Исчезновение на Фиджи - Рао Нилима - Страница 2

Стол возле кабинета генерал-инспектора, который во время его предыдущего визита был заставлен аккуратно сложенными стопками папок, теперь пустовал. Раньше за ним работал субинспектор Маркс, покинувший колонию пару месяцев назад, вызвав большой переполох. Несмотря на противодействие колониальной администрации, молодому младшему инспектору удалось получить офицерский чин и отправиться на войну, разгоравшуюся в Европе, лишив Суву одного из немногочисленных европейцев, а генерал-инспектора – непосредственного помощника.

Акаль постучал в открытую дверь кабинета. Не поднимая головы, начальник отрывисто приказал ему войти.

Генерал-инспектор Джонатан Тёрстром, шеф полиции в молодой колонии, сидел за большим столом, заваленным, так же как и все стулья в комнате, бумагами. Он был внушительным мужчиной, высоким и крепким, с копной седеющих рыжих волос, словно освещавших сумрачное помещение. Акаль встал перед столом по стойке смирно.

– Генерал-инспектор, сэр, – отчеканил он, но не получил ответа.

Акаль застыл навытяжку, Тёрстром продолжал его игнорировать. В кабинете было тихо, лишь поскрипывало по бумаге перо генерал-инспектора да снаружи доносились звуки строевой подготовки. Наконец начальник закончил писать, отложил ручку и поднял глаза на Акаля.

– Сингх, у меня проблема. – Тёрстром энергично ткнул пальцем в направлении Акаля. – И я намерен сделать это вашей проблемой.

– Да, генерал-инспектор, сэр! – снова отчеканил Акаль с чуть меньшим тщанием.

– На плантации Паркинса в Накаву пропала женщина-кули[2]. Мы получили заявление, и предполагалось, что сотрудник, который в следующий раз поедет в ту сторону, проведет обычную проверку. Но некий миссионер с чересчур длинным носом сообщил прессе, будто батрачка никак не могла просто сбежать. Статья напечатана в утренней газете. – Он встал и оперся на стол, размахивая, как строевым жезлом, экземпляром «Фиджи таймс». – Он утверждает, будто женщину похитили. Это черт знает что такое! А вчера еще, на нашу голову, прибыла индийская делегация.

Группа лиц с туманным названием «Делегация по индийским связям с Фиджи» совершала визит с целью инспекции программы индийского договорного рабства. До сего дня никого этот вопрос особенно не волновал. Посвященная приезду делегации статья в «Фиджи таймс» основное внимание уделяла торжественному приему, запланированному на вечер, и особенно тщательно описывала предполагаемые наряды гостей. Извещение об истинных целях делегации было сведено к единственному предложению в конце статьи.

– До меня дошла молва, что индийское правительство следит за подобными случаями, – продолжил Тёрстром, принявшись мерить кабинет шагами и хлопая по ладони газетой. – Они хотят посмотреть, как мы расследуем преступления против кабальных работников. Я пытался привлечь Кина, чтобы не допустить политической возни, но, думаете, он обращает на это внимание?

Дэвид Кин был генеральным уполномоченным по вопросам иммиграции. Он прибыл на Фиджи полгода назад, но до сего дня в глаза не видел ни одного кабального работника и жил в каком-то блаженном неведении. До сих пор он и пальцем не пошевелил, чтобы расследовать случаи насилия в отношении индийских батраков, мужчин и женщин, о чем то и дело поступали сообщения. Акаль прибыл на одном корабле с Дэвидом Кином и тоже еще не успел добраться до плантаций, чему в глубине души эгоистично радовался.

– К сожалению, я не могу послать никого другого, – признался генерал-инспектор, останавливаясь и бросая на подчиненного косой взгляд. Акаль заскрипел зубами. – Возможно, участие в деле индийского сержанта заставит ваше правительство ослабить контроль. Поезжайте, встретьтесь с этим кретином-миссионером и немедленно отчитайтесь. Постарайтесь заставить его успокоиться и образумиться. Если он прекратит вопить по поводу «похищения», будем надеяться, дело сойдет на нет.

Акаль поколебался и неохотно упомянул о своем текущем безнадежном расследовании:

– Сэр, а как насчет Ночного Проказника? Не знаю, докладывали вам или нет, но нынче ночью он совершил очередную вылазку.

– Хм… Ночной Проказник, – пробормотал Тёрстром, снова тяжело опускаясь на стул. – Знаете, что я думаю, Сингх? Не следовало бы привозить в колонию женщин. С ними вечно такая морока.

– Ночной Проказник пугает детей, сэр.

Тёрстром сердито зыркнул на него.

– Ну, не будет женщин, не будет и детей, не так ли, Сингх? Вы ведь знаете, откуда берутся дети, не правда ли?

– Конечно, сэр. – Акаль с трудом удержался от гримасы.

Взгляд Тёрстрома стал еще более гневным.

– Вы не добились больших успехов в поисках Ночного Проказника, верно, Сингх? Стервец так и не пойман, так?

– Нет, сэр. – Акаль старался не выдать лицом возмущения, но голос невольно его подвел. Тёрстрому было прекрасно известно, что «стервец так и не пойман».

– Похоже, мое первое впечатление о вас было безошибочным.

Акаль почувствовал, как кровь бросилась в лицо.

До прибытия Акаля Ночной Проказник заглядывал в окна к детям Сувы не один месяц. Дело передали ему без описания злоумышленника, без уточнения сценария ночных похождений и без каких-либо зацепок.

За следующие полгода Ночной Проказник предпринял еще шесть вылазок. На сегодня достижения Акаля заключались в том, что он уговорами выведал у детей описание преступника – то, что не удавалось предыдущим следователям. Шесть разных портретов шести совершенно разных мужчин, насколько он мог судить. Из напуганных детей получаются не бог весть какие свидетели. Тёрстром превосходно знал, насколько сложным было это дело. В конце концов, именно он свалил его на Акаля, желая продемонстрировать, что проштрафившемуся полицейскому из Гонконга в его ведомстве совершенно не рады.

Тёрстром откинулся на спинку стула, сложив перед собой ладони.

– Это важное дело, Сингх, и, кроме вас, мне некому его поручить. Если бы я мог отправить одного из индийских констеблей, я бы это сделал, но тогда получил бы нагоняй за то, что послал констебля, хотя в штате есть сержант. Возможно, для вас это случай показать мне, на что вы способны. Решите эту проблему, не расстраивая индийское правительство, – и, не исключено, вам будут доставаться более легкие расследования.

– Есть, сэр, – отчеканил Акаль, изо всех сил стараясь подавить свое воодушевление. Он зашел в тупик с поисками Ночного Проказника; по крайней мере, это поручение может дать ему шанс оправдаться.

– Тогда приступайте. Да, и навестите миссис Паркинс, может быть, она что-то знает об этой женщине-кули. Мы пытались дозвониться по телефону до Генри Паркинса на плантации, но никто не ответил. Только будьте с ней осторожны. Ее отец – важный человек в Австралии.

Акаль не был представлен Сьюзан Паркинс, но видел ее в Суве. Хотя на Фиджи он прибыл недавно, Акаль уже знал всех здешних европейцев в лицо. Еще одна причина тоски по Гонконгу.

– Есть, сэр! – Акаль отдал честь, лихо развернулся и, печатая шаг, вышел из кабинета.

Спустившись в дежурную часть, он взял у Тавити сегодняшнюю газету, и они разложили ее на столе, склонившись над усеянной мелким шрифтом полосой так, что тюрбан индийца почти соприкасался с упругими кудрями местного жителя.