Раскол или единство (СИ) - Селиванова Александра - Страница 37

— Когда часть людей считается вещами. Они обязаны делать всё, что им скажут, а их хозяева могут творить что угодно. Вплоть до издевательств и убийств.

Меня обдали холодом и страхом.

— Они хотят сделать такое… из нас?

— Полагаю, что да, — не стал скрывать Торр.

Вистра нервно обняла себя за плечи.

— Жутковато звучит… — жалобно протянула она.

— Так и есть, — Амдир вздохнул.

Я подалась чуть вперед, не доверяя до конца пустоте вокруг.

— А всё то, что мы однажды слышали, — шепотом спросила я, — не может быть благодаря им?..

— Может, — рокочущим шепотом согласился Торрелин, быстро оглядываясь. — Но если так… всё даже хуже, чем мы думали.

— А ведь они бьют сразу по всем планетам, — встревоженно продолжила мою мысль Вистра. — Это ведь выгодно как раз со стороны…

— Давайте не будем разводить панику, — шикнул на нас Амдир. — Мы всех предупредили, всё обойдется.

— Амдир, — я дождалась, пока фригус повернется ко мне, и спросила со всей серьёзностью, глядя ему в глаза: — Если на Астрокварту нападет Империя Менд, у нас есть шанс отбиться от них?

Фригус нервно сглотнул. Как я и думала, слишком прямой и уверенный взгляд не позволял ему лгать.

— Скорее всего, мы справимся, — парень вздохнул. — Но… на это может понадобится много времени и сил.

— И жертв, — одними губами закончила побледневшая Вистра.

Нам нечего было возразить.

Следующие пару дней мы так и продолжали без особых дел слоняться по кораблю, изучив его, наверное, вдоль и поперек. Я несколько раз показывала в оранжерее свои способности Жрицы, и Амдир злился, убедившись в том, что даже сверхточные записи моего Пения не влияют на растения.

Зато мы во многом почти закончили наш проект, принесший нам столько переживаний. Оставалось только поработать над его внешним видом и поправить движение планет: пока оно получилось немного дерганым и неравномерным. Но идеи для исправлений у нас уже были, осталось лишь реализовать.

Вистра по ночам много плакала, но разговаривать с Амдиром об их отношениях отказывалась наотрез: считала унизительным просить его пересмотреть свое решение. Фригус, кажется, о её ночных переживаниях не знал, а если и знал, то ничем этого не выдавал. Днем они разговаривали спокойно и вежливо, но в основном по делу.

Мы с Торрелином, словно в противовес им, сближались всё больше. Ингис чаще смеялся при мне и почти перестал избегать ответов на мои вопросы. Мы с ним многое перечитали о его странном заболевании, но увы, я так и не смогла придумать, чем можно ему помочь. Парень лишь посмеивался и говорил, что я — лучшее лекарство от всех его бед. Ингис-романтик — звучало очень странно…

Такие странные каникулы длились почти неделю: сперва мы просто возвращались на обычный путь корабля Астрокварты, а потом зависли у Инновии, пока летательный аппарат приводили в порядок.

Из иллюминаторов мы полюбовались на родную планету Амдира. Инновия была вся покрыта снегом, на неё было холодно даже смотреть. Под самым кораблем был город — единственный на планете, как пояснил Амдир, а потому названия не имеющий. Высокие дома и конструкции из металла и стекла казались мне бездушными, и я подумала, что не хотела бы там жить.

— Какая красота! — восторгалась между тем Вистра. — Ты только посмотри вот туда, Алатиэль, смотри! Какая изящная штука! Как аккуратно сделано, какой плавный переход! А вон там, глянь! Красота же! Ва-а-а-ау, а что это⁈ А мы точно не можем спуститься? Нет? Ну как так, я очень хочу там погулять! Ну и что, что холодно, оденусь потеплее! Ой, ну ты посмотри-и-и-и…

Мне оставалось лишь покорно кивать: в таком восторженном состоянии я точно бы не переспорила каркарему.

На следующий день после того, как мы покинули Инновию, пришлось вернуться к учебе. Амдир, за счет своей удивительной памяти, по-прежнему был одним из лучших и подтягивал нас. Как хорошо, что он нам помогал! Не знаю, как мои друзья, а я бы без него вряд ли справилась с таким объемом сложной информации.

Две недели прошли спокойно, тихо и без происшествий, как у обычных студентов. Нам самим в это не верилось, и Амдир ехидно шутил, что вот-вот случится какая-то феерическая катастрофа с нашим участием.

Катастрофы так и не случилось, но вот мое душевное равновесие немного пошатнулось, когда мне передали письмо с Орионты. Я косилась на него полдня, не решаясь вскрыть прилюдно, и в итоге села читать его только поздно вечером, обнимаемая со спины Торрелином.

— Я не читаю, — шепнул он мне, утыкаясь носом куда-то в шею, под волосы, и шекоча кожу дыханием. — Но я рядом.

Как же тепло с ним было…

Неровными движениями я надорвала конверт и вытащила несколько листков бумаги. Ничего себе, сколько мне написали! Я ожидала меньшего.

Я осторожно развернула первый из них.

Милая Алатиэль…

Ой, даже от одного этого родного обращения у меня слезы выступили… Я нервно вздохнула, вытирая глаза и скользя взглядом дальше по строчкам.

Я рад был узнать, что ты вполне освоилась в Академии и нашла товарищей…

Наставник, я тут ещё и влюбиться успела…

В нашем Клане всё в порядке, но я ищу новую ученицу на роль будущей Жрицы, пока отчего-то никто не соглашается…

Ещё бы, эта роль требует огромного труда и тренировок!

Заиль очень скучает по тебе, ждет не дождется возможности снова с тобой увидеться…

Я тоже скучаю, сестренка…

Впрочем, о своих переживаниях она лучше сама расскажет, она свое письмо написала.

А, так часть этих листов — от Заиль? Я не ожидала этого, и меня вдруг затопила щемящая нежность. Как же мне хотелось сейчас её обнять!..

Меня удивили твои предположения о том, что некая катастрофа может случиться на Совете Глав, и я настоял на том, чтобы Ошин в этот раз проигнорировал его. С некоторым ужасом я тебе пишу… Потому что все пришедшие на Совет погибли от небольшого взрыва, и, если бы не твое письмо с предупреждением, погиб бы и твой брат. Опасаюсь спрашивать, откуда тебе стало это известно, но я благодарен, что ты пожелала и успела сообщить об этой ужасной затее! Сейчас во всех Кланах сменяются Главы, и вскоре пойдут вопросы, не причастен ли к этому Ошин, раз уж он единственный не явился… Но не беспокойся об этом, мы найдем объяснение, не затрагивая тебя!

Сердце билось с перебоями. Я была рада, что мой брат выжил: как бы я ни злилась на него за ту историю с замужеством против воли, он оставался моим братом, тем, кто воспитывал меня и заботился как умел… Нет, я безусловно была рада, что Ошин не пострадал. Но при мысли о том, что около 15 друисов погибли, стало здорово не по себе. Может быть, стоило предупредить всех? Или тогда бы это убийство перенеслось бы на следующий Совет? Да и не факт бы, что кто-то послушался бы совета письма изгоя…

Я надеюсь, больше ничего страшного тебе не придется нам сообщать! Пиши лучше нам без повода, рассказывай о своих буднях! Как будет возможность — навещай нас. Мы все очень тебя ждем и любим.

Я едва смогла дочитать. Слезы, которые чуть-чуть выступили на глазах в начале прочтения, сейчас градом катились по щекам. Я так отчаянно хотела обнять свою семью, Наставника! Так хотела бы снова упасть в траву в глубине наших лесов, ловить пальцами потоки ветра, хотела бы по вечерам, укладывая Заиль спать, рассказывать ей чудесные сказки! Вместе с Наставником ходить по лесу, тихо напевая и наблюдая за тем, как в ответ на мою Песню цветет лес… Вместе с Кланом праздновать у огромного костра, болтая и шутя, наслаждаясь удивительной ночью…

Как же я скучала…

Торрелин, плечо и грудь которого стали моей подушкой, только осторожно обнимал меня, гладя по плечам и спине. Он ничего не спрашивал, и почему-то так было легче. Моя тоска по дому накатила так остро, что переносить её казалось едва ли возможным…

Лишь несколько минут спустя я смогла вздохнуть всей грудью, не задыхаясь от рыданий. В паре слов рассказав о случившемся на Совете, я взяла в руки оставшиеся листы — письмо от Заиль.