Лиззи: укротительница симулянтов и Германа Великолепного (СИ) - Придакова Ольга - Страница 16

Яшка на секунду замер, глядя на неё из-за штакетника, несколько раз топнул копытом по земле, быстро-быстро высовывая язык, презрительно мекнул и демонстративно повернулся к ней задом. Переговоры окончательно зашли в тупик, но теперь хотя бы позиции сторон были кристально ясны.Лиза вздохнула. Ничего, и на этого агрессора найдется управа. Дай только время!

Вместо эпилога

Прошёл месяц. Елизавета крутилась как белка в колесе, поднимая с колен замок. До почивания на лаврах было ещё далеко, но и разрухой уже не пахло. Амбары были вычищены и заполнены продуктами, лекарь-шарлатан с позором изгнан, а на кудахтающий и гогочущий птичий двор и обновленный сад без слез радости теперь нельзя было смотреть. Рефлексировать было некогда, и тоска по родному дому, санаторию и привычной земной жизни оказалась жестко затолкана на самое дно души.

Графу удавалось имитировать смертельный недуг с переменным успехом, но жить под постоянным прессингом заботливой жены, подсовывающей лечебные настои и организующей генеральные уборки прямо вокруг его кровати, оказалось невыносимо скучно. Сидеть сиднем, а тем более лежать, притворяясь трупом, надоело. Тем более, что неглупый мужчина отметил одну закономерность: стоило ему проявить заботу и помочь супруге в каком-либо деле, как его здоровье резко шло на поправку.

И вот однажды, в пору золотой осени, когда прозрачное утреннее солнце заливало замок мягким золотистым светом, а прохладный воздух пах перепревшей листвой и утренней свежестью, Его Светлость «чудесным образом» исцелился окончательно.

Рано утром он явился в собственный кабинет гладко выбритым, в чистой рубашке, благоухающий свежестью и с осторожной улыбкой на красивом лице.

Лиза как раз сидела в кресле за массивным дубовым столом, спокойно перебирая бумаги и подсчитывая расходы прошлого месяца. Она склонила голову к плечу, сосредоточенно хмурясь над строчками, и задумчиво почесывала висок обратной стороной перьевой ручки, оставляя на коже крошечные чернильные пятнышки. Вокруг неё лежали аккуратные стопки сверенных амбарных книг, стояла чашка душистого чая, которую графиня изредка подносила к губам, делая глоток.

Граф прислонился к косяку двери, с неожиданно защемившим в груди теплом любуясь этой картиной — домашней, сосредоточенной и невероятно живой.

Осторожно постучал костяшками пальцев по дереву, привлекая внимание, и когда Лиза подняла голову, оттолкнулся плечом от перекладины, делая шаг внутрь комнаты. Отчего-то ему стало неловко под серьёзным взглядом жены, поэтому Сигизмунд попытался вернуть себе прежний вальяжный вид.

— Дорогая, — начал он с легкой тенью былого апломба, но тут же осёкся под её прямым, оценивающим взглядом. — Полагаю, нам пора обсудить... м-м, сложившееся положение дел в нашем скромном имении.

Лиза отложила бумаги в сторону и спокойно посмотрела на него. Никакого жеманства, опущенных глаз или испуга.

— Давай обсудим, Сигизмунд, — ровным голосом ответила она. — Начнем с того, что твое имение было не просто заброшено, а методично разворовано твоими же «верными» слугами под твоим носом. Ты симулировал депрессию и болезни, потому что тебе проще было спрятаться под пледом, чем разгребать этот бардак.

Граф поморщился, но возразить не смог — слишком точно всё было названо своими именами.

— А ты... — тихо произнес он, подавшись вперед. — Ты очень изменилась. Раньше ты была совсем другой. А сейчас... то травы эти твои проклятые, после которых белый свет не мил, то слышишь и видишь то, что простым смертным не под силу. Это дар? Он проснулся? Или ты ведьма? Говорят, раньше рождались женщины, способные подчинять своей воле. Или шпионка короля?

Граф резко подался вперед, вглядываясь в лицо Лизы и пытаясь по мимике распознать ответ.

Лиза чуть улыбнулась уголками губ, однако взгляд её остался абсолютно серьезным.

— Я не ведьма и не шпионка, Сигизмунд. Я просто женщина, которая умеет считать, думать головой и не привыкла пасовать перед трудностями. И уж точно я не собираюсь жить в нищете и разрухе только потому, что мой муж предпочитает прятаться от реальности как страус.

— Страус? — Его Светлость зацепился за слово. — Вот! И эти непонятные слова! Кто ты?

Лиза в досаде прикусила губу. Сколько раз она давала себе зарок, что не будет употреблять земные словечки, но они, как назло, так и сыпались из неё, словно из рога изобилия.

— Неважно, Сигизмунд. Важно, то, что мы не враги друг другу, и если ты возьмешь на себя хоть часть обязательств, поверь, я буду самой нежной, самой покладистой и самой преданной женой.

Пару секунд в кабинете висела звенящая тишина. Граф рассматривал графиню — не испуганную провинциалку, какой он её помнил или ожидал увидеть, а сильную, умную, чертовски опасную и... невероятно притягательную женщину. В груди вместо прежнего раздражения вдруг всколыхнулось странное, давно забытое уважение. И азарт.

Его Светлость медленно выдохнул, откинулся на спинку стула и неожиданно для самого себя хмыкнул:

— Знаешь что, Лиза? А ведь без тебя ТАКОЙ в этом замке было невыносимо скучно.

— Вот и отлично, — вставая из-за стола, бросила она, направляясь к двери. — Раз скука прошла, бери перо. У нас на очереди ревизия третьей деревни и ремонт крыши на конюшне. Граф ты в конце концов или кто?

Сигизмунд посмотрел ей вслед, качнул головой и, впервые за долгое время искренне улыбнувшись, потянулся за чернильницей. Кажется, до настоящей гармонии и того самого хэппи-энда было еще далеко, но скучно им точно больше не будет.

Конец.