Танцовщица для подземного бога (СИ) - Лакомка Ната - Страница 8

Интересно, кто такая принцесса Чакури? И неужели у нагов тоже бывают праздники любования лотосами?..

Подогрев молоко, Анджали растворила в нем несколько кусочков тростникового сахара и бросила по щепотке молотой корицы, мускатного ореха и два бутона гвоздики.

Пока она занималась приготовлением напитка, Танду смотрел на нее из-под ресниц.

— Почему ты не смотришь на меня? — вдруг спросил он. — Боишься? Или, может, тебе неприятно на меня смотреть?

— Что вы, господин, — спокойно ответила Анджали, процеживая молоко в чашку, — это от почтительности. Разве позволено рабыне бесстыдно глазеть на господина?

Нет, она не совершит ошибку, не скажет, что служение чем-то ей неприятно. Вдыхая аромат специй, она вдруг вспомнила слова Мадху о змее, и еле заметно улыбнулась, но это не ускользнуло от нага.

— Ты смеешься? — тут же потребовал он ответа.

— Я не смеюсь, господин. Всего лишь улыбнулась.

— Из-за чего?

— Вспомнила одни забавные слова, что говорила моя подруга.

— Какие слова?

— Не слишком ли господин любопытен? — вопросом на вопрос ответила Анджали, ставя чашку с молоком возле одной из правых рук Танду. — Его так заботят мысли рабыни?

— Отвечай, если я спросил!

Хотелось бы знать, почему он так взволновался?

Ничего не стоило солгать, но озорство взяло верх, и Анджали смиренно сказала:

— Моя подруга говорила, что вас в Патале называют Трикутаван — состоящий из трех острых веществ. Из имбиря, черного перца и кубебы. Но почему-то вы не любите ни одну из этих пряностей. Смешно, правда?

Танду не нашелся с ответом и взглянул подозрительно. Анджали улыбнулась, показывая, что у нее и в мыслях не было шутить над ним, и напомнила:

— Если не выпьете молоко, оно остынет. Или желаете чего-то другого? Принести вам чай?

Наг молча взял чашку, сделал несколько глотков и закрыл глаза от удовольствия. Но тут же проворчал:

— Что тянешь? Приступай к мытью. Или ты не хочешь этого делать?

— Нет-нет, господин, ничего подобного, — сказала Анджали, набирая полные горсти глины, хотя на самом деле просто тянула до последнего. — Я ждала вашего приказа.

— Ты его получила, — сказал наг.

Руки девушки заскользили по гладкому торсу. Под шелковистой кожей играли каменные мускулы, она чувствовала это кончиками пальцев и ладонями. Две руки нага находились под водой, две — лежали на краю бассейна. С них-то Анджали и решила начать. Намыливая их от пальцев к плечу, она старалась не обращать внимания на кобр, которые свернулись клубками на каменной облицовке бассейна. Что бы ни случилось, она не позволит змею смутить ее и нарушить договор.

Некоторое время было слышно только дыхание девушки и змея, и тихий плеск воды, но потом Анджали не выдержала:

— У вас тоже бывают праздники лотосов, господин? Но какие лотосы под землей?

— Не под землей, глупое существо, — сказал он, не открывая глаз. — Мы выходим на поверхность.

— Но… разве солнце не вредит вам?

— Вредит, — он открыл глаза и посмотрел на нее в упор, заставив потупиться. — Но мы не выходим при солнце. Только ночью. Скоро полнолуние, лотосы очень красивы, когда освещены луной.

— Знаю, — Анджали не смогла сдержать тяжелого вздоха. — Но вы сказали, что не пойдете…

— Да.

— Вы точно не пойдете?

— Да.

Он говорил односложно, показывая, что не желает расспросов, но девушка не могла остановиться.

— Господин, может, моя просьба покажется вам дерзкой…

— Говори уже прямо! — он окончательно рассердился, и кобры беспокойно зашипели. — Не изводи меня бестолковой болтовней!

— Может, вы согласитесь посетить праздник, — выпалила Анджали на одном дыханье, — и возьмете меня с собой?

— Нет!

Эхо подхватило гневный голос нага, поднявшегося над водой в человеческий рост. Потревоженные кобры веером вскинулись над плечами, и Анджали невольно втянула голову в плечи, прикрываясь локтем, потому что змеи нацелили на нее разинутые пасти, показывая острые клыки, с которых сочился яд.

— Простите, господин, — зашептала девушка, вся дрожа. — Это была всего лишь просьба…

— Глупая просьба, — сказал наг резко, но гнев его уже схлынул, и он снова расслабленно улегся на краю бассейна. — Не надоедай мне глупыми просьбами.

— Хорошо, — прошептала Анджали, пытаясь зачерпнуть еще глины из чашки, но руки ее так тряслись, что все валилось сквозь пальцы.

Постепенно кобры успокоились и свернулись клубками, а девушка смогла справиться с волнением и продолжила купание нага.

— Так скучаешь по верхнему миру? — спросил Танду, когда она снова принялась натирать мыльной глиной его плечи и грудь.

— Да, — призналась Анджали. — Мне кажется, я отдала бы десять лет жизни за возможность посмотреть на небо, почувствовать дуновение ветра, увидеть настоящие деревья и цветы…

— Десять лет жизни — слишком дорогая цена, — змей перевернулся спиной вверх, поставив локти на край купальни. — Расскажи мне, как празднуют ночь лотосов в божественных городах?

— Это очень красиво, — начала Анджали, постепенно улетая из черных подземелий горы Кайлас на священную гору Сумеру. — На берегах озер и прудов ставятся открытые шатры для богов. Все украшается цветами, подается легкое угощение и охлажденная вода, ароматизированная бадьяном и анисом. Когда восходит луна, боги и все мы любуемся ею, а когда приходит рассвет — любуемся, как раскрываются бутоны лотосов, лежащие на поверхности воды. Лепестки цветов кажутся прозрачными, а вода похожа на жидкое серебро. Гандхарвы играют нежно и тихо, апсары танцуют в полупрозрачных одеждах, двигаясь легко, как полосы тумана. Этот праздник любит тайну, и почти никто не разговаривает и не поет. Все подчинено любованию в тишине…

Она замолчала, предаваясь воспоминаниям, а Танду повернул голову в ее сторону.

— А что происходит дальше? — спросил он странным голосом, и Анджали встрепенулась.

— Дальше… — она замялась и покраснела.

— А дальше происходит увлекательное занятие, — подсказал наг. — Поедание стеблей лотоса.

— О да, — произнесла Анджали со смешком, пытаясь скрыть смущение. — Они такие вкусные, когда зажарены в масле до хрустящей корочки или отварены в подслащенной воде, начиненные рисом…

Наг гибко повернулся в воде и приблизил лицо к лицу Анджали. Кобры оплели его плечи, руки до самых запястий, и девушка замерла, не зная, чего ожидать.

— Хочешь, устроим праздник любования лотосами? — спросил Танду. — Только ты и я, на берегу озера, где будет светить луна, и дуть ветер с гор…

Глядя в его глаза — змеиные, немигающие, с поперечными зрачками, Анджали заворожено кивнула. Луна… ветер… воздух и ароматы верхнего мира… Все это закружилось в ее сознании, заставляя сердце биться сильнее.

— Устроим праздник, — Танду говорил все тише, медленно приближаясь к девушке почти вплотную, не отводя от нее взгляда. — Пусть он будет проведен по всем правилам — любование лотосами, музыка, танцы… И поедание стеблей лотоса. Настоящее.

— Господин… — Анджали покраснела так мучительно, что слезы выступили на глаза. Она попыталась спрятать лицо в ладони, но Танду не позволил ей этого сделать, довольно грубо дернув за запястья.

— Разве апсара может испытывать стыд из-за своего служения? — сказал он резко. — Или ты не хочешь сделать это со мной?..

Глубоко вздохнув, Анджали посмотрела на него прямо и почти дерзко.

— Ну что вы, господин, — сказала она, улыбаясь уголками губ. — Я попробую ваш лотосовый стебель с почтением и удовольствием.

Полная луна — сама по себе удивительное зрелище, а луна над водой — удивительна и прекрасна вдвойне.

Анджали и Танду прилетели к маленькому озеру посреди леса в вимане, и слуги змея тут же поставили открытый шатер, расстелили ковры и развесили душистые гирлянды.

Один из нагов принес вину из красного дерева с серебряными струнами, другой поставил жаровню и принялся нарезать на тоненькие ломтики лотосовый корень, похожий в разрезе на цветок.