Развод. Невеста моего мужа (СИ) - Хиж Ксения - Страница 5

GNHfEmet

Она ответила спустя несколько бесконечно длинных гудков, и я сразу же сказала:

- Мама, добрый день! – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал бодро, почти беззаботно. – Мне нужно в командировку на десять дней. Сможешь с Мишей посидеть? Он уже большой, хлопот не будет, как раньше…

- Какая командировка? – тут же вцепилась свекровь. – Ты же в канцелярии работаешь. Что у вас там опять придумали?

- Так повышение квалификации, обучение.

От вранья у меня даже лицо покраснело и бросило в жар.

- Придумают тоже. Или ты с волонтерами? Не смей, Ирка! Опасно там! – голос у Надежды Петровны стал строгим, почти командирским.

Я выдохнула, сжимая телефон сильней.

- Нет, не с волонтерами, тут своя рабочая тема, аттестация идет, надо нам корочки получить. Все спокойно, всё организовано. В областной центр и жилье оплачивают.

- Ясно, - буркнула свекровь. – Артемушка мой звонит? Как он там? А то мы редко на связи.

Артёмушка. Так она называет только его. А я для неё «Ирка» или «эта твоя».

- Звонит. Все нормально, не переживайте.

- Не переживать! Скажешь тоже! Вот когда твой сын там окажется, тогда и посмотрю на тебя.

- Да вы что!

- Ага, то-то и оно! А то за мужа так не печется жена, что ни говори, только материнское сердце знает цену его службы. Ох, да что говорить! Мы на разных полюсах с тобой. Жена не мать.

Свекровь опять затянула свою любимую песню про материнскую долю. Я слушала, и внутри всё закипало, и чтобы не слушать это на полчаса, я осмелилась перебить:

- Так что с внуком? Посидите? Он давно у вас не был, соскучился.

- Привози, что уж, посижу. Откормлю хоть ребенка котлетами, да пирогами. А то ты вечно на диете своей, как вобла, Ир. Лет уже сколько, пора бы и жирка поднабрать. А то мужики не собаки, костьми питаться!

- Мама! – протянула я, цокая. Даже глаза закатила.

- Мама, тебе! – не унималась свекровь. – Вон соседкина дочка Людмила, помнишь? Таисии Ивановны, которая старшая, помнишь нет?

- Помню конечно.

- Все худела, худела, модный чай пила от похудения, да таблетки, да слегла, по больницам теперь анализы сдает, что-то у нее со здоровьем. А муж то и не собака и не дурак. Ему костлявая жена по боку, да больная тем более! Нашел себе пышечку! И ушел к ней.

Все внутри у меня рухнуло в очередной раз. За один бесконечный день, липкий, как смола, я рухнула уже в десятый.

- Это вы сейчас на что намекаете?

- А я не намекаю, я прямо говорю. Заканчивай дурью маяться и берись за голову. Все, у меня варенье на плите, а внука жду.

И отключилась.

Я выдохнула. Первый этап пройден. Сына пристроила, баек наплела.

Но ее подколы.

Она знает? Или догадывается... Или просто так совпало?

Но от её слов меня прямо заштормило, как в море, когда не видно берега.

***Весь день я собирала Мишу. Сложила его вещи, учебники, игрушку любимую, с которым он спит. Сама собрала рюкзак: джинсы, футболки, аптечка, фонарик. Ничего лишнего. Деньги сняла с карты, порядка двадцати тысяч. Артёму пока не сказала ни слова. Да и не торопиться можно, свекровь, наверное, уже донесла. Только вот ее я провела, а Артема так просто не обманешь. Тут надо убедительной быть на все сто.

А вечером я погрузила вещи сына в машину и повезла его к свекрови. Там нас ждет ужин и допрос с пристрастием и как минимум полчаса разговоров. Пока едем, морально подготовлюсь. Она хорошая женщина, я ее уважаю, все-таки она мне моего любимого мужа родила и вырастила, поэтому и молчу.

Но сегодня я чувствовала, что молчать становится всё труднее.

Миша всю дорогу хмурился, косился недоверчиво. Его глаза, точь-в-точь как у отца, смотрели на меня с таким взрослым вопросом, что сердце разрывалось.

- Мам, ты чего, правда уезжаешь?

- Правда, сынок. Я быстро. Научусь новому и вернусь. Может и зарплату поднимут?

- А папа знает?

- Папе я позвоню. Сегодня же, не волнуйся.

Я сжала руль, смотря на дорогу. На самом деле я ещё не решила, позвоню ли. И что скажу. И увижу ли его там.

Всё висело на волоске.

А я везла сына к свекрови и чувствовала, как за спиной закрывается дверь в мою прежнюю жизнь.

Глава 9

Мы подъехали к дому Надежды Петровны. Её окно светилось жёлтым, из трубы тянуло дымком. Я припарковалась у забора, выключила двигатель и несколько секунд сидела, глядя на этот уютный, родной с детства мужа дом.

- Мам, ты чего выключилась? – спросил Миша. – Идем?

- Да, конечно, идем, бабушка ждет, задумалась просто.

- О чём?

- Да так, о жизни.

Он не понял, конечно, пожал плечами, вылез из машины. Я вздохнула и пошла за ним.

Надежда Петровна встретила нас на пороге. В переднике, раскрасневшаяся от плиты.

- О, приехали! – загудела она. – А я уж думала, не доедете. Мишенька, внучок мой! – она обняла его, прижала к пышной груди. – Иди, иди, у меня там пироги с картошкой, твои любимые. А ты, - свекровь перевела взгляд на меня, - проходи, не стой на пороге.

На кухне было тепло, пахло сдобой и укропом. Миша сразу уселся за стол и набросился на пирог, а я села напротив, сложила руки на коленях.

- Ну, рассказывай, - свекровь плюхнулась на табуретку, подперев щёку рукой. – Что за командировка такая, что ни срываешься?

- Я же объяснила: повышение квалификации, - я старалась говорить ровно, но чувствовала, как под её взглядом становлюсь маленькой и виноватой. – Аттестация. Без этого дальше не продвинуться.

- И давно у вас в канцелярии аттестацию проходят?

- Всегда.

- Первый раз слышу.

Я промолчала.

Свекровь не сводила с меня глаз. Она знала как будто, что я вру, или догадывалась. Но выпытывать не стала, по крайней мере при Мише.

- Ладно, - сказала она наконец. – Твоё дело. Только Артёму позвони, предупреди.

- Он знает, - ответила я.

На самом деле он не знал ничего. Я ещё не решила, когда скажу и скажу ли вообще.

Миша доел пирог, вытер рот рукавом.

- Ба, а ты мне кровать постелила? Поиграть успеть еще хочу. Где та игра с машинами?

- Постелила, конечно. И игра твоя на месте.

Она встала, взяла внука за руку, увела в комнату. Я осталась одна на кухне. Смотрела на остывающие пироги, на икону в углу. И чувствовала, как слёзы подступают к горлу.

Не смей, приказала я себе. Не смей при ней.

Надежда Петровна вернулась, села напротив.

- Выкладывай, - коротко приказала она.

- Что выкладывать?

- Всё. Я же вижу, ты сама не своя. Артём чего? Все нормально у вас? Или случилось что? Не изменяет же?

Я вздрогнула. Прямо в точку. Но не призналась.

- С чего вы взяли? Почему сразу – изменяет?

- Да я так, почву прощупываю, - свекровь вздохнула. – Чует моё сердце, неладное с вами. Он давно не звонил, ты как тень. Что случилось?

- Ничего, - я встала. – Мне пора. Спасибо за ужин.

- Ирка, - она поймала меня за руку. – Держись. И дуру не включай. Если что я на твоей стороне.

Я посмотрела в её глаза. Впервые за много лет услышала от неё такие слова.

- Спасибо, - выдохнула я.

Выскочила на улицу, села в машину, завела двигатель.

Я вернулась в пустую квартиру. Миши нет, Артёма нет. Тишина.

Прошлась по комнатам, включила свет во всех, чтобы не было темно. Поставила чайник, но пить не стала. Села на диван, уставилась в телефон.

Артём, надо бы позвонить.

Я набрала номер, поднесла к уху. Длинные гудки, потом короткие, потом абонент недоступен.

Не берёт.

Я перезвонила.

На четвёртый раз он ответил.

- Да, - запыхавшийся, как всегда.

- Привет.

- Что случилось?

- Слушай, я на учебу уезжаю. На десять дней.

Пауза. Тишина в трубке. Я слышала только его дыхание.

- Зачем? – спросил наконец.

- Надо. Распоряжение.

- А Миша?

- Уже у свекрови.

- Ир, - он помолчал. – Ты чего-то не договариваешь или мне кажется?