Торр нагнал меня очень быстро. Но я не отошла.

— Не подходи ко мне! — прошипела я. — В следующий раз глаза выцарапаю!

Вот теперь он отпрянул. И в его глазах мелькнуло… уважение?

Странный парень. Нет, он продолжал меня напрягать… Но такой острый страх всё же отступил. Не зря я сама его ударила!

— Извини, — тихо бросил он, словно это действительно могло бы что-то изменить, и скрылся-таки из виду.

Я с трудом перевела дух, оборачиваясь к Торрелину, и выдавила слабую улыбку.

— Мне стало легче! — объявила я.

Ингис ничего не сказал. Только обнял так, что ребра затрещали.

После этого на какое-то время в нашей жизни снова настало спокойствие. Мы продолжали учиться, общаться, изучать тонкости нашей будущей работы, а друг от друга узнавали больше о планетах Астрокварты.

Тот друис стал снова появляться в коридорах и столовой. Ректор заявил нам, что его странное помутнение было взято под контроль, и теперь он безопасен. Лично я в это не верила, но спорить с ректором явно было бесполезно.

Зато у нас с Вистрой появилось новое дело. Интересно и сложное… но тем лучше!

По ночам мы с подругой стали изучать тенебрий. Сколько странных экспериментов мы только не проводили! Мы воздействовали на него и разными температурами, и давлением, пропускали через него ток…

Это был и впрямь очень странный металл, словно сочетающий в себе свойства сразу нескольких других. Но нам не хватало информации. Даже когда к нашим размышлениям присоединились Торрелин и Амдир, мы не смогли до конца определить все его характеристики.

— Нужны ещё данные, — задумчиво проронил Амдир. — Ещё данные… Где бы их взять?

— Раньше я бы сказала, что в библиотеке, — вздохнула я, покручивая в руках замученный кусочек тенебрия. — А теперь это звучит как насмешка…

Вистра согласна хмыкнула, тонкой иглой царапая поверхность другого кусочка.