Развод. Невеста моего мужа (СИ) - Хиж Ксения - Страница 13

Он смотрел мне в глаза. Его руки сжимали мои плечи почти до боли.

А я не верила.

Не могла верить. Потому что видела рыжую. Своими глазами. ЕГО рыжую!

- Пойдём в номер. Массаж сделаю, успокою. Отпустит? Пойдём.

- Я устала, - сказала я. – С дороги.

- Ну и что? Я соскучился.

Глава 21

Он обнял меня, прижал к себе.

Я чувствовала его тепло, его запах.

Сердце колотилось.

Часть меня хотела забыться, позволить себе поверить, что всё хорошо. Но другая часть, та, что видела рыжую, её дом, её улыбку, кричала:

- Кобель бессовестный, предатель! Он тебе врёт!

- Ты чего? – спросил он, заглядывая в глаза. – Не рада?

- Рада, - ответила я, чувствуя, как голос дрожит. – Просто правда устала. Давай завтра?

- Ну как завтра? - он провёл рукой по моей спине, ниже, ниже. – Ну ты чего такая? Зажатая вся. Я так хочу тебя, Ириша! Жутко! До безумия.

Он притянул меня к себе, впился губами в шею. Я попыталась отстраниться, но он держал крепко. Руки его шарили по телу, задирали футболку.

- Артём, перестань, - прошептала я.

- Соскучился, - выдохнул он в губы, не слушая.

Он задрал мою кофту, оголив живот и лифчик. Я увидела, как он поморщился. Брезгливо так, будто увидел что-то мерзкое.

- Опять у тебя бельё бежевое, бесцветное, - буркнул он, отпуская меня. – Носила бы что-то поинтереснее, а то как монашка какая. Вроде к мужу приехала.

У меня внутри всё оборвалось.

Бельё бесцветное. Ему не нравится.А у неё яркое, наверное? Кружевное? Красное?

Он отвернулся, потёр лицо руками.

- Ладно, я сам устал. Пойдём в номер. Захочешь секса, маякни, - он усмехнулся, но усмешка вышла кривой.

Потом поцеловал меня в губы легко, нежно, как раньше. Без страсти.

- У нас вся неделя впереди, успеем, - сказал он. – Ты же будешь со мной каждый день? Ну, точнее, вечер..

- Буду, - ответила я. А сама думала: до тех пор, пока не узнаю правду. Хотя что уж тут узнавать, все очевидно.

Я смотрела в его серые глаза. Такие любимые. Такие родные.

- Конечно буду.

Мы поднялись в номер. Он скинул ботинки, растянулся на кровати.

- Я в душ.

Я закрылась в ванной, включила воду. Села на край ванны, закрыла лицо руками.

Как он может быть таким спокойным? Таким счастливым? А как он брезгливо поморщился, глядя на моё бельё? Что у него на уме? И знает ли он, что я была у неё?

Я смотрела на себя в зеркало. Бледная, растрёпанная, в глазах боль.

Ты справишься, Ира. Ты должна.

Я вышла из ванной. Он уже спал, раскинувшись на кровати. Я села рядом, посмотрела на его лицо, легла рядом, но не сомкнула глаз. Смотрела в потолок и слушала, как он дышит.

За окном выл ветер.

А внутри у меня выла душа.

В пять утра Артём зашевелился, сел на кровати, потёр лицо.

- Мне пора, - сказал он хриплым спросонья голосом. – Доехать надо, построение. Не могу позже.

Он натянул форму, застегнул ремень. Подошёл ко мне, поцеловал в лоб.

- До вечера, - шепнул. – Жди.

И ушёл.

Дверь закрылась. Шаги затихли в коридоре.

Я встала в половине седьмого. Нервы как оголённые провода. Спать не хотелось. Не могла.

Умылась ледяной водой. Натянула джинсы, футболку, кепку.

В восемь утра я уже сидела на лавочке у Дома культуры. Посёлок просыпался. Где-то лаяла собака, из трубы шёл дым. Пахло сыростью и лебедой.

- Марина? – раздался голос.

Я подняла голову.

Навстречу шла Рамилла. В джинсах, облегающих тощие бёдра, и лёгкой кофточке. Волосы распущены, как всегда. На лице улыбка, но глаза холодные.

- Приезжал любимый? – спросила я, когда она села рядом. От неё пахло сладкими, приторными духами.

- Нет, не смог. Зря ты вчера убежала, - она покачала головой. – А ты чего здесь?

- Помогать пришла. Родственница отправила, говорит руки нужны.

- Это верно, но записаться надо. Ну или я главная, позже оформлю. – Она достала сигарету, закурила, выпустила дым в небо. – Мне как раз помощь нужна. Только не здесь, а в медпункте, огроменный отстроили. По привычке медпункт называю, по факту целый мини госпиталь. Все есть. Там кушетки новые привезут, мебель. Жду вот машину. Профнастил ещё на крышу. Сходим?

Я вздрогнула.

И от ситуации, и от предложения, и от ее голоса. Подстилка рыжая! Это она ублажает его! Ненавижу…

Глава 22

- Идём, - ответила я.

Мы пошли по улице. Рамилла впереди, я чуть сзади. Она шла своей походкой от бедра, как на подиуме.

Навстречу попались Галина и Света, с которыми мы вчера красили забор. Они остановились, посмотрели на меня с недоумением. Зашептались.

- Привет, Ира, - сказала Галина, косясь на Рамиллу.

- Привет, - ответила я.

Рамилла взбесилась мгновенно. Её лицо перекосилось, глаза сверкнули.

- Не Ира, а Марина! – гаркнула она. – Работать идите, шушукаетесь, лишь бы сплетни собирать!

Галина и Света поджали губы, опустили глаза и быстро пошли дальше.

- Знаешь их?

- Нет, они моих родственников знают. Виделись у магазина.

- Ай, это местные дуры, не обращайте внимания, - сказала Рамилла, улыбнувшись. – Я их быстро на место ставлю.

Медпункт оказался новым зданием с крестом на двери.

Рамилла налила чай в кружки. Я взяла, но пить не могла. Внутри всё клокотало.

Я смотрела на неё. На её длинные пальцы с красным маникюром. На её рыжие волосы, падающие на плечи. На её улыбку такую сладкую, такую фальшивую.

И думала: сейчас вцеплюсь в эти волосы. Сейчас закричу. Сейчас…

- Вы какая-то нервная, - заметила она, отхлебнув чай. – Не выспались?

- Не выспалась, - ответила я. – А вы? Почему муж не приехал?

Ответить она не успела. Вошёл мужчина в спецовке, что-то сказал про документы. Она кивнула, поставила кружку.

- Я сейчас, - сказала она мне. – Мебель привезли.

- И профнастил! – брякнул мужчина.

- Ах, черт, что мне разорваться? Так, Марин, я попросила друзей помочь, военных. Они профнастил на крышу привезли. Сходите пока посмотрите, чтобы выгрузили, а то бросят у входа. Там склад на заднем дворе. Пусть ровненько положат. А то Михалыч, главный тут, опять забухал, знает, что Рамилла все вывезет. Я сейчас с кушетками разберусь и приду. Минут десять…

Я допила чай, поставила кружку. Вышла на улицу.

За зданием медпункта стояла военная машина с открытым кузовом. В кузове листы профнастила. Под навесом склада курили трое.

Мой Артём. Саня и Коля.

Я застыла, остановилась у ворот. И тут я услышала.

- Задница у неё, конечно, зачётная, - сказал мой муж, усмехнувшись. – Промежность шёлк. Бельё всегда яркое, сочное. На её формах смотрится атас. Ох, орех! Лучше, чем у Ирки, да что я сравниваю? Тут и так всё понятно.

У меня подкосились ноги. Я прислонилась к стене, чтобы не упасть.

О ком это он? О Рамилле?

Артём засмеялся. Звонко, грязно.

- Она рождена, чтобы скакать на члене, - добавил он.

Меня затошнило.

Обсуждали её. Обсуждали её тело. Обсуждали, как она стонет, как двигается.

- У меня давно не было близости с женой, - вдруг сказал Артём. – Даже вчера. Она устала с дороги. Отмазалась. Да я и не настаивал…

- Ну и дурак, - сказал Коля. – Своя баба под боком, а ты…

- Своя, - перебил Артём. – Серая мышь в бежевом белье. Нет огня уже, искр нет.

Я закрыла рот рукой, чтобы не закричать.

Серая мышь. В бежевом белье.

Я вспомнила, как в гарнизонах таскала ему домашнюю еду через весь город. Как сидела у госпиталя, когда он был ранен. Как ждала его из командировки. Как плакала в подушку, чтобы Миша не слышал. Как я его всем сердцем и всей душой любила.

Я всё делала для него…

А теперь он называет меня серой мышью.

Они заржали. Громко, по-хамски.

Я не могла заставить себя зайти в склад. Не могла заставить себя смотреть на них.