Танцовщица для подземного бога (СИ) - Лакомка Ната - Страница 7

— Где твой хозяин? — спросил он, уперев кулаки в бедра. Он был гол и не стеснялся своей наготы.

Анджали содрогнулась, скользнув взглядом по его мужскому достоинству — это было не орудие любви, а орудие убийства, вздумай он взять женщину силой.

— Господина Танду нет дома, — ответила она, не выходя из-за колонны. — Но если вы назовете свое имя, я передам, что вы заходили.

— Лучше подожду его здесь, — сказал наг и медленно, почти крадучись, пошел ко входу во дворец. — А ты — его рабыня? Тогда согрей мне молока с пряностями и омой ноги, как полагается. Я важный гость и требую почтительного отношения!

Анджали вдруг узнала его. Узнала бы и раньше, но страх помешал. Это был тот самый наг, что преградил ей дорогу на городской площади, когда она шла на встречу с Танду, чтобы уговорить его помочь ей овладеть тайными знаниями.

Да, она не могла ошибиться.

Это он спрашивал, не его ли она ищет ночью.

Случайно ли боги привели его сюда? Или они опять начали свои игры ее судьбой?

Некоторое время Анджали молча рассматривала «важного гостя», и чем больше смотрела, тем меньше он ей нравился. Маленькие глаза, широкий нос и полные губы придавали ему сходство с огромной змеей.

«Он и так — змея!», — напомнила себе Анджали, уже досадуя, что выказала свой страх так явно. Поэтому она сказала, стараясь говорить почтительно, но холодно, чтобы стразу поставить пришлого нага на место:

— Сожалею, господин, но я — рабыня по особым поручениям, и мой хозяин четко ограничил круг моих обязанностей. Я не смею принимать гостей и должна сразу удалиться, если кто-то придет к господину Танду. Я позову его домоправительницу, чтобы она позаботилась о вас…

Девушка поклонилась и попятилась к дому, все же боясь поворачиваться к чужому нагу спиной, но не успела сделать и трех шагов, как наг оказался рядом с ней, преградив путь. Он гибко изогнулся, рассматривая ее всю — от макушки до маленьких крепких ступней, и спросил, пришепетывая:

— Особые поручения? Что же он тебе поручил, человеческая женщина? Греть его ложе?

— Чистить нужники, — ответила Анджали, заставляя себя взглянуть ему в глаза. — Я чищу их каждый день, если вам угодно знать, господин. Песком и известью.

— Что? — он прищурился, а потом расхохотался. — Он заставил чистить нужники? Тебя?!

— Я позову Кунджари… — девушка попыталась его обойти, но наг опять не позволил ей этого сделать.

Похоже, это была его игра, а не игра богов, и Анджали в отчаянье закусила губу, не зная, как от него избавиться. Она словно попала в ловушку. Будто кобра поймала в кустах птичку-трясогузку и медленно, но верно, стягивает вокруг нее свои кольца, выбирая момент, чтобы проглотить. Наверное, никогда еще она с таким нетерпением не ждала появления нагини-домоправительницы или Танду.

— Не надо никого звать, — чужой наг протянул руку, намереваясь взять Анджали за подбородок, но она отпрянула. — Не бойся, я не причиню тебе зла…

Надо было быть такой же безмозглой, как трясогузка, чтобы поверить ему. И не заметить похоти в этих маленьких змеиных глазах, в которых уже загорались красноватые искры. Анджали вдруг с ужасом поняла, что сейчас, когда прошла ее сваямвара, ничто не защитит ее от мужских посягательств. Апсара принадлежит всем. И никому из мужчин нет дела, что ее законный муж — Танду, еще не прикасался к ней.

— Не бойся, — повторил наг, медленно приближаясь, и голос его стал вкрадчивым, и маслянистым даже на слух. — Я умею обращаться с красивыми женщинами из верхнего мира…

В этот момент он напомнил Анджали Коилхарну. Но если с гандхарвом можно было справиться, надавав ему оплеух и расцарапав щеки, то как справиться со змеем?

Она поднырнула под руку нага и помчалась во дворец, но змей играючи нагнал ее. Анджали шарахнулась в сторону и натолкнулась на его твердую голую грудь. Бестолково бегая между колоннами, она снова и снова сталкивалась с ним — смуглым, скалящим в улыбке белоснежные зубы. Страх совсем заполонил разум, и когда в очередной раз, бросившись за колонну, Анджали оказалась в крепком кольце мужских рук, она безумно забилась в этих руках, как птичка-трясогузка, которую уже заглотила змеиная пасть — уже понимая, что погибла, но отказываясь в это верить.

— Это ты так напугал ее, Суварна?

Анджали услышала голос Танду и прекратила вырываться. Мало того, она даже приникла к нему, ища защиты. Кожа нага была прохладной, а лицо Анджали горело, она прижалась разгоряченной щекой к его груди, и только тогда поняла, что наг в своем истинном змеином облике — две руки обнимали ее за плечи, одна легла на затылок, тихонько поглаживая, а четвертая рука обхватила девушку за талию.

Но сейчас чудовище не так пугало Анджали, как чудовище в образе человека — Суварна. Золотой. Она сразу возненавидела это имя.

Она услышала его голос — ленивый, чуть насмешливый. Так обычно говорили наги.

— Я не хотел пугать ее, — сказал он, — хотел только спросить, где ты, а она бросилась бежать, как от огня.

Анджали не стала опровергать эту ложь, и только крепче прижималась к Танду, обхватив его за пояс. Ей казалось, что если ее наг-хозяин сейчас отпустит ее, то она умрет сразу же. Упадет — и умрет.

— Зачем меня искал? — спросил Танду, не выпуская Анджали из объятий. — Что-то важное?

— Царевна Чакури хочет устроить ночь любования лотосами, — сказал Суварна. — Я пришел передать приглашение.

— Благодарю, теперь уходи.

— Что передать царевне? Ты придешь?

— Чакури знает, что я не люблю увеселений.

— Значит, отказываешься… — хмыкнул Суварна. — Наверное, причина очень веская?

— Прощай.

Анджали почувствовала, что Танду злится. Пальцы его впились ей в плечи, как когти, и сердце его застучало быстрее. Она все еще боялась отпустить его и разжала руки только тогда, когда наг сказал ей:

— Он ушел.

— Простите господин, — сказала она, отстраняясь от него и переводя дух.

— Глупое существо, — он смотрел на нее, скрестив на груди одну пару рук, а второй парой уперевшись в бедра. — Ты решила подразнить его? Ты завлекала его?

— Нет! — Анджали возмущенно ахнула. — Он пришел сам! И захотел, чтобы я прислуживала ему… Чтобы омыла ему ноги…

— И ты? — он сузил глаза, как будто не верил ей.

— Я отказалась! Я сказала, что выполняю только ваши приказы, а вы не давали приказа встречать ваших гостей…

— Ты никогда не будешь встречать и обслуживать моих гостей, — отрезал Танду. — И впредь веди себя скромнее. Мои сородичи слишком прямолинейны, они не понимают ваших поднебесных игр.

— Вы несправедливы, — сказала Анджали.

Он злился, но на кого? Она приготовилась отстаивать свою невиновность, но наг заставил ее замолчать, лишь выразительно поведя бровями.

— Сегодня будешь прислуживать мне во время купания, — сказал он отрывисто. — Приготовь перемену одежды, притирания и теплое молоко с пряностями. Я жду у бассейна.

Он остался в своем настоящем облике, и чешуйчатый хвост шуршал по каменным плитам, когда наг проследовал в комнату для омовений. Анджали, взяв одежду и флаконы с душистыми маслами, зашла следом за ним. Она старалась лишний раз не смотреть на колышущиеся кольца хвоста и многосплетение рук, не в силах перебороть страх и омерзение. И как он только не путается в своих змеях и руках? И как только она могла броситься ему на грудь? Только очень сильный страх мог заставить сделать это…

Возле бассейна стояла чаша с голубой глиной и кувшин с чистой водой, чтобы ополоснуться после купания. Анджали положила одежды на скамеечку и прикрыла ее рогожей, чтобы не долетели случайные брызги. Потом преувеличенно долго открывала флаконы с маслами и расставляла их перед собой, потом раздула угли в жаровне, чтобы подогреть молоко. Все наги очень любили молоко, это она уже заметила. В верхнем мире больше пили воду, подслащенную медом и ароматизированную бадьяном.

Эти нехитрые занятия успокоили ее. Руки и колени уже не дрожали, и сердце не колотилось больше в сумасшедшем темпе.