Раскол или единство (СИ) - Селиванова Александра - Страница 36

— Не знал, что ты любишь природу… настолько, — удивленно протянул Торрелин. Он, как и Амдир с Вистрой, сидел на земле неподалеку от меня, сложив ноги крест-накрест.

— Я ведь собиралась стать Жрицей Леса, — я со вздохом и слабым удивлением вспомнила прошлую жизнь. — Для таких, как они, любить природу до потери сознания — вполне естественно.

— А сейчас уже не хочешь? — подметил ингис.

Я слабо улыбнулась его наблюдательности, потягиваясь.

— Сейчас… я очень изменилась. И вся моя жизнь очень изменилась. Честно сказать, я пока не вижу себя Жрицей.

— Жрецы ведь умеют по-особенному петь, так? Говорят, что такие песни ускоряют рост растений, — Амдир горел энтузиазмом ученого, ему не хватало только какого-нибудь ужасающего оборудования, чтобы быть неотличимым от настоящих ученых Астрокварты. — Покажешь?

Я пожала плечами, присаживаясь возле небольшого цветка. Ему, по-хорошему, ещё действительно расти и расти, но иногда можно было ускорить процесс.

Я прикрыла глаза, кончиками пальцев касаясь тонкого слабого стебелька. Вздохнула поглубже, вспоминая первые слова и направляя все чувства к сердцу.

Жреческие Песни должны идти от самой души.

Когда я начала, голос мой с непривычки немного дрогнул. Я старательно дышала в строгом сложном ритме, словно повторяющем суть растения, голос звенел, затихал и усиливался по моей воле. Прекрасно известная интонация всё разливалась и разливалась по воздуху, я вкладывала в каждый выдох всё свое волнение, страсть, волнение, нежность, сомнения, страхи… Всё, что было у меня на душе. Эмоции хлестали через край, но я силой воли направляла их в нужную Песню.

Я открыла глаза минут через 5, не больше. Цветочек под моими пальцами был огромен, даже распустил пышный ярко-алый бутон, словно желая меня порадовать. Я ласково провела по лепесткам пальцами, отмечая, что всё сделала правильно: цветок был так крепок, как и должен был.

— Как вам? — улыбнувшись, спросила я своих друзей.

Все трое сидели явно пораженные. Вистра, хоть и видела эту же картину однажды, всё равно не смогла сдержать восторженных эмоций, а парни, кажется, ничего подобного вовсе не ожидали. Им только открытых ртов не доставало, право слово!

— Даже меня проняло, — Амдир покачал головой, взъерошив волосы. — Это чувствуется как нечто запредельное… Хотя-я-я-я, — его взгляд вернул прежную сосредоточенность, словно скрывшись под ледяной маской. — Наверное, дело в особых вибрациях или частоте звуковой волны… Скорее всего, именно какие-то особенности этих волн, полагаю даже, что комплексные, и влияют таким образом на растение. Если определить, какими именно характеристиками вы орудуете… хм… чисто теоретически, это можно будет повторить.

— Кстати, аудиозаписи Песен не действуют, — я снова улыбнулась, глядя на возмущенное лицо фригуса. — Как-то, после заключения Союза Астрокварты, кто-то действительно пытался разобраться, как это работает. Тогда и узнали, что, на какое бы сверхточное устройство не записывалась Песня, она уже не будет помогать.

— Звучит как вызов! — Амдир только вскинул подбородок.

— Ты не устала? — Торрелин встревоженно пересел ко мне поближе, и я не удержалась от искушения на миг прижаться щекой к его плечу. Его забота была мне приятна.

— Это всего лишь маленький цветочек, — я пожала плечами. — Было бы из-за чего устать. Вот Песня на несколько часов, с помощью которой можно взрастить целую рощу, — это действительно сложно. А тут… не о чем думать.

— Удивительно, — ингис только головой покачал, с изумлением поглядывая на алый цветок.

Ещё несколько минут друзья щедро забрасывали меня комплиментами, до тех пор, пока я не начала смущенно краснеть. С одной стороны, для меня это было совершенно обычно и естественно, я никак не могла поверить, что для них моя Песня была настоящим чудом. А с другой… планета Вистры отравлена, каркаремы живут под землей, и растения для них — большая редкость. Планета Торрелина — огненная и каменистая пустыня, с зеленью тоже большие проблемы. А планета Амдира — почти что сплошной лед и снег, они выращивали что-либо лишь в оранжереях: естественные растения на Инновии найти было едва ли реально. Так что… ладно, стоило признать, для них это и впрямь могло быть чудом.

Только когда я почти взмолилась о том, чтобы мы нашли другую тему для разговора, меня и мои способности как почти готовой Жрицы Леса наконец оставили в покое.

Вопрос о том, что нам обсудить дальше, висел недолго.

— Вы ведь знаете, с кем мы столкнулись вчера? — я нарочито строгим взглядом (интересно, удался ли он мне?) наградила Амдира и Торра. — Расскажите нам.

— Милые девушки, а много ли вы знаете о войне, которая закончилась около 20 лет назад? — вкрадчиво спросил нас Амдир.

Я, на самом деле, подозревала, что критически мало. Покосилась на Вистру, но и та явно смущенно глянула на меня.

— Боюсь, мы нуждаемся в просвещении, — пришлось согласиться с очевидным мне. Я понимала, что каркарема в этом ни за что не признается. Да и не могла я её судить за это.

— Вполне естественно, — фригус ничуть не казался удивленным. — Подлинная информация есть только у небольшого числа посвященных.

— К коим ты причисляешь и себя? — ехидно спросила Вистра.

Кажется, это были её первые слова за сегодня, обращенные к фригусу.

— Так уж сложилось, — Амдир слегка усмехнулся. — Мне вообще многое известно о настоящем и прошлом Инновии. Я уже говорил, что собираюсь занять место в Конгрессе управления, и одно без другого невозможно. А Торрелин…

Мы дружно покосились на ингиса и так же дружно вздохнули.

— Можно не пояснять, — кивнула я, слабо улыбнувшись парню. — Сыну самого Императора положено о таком знать.

— Именно так, — мрачно Торр кивнул и снова принялся щелкать металлом.

Эта его странная нервная болезнь заставляла переживать и меня, но, почти ничего о ней не зная, я вряд ли могла сказать о ней что-либо дельное… Надо будет покопаться в книгах, поискать что-нибудь на эту тему. Но потом, после рассказа.

— Поэтому нам в самом деле известно то, что многим будет недоступно. Так вот, собственно, к тем событиям. Дела обстояли так. Инновии нужны были ресурсы и сила. Громарису — ресурсы и технологии. Ресурсы были на Орионте и Перикулотерре, которые, в свою очередь, активно отбивались от захватчиков.

— Какая милая схема, — пробормотала Вистра.

— Не особо милая, но зато вполне логичная и понятная. Судя по всему, дело шло к тому, чтобы Громарис продавил Перикулотерр, а затем с помощью их ресурсов со временем захватил обе другие планеты. Во всяком случае, это было весьма вероятно. Но потом… однажды, почти у самого Перикулотерра, их корабль столкнулся с другим. Чужим. Не из нашей системы.

— Как вчерашний? — тихо уточнила я, впрочем, понимая, что ответ будет положительным.

Фригус быстро кивнул.

— Вроде того. Стычка была суровой. Их корабль чуть не уничтожили. А ещё рядом оказался корабль с Инновии. Но прежде чем фригусы решили, что делать, те незнакомцы напали и на них тоже. И они почти уничтожили оба корабля, фригусам и ингисам пришлось объединиться, чтобы выжить. Они были очень потрепанны, им пришлось экстренно посадить корабли на Перикулотерр… Поскольку ни о каких сражениях с каркаремами речи уже не могло идти после того боя, заявили, что прибыли ради переговоров. Не буду углубляться в детали, но угроза тех пришельцев серьезно напрягла руководства всех наших планет. Союз Астрокварты так и родился. Сила, технологии и ресурсы теперь общие, и если вдруг угроза заявится к нам, мы все вместе будем сражаться.

Амдир, видимо, закончил рассказ, но ещё несколько минут мы молчали. Тишину между нами нарушал только неравномерный стук магнитных шариков в руке Торра.

— Кто они такие? — наконец спросила я.

— Мендаки, — глухо ответил ингис. — Из Империи Менд. Живут за счет ра… ро… Как это называется?

— Рабство, — подсказал Амдир, поджав губы.

— И что это такое? — очень уж мне не понравился тон фригуса.